Чтение онлайн

– Я рассказал ей о том, как ты сильно переживаешь по поводу гибели Стеллиона. Это действительно великодушно с твоей стороны, Люций. Редкая черта характера.

Я не ответил.

– Знаешь ли, она очень примечательная особа. Видел, как она была рада деньгам? А всё почему? Нет никаких чувств, есть только товарно-денежные отношения – мужчины потребительски относятся к женщинам, а те аналогично относятся к мужчинам. Они ищут выгоду друг в друге, а чаша любви заполняется лишь обоюдовыгодным сексом.

Он тонко улыбнулся, радушно предложив:

– Отобедаем?

Мы отправились в ресторан неподалеку. Что-то заказали. Он ел с аппетитом, а я даже не притронулся к еде.

– Вот – взгляни, – сказал он, протянув мне папку.

– Что это?

– Дело. Дело на трех отморозков, которые замешаны в убийстве Стеллиона. Убийство уже доказано, есть улики и свидетели. Через неделю будет слушание и вынесение приговора. Если интересно – можешь прийти и посмотреть.

Словно одурманенный, я неотрывно смотрел на то, как он спокойно ест.

– Я вот обязательно буду, – с азартом в голосе добавил он.

Заметив мое мертвенное молчание, Магнус поднял на меня холодные глаза, подозрительно прищурившись.

– Что тебя смущает, дорогой мой Люций? Неужели смерть этого человека тебя выбила из колеи? Послушай меня: мир невыносимо жесток, и это – закономерность. Кто виноват в том, что человек по собственной глупости сунул нос, куда его не следует совать? И раз уж ты столь красноречиво молчишь, то ответь мне: разве люди не сами виноваты в своих бедах? Его кто-то просил? Нет. Его предупреждали? Да. У каждого – своя нора, Люций. И если бы он тихо сидел в ней и потихоньку ковырялся там, то был бы цел. Не кусай того, кто намного сильнее тебя.

– Но он человек… – озабоченно возразил я.

– Чем человек отличается от червя? Человеком больше, человеком меньше – не имеет значения. От этого человечество в красную книгу не попадет. Но интересный получается каламбур. Тебя вдруг обеспокоила судьба одного-единственного человека, которого ты отдаленно знал, при этом ты почему-то не учитываешь, что благодаря денежно-нефтяным войнам каждые божьи сутки на земле умирает несколько десятков и сотен тысяч человек! Это тебя не выбивает из колеи?

Он говорил слишком громко, но никто не обращал на него никакого внимания. Ни один человек.

– Но это дела не меняет, – растерянно ответил я, – это всё равно неправильно…

– Надо же, – слегка изумленно усмехнулся он. – А правильно ли то, скольким выродкам за бешеный гонорар он даровал свободу вместо заслуженной смерти? Но что насчет участи Ван Долла? Благодаря кому он сидит в тюрьме?

– Вот только не нужно приплетать сюда Ван Долла и его участь, – решительно возразил я. – Он получил то, что заслужил.

– Люций, ну нельзя же быть таким наивным. Человеку с твоим интеллектом попросту не к лицу маска идиота. Что нужно простому смертному люду? Справедливость. Подумай: жил один солидный бизнесмен – воровал. Год воровал. Два года воровал. Три года… И вдруг, когда он наворовал свои миллионы, под чутким расследованием какого-то журналиста, все узнают, что бизнесмен – вор. Узнают уже тогда, когда наворовано столько бабла, что невольно задаешься вопросом: а неужели об этом раньше никто не знал? Знали – поверь. И власти тут же предпринимают все нужные меры. Бизнесмена этого – сажают в тюрьму. И вот она, казалось бы, – справедливость. Именно в этот момент чернь думает, что деньги ничего не решают! У него миллионы в банках, а он – в тюрьме. Следовательно, власть – у правительства, справедливость восторжествовала! И я скажу тебе: этот бизнесмен отлично сыграл свою роль. Роль мальчика для битья. Роль козла отпущения. Роль жертвы великого правосудия. Он выйдет из своей пятизвездочной тюрьмы и уедет на какие-нибудь острова – тратить свои миллионы до конца жизни. А на его место придет новый – тот самый, который будет играть жертву правосудия вашей хваленой демократии. Неужели ты до сих пор не понял, что факты, которые ты обнаружил по поводу деятельности Ван Долла, подсунули именно тебе по моей инициативе.

– Как это? – опешил я. – Все это была – липа?

– Ван Долл сидит в тюрьме по твоей милости и весьма заслуженно. Но ради чего это делалось? Ради справедливости? Да ради собственного имени, Люций! Вы делаете из этого шоу. Как и мы все, как и я. Разве ты хотел бы, чтобы таких ван доллов не существовало? Ведь в первую очередь ты подумаешь о том, что ты будешь делать без всего этого сброда. О чем ты тогда будешь писать?

– О каком имени ты говоришь?! – вспыхнул я. – Я по справедливости сделал это! Я искал чертову правду и нашел ее! Нашел! Нашел!!

Люди по-прежнему не обращали на нас внимания.

– Значит, всё-таки не ради имени?

– Ну конечно же нет!

– Тогда – извини. Просто мне показалось, что я, человек большой, совершенно неизвестен публике, а вот ты, человек маленький, популярен, как бездарный артист. Знаешь, а ведь содеянное тобой – это последствие. Куда важнее причина, по которой ты это сделал.

– Ты ошибаешься, насчет дела Ван Долла!

– А тогда для чего весь тот глянец на обложке журнала с твоим лицом? Взгляни же на своих коллег: они открыто и слишком громко борются словом против промышленников, деятельность которых невероятно вреда для окружающей среды. И все они дьявольски правы. Но почему у каждого из них есть свой золоченый мобильник за тысячу долларов, купленный у тех, против которых они выступают?

Он достал кошелек.

– Ты доел?

Я не ответил. Внимательно отсчитав нескольку купюр, Магнус искоса взглянул на меня, с интересом спросив:

– У тебя есть какая-нибудь мелочь? А то мне немного не хватает.

С улицы донеслись крики. Мы с Магнусом покинули ресторан и двинулись на шум. Возле входа в здание его офиса столпился народ. Пробравшись через толпу, я увидел искореженное тело Лилит. Девушка некоторое время смотрела на меня пустыми глазами, которые испуганно дрожали, а затем застыли, словно лед.

– Мда… – проговорил Магнус разочарованно. – Не выдержала наплыва девочка. Не выдержала…

Точно одурманенный, ничего не соображающий, я ринулся обратно в ресторан и подскочил к личному врачу Магнуса, который спокойно обедал.

– Скорее! – кричал я. – Там девушка! Нужна помощь!

– Тише, – спокойно ответил доктор. – Успокойтесь и сядьте.

– Нет времени, – тарахтел я, – там…

– Да сядьте же вы, ради бога. Я не желаю говорить за обедом с человеком, который стоит надо мною. Присаживайтесь.

Мне пришлось сесть.

– Ну, рассказывайте – я вас слушаю.

– Лилит… она выбросилась из окна!

– Ну и что? Кроме того, что это просто печально, разумеется.

– Да ей же помощь нужна!

– Начнем с того, что у меня обед будет длиться… – Он взглянул на часы прищуренными глазами. – Еще пятнадцать минут. Это мое законное свободное время, которое мне, кстати, никто не оплачивает. Может быть, через пятнадцать минут, если не приедет скорая помощь, то я посмотрю, что там творится. А что до Лилит… боюсь, если она кинулась из окна приемной, то делать мне там нечего. Неужели никто не может просто взять и констатировать смерть без меня?