Чтение онлайн

Компания миновала последнюю дверь, в которую могла бы свернуть, и тут мистеру Сполдингу стало совсем худо. Он дрожащей рукой поставил чашку на столик, расплескав половину чая, поспешно встал, спрятал книгу под подушечку и отряхнул траченный молью сюртук.

— Доброе утро, дружище Дуглас, — приветствовал Стража Енох. — Как протекает дозор?

Сполдинг пару мгновений не мог ответить, поскольку лишился дара речи.

— Он… Он протекает… благополучно, господин Часовщик.

Он стоял, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Все слова вылетели у него из головы, но наконец до него дошло, что мистер Хоуп что-то говорит леди Андерсон.

— Сара, я все же очень тревожусь, но успел многое продумать. Этот Глубинный Переход, если он действительно приводит в лагерь врагов, мог бы стать той дорогой, по которой туда можно было бы перебросить наше войско. Я подожду десять дней, а потом распоряжусь, чтобы капитан Глис отправил по этому пути роту гвардейцев, а быть может, и более многочисленное войско. Сара задумалась.

— Хорошо, Уильям. На мой взгляд, это благоразумно. Однако Глису следует быть осторожным. Если это в самом деле план Картера, надо позаботиться о том, чтобы не произошло ничего такого, что могло бы нарушить этот план.

Хоуп печально кивнул, пожал руки Чанту и Еноху, сжал руку Сары двумя руками. На глаза его навернулись слезы.

— Друг мой, — сказала ему Сара, — не надо так переживать. Все будет хорошо.

Хоуп снова кивнул. Сейчас он напоминал круглолицего мальчишку, который всеми силами старается не расплакаться. Отпустив руку Сары, он повыше поднял воротник.

— Да, сударыня. Прощайте. Я позабочусь о Доме. Жаль, что вам нельзя пройти более коротким путём — через Зеленую Дверь, а не через Башни, но без Ключей Хозяина иного выхода нет. Как бы то ни было, странствие по Глубинному Переходу займёт у вас всего один день. Счастливого пути. Да поможет вам Бог.

С этими словами он отвернулся и торопливо зашагал прочь, понурив голову.

Мистер Сполдинг, которому крайне редко случалось наблюдать столь драматические ситуации, стоял как зачарованный. Наконец леди Андерсон устремила на него испытующий взгляд. Мистер Сполдинг непонимающе таращился, глядя на неё.

— Ключ при вас, дружище? — в конце концов осведомился Чант.

Мистер Сполдинг перевёл на него глаза, по-прежнему мало что понимая.

— Ключ… — Он обернулся, зачем-то посмотрел на кресло, вернулся взглядом к Саре. — Леди Андерсон, я не знал, что вы придёте.

— Так и было задумано. И вы никому не должны говорить о том, что мы ушли.

— Я? Да кому же я могу… То есть, конечно, буду нем как рыба. Никому ни слова. Мой ключ…

Он снова посмотрел на кресло, наконец, спохватившись, сунул руку в карман и, вытащив ключ, поспешил к двери, по пути выронил ключ, подобрал, принялся отпирать запор на засове, снова обронил ключ, подобрал снова и в конце концов справился с запором. Отодвинув засов, Сполдинг отошёл в сторону и застыл чуть не по стойке «смирно», но тут вспомнил, что дверь-то он не открыл. Бросившись к двери, он открыл её нараспашку и при этом чуть не сбил с ног Еноха. От стыда мистер Сполдинг побагровел.

— Прошу сюда… мило… миледи…

— Благодарю вас, — отозвалась леди Андерсон.

Все трое переступили порог. Мистер Сполдинг затворил дверь и заглянул в глазок. Сaрa закрыла лицо руками и расхохоталась.

Мистер Сполдинг задвинул засов и повернул ключ. За шестьдесят лет в его жизни не бывало такого дня. На ватных ногах он пошёл к своему креслу вне себя от волнения: сама леди Андерсон прошла через охраняемую им дверь! Воспоминаний о таком событии мистеру Сполдингу должно было хватить на несколько недель.

Увидев грандиозную лестницу, ведущую к Башням, Сара перестала смеяться. Они с Чантом и Енохом оказались в зале, в котором, помимо той двери, в которую они вошли, имелись ещё одна дверь и эта высоченная лестница. Тени, плясавшие на высоком потолке, словно бы издавали стоны и вой зимней вьюги. Лестница шириной пятнадцать футов уводила в ночь. Расставленные на ней через равные промежутки фонари казались звёздами на ночных небесах. За площадкой, которой заканчивался первый пролёт, невозможно было разглядеть положительно ничего. Пол комнаты и беломраморные ступени лестницы были покрыты зелёным ковром. Столбики балюстрады представляли собой фигурки монахов, смотревших вверх, в направлении лестничной площадки. Рты их были открыты, и казалось, они поют григорианский канон.

Сара не отводила глаз от длинного лестничного пролёта. Она видела эту лестницу не в первый раз, и всегда это зрелище вызывало у неё восторг.

— Енох, а у тебя ноги не болят, когда ты здесь поднимаешься? — спросила она.

Енох проследил её взгляд и усмехнулся.

— А как же им не болеть? Но это не беда. Мальчишкой я любил забираться повыше. Но сегодня мы пойдём не здесь. — Он направился ко второй двери и снял с пояса железный ключ. Замок с щелчком открылся. — Я пойду первым, леди Андерсон.

За дверью лежал непроницаемый мрак. Чант опытной рукой зажёг фонарь и передал его Еноху. Тот впустил за дверь Сару и Чанта и запер замок. Следуя инструкциям, изложенным в письме, они тронулись в направлении Длинного Коридора. Сначала проход резко пошёл на спуск, затем повернул к югу, и Сара поняла, что они идут под комнатой, из которой только что вышли. Коридор был узким, на полу лежала тонкая ковровая дорожка шафранового цвета. Со стен, выкрашенных жёлтой краской, местами осыпалась штукатурка. Помимо всего прочего, здесь было очень холодно. Спутники молча шагали друг за другом. Чант замыкал строй. Пустота перехода и вой метели за стенами на всех действовали угнетающе. Шли быстро, но столкновения с анархистами не опасались — те редко отваживались подходить так близко к Внутренним Покоям. «Не подберутся, — думала Сара, — если и на самом деле нас не заманили в западню. Если это так, то врагам отлично известно, по какому пути мы движемся». Однако, зная по опыту, что гадать о будущем бесполезно, она вскоре позабыла о всяких страхах и обнаружила, что прогулка ей по душе. Чаще всего Картер отказывал ей и не брал с собой в странствия. Сара боялась за мужа, но ей ужасно хотелось хотя бы разок принять участие в таинственном путешествии. Мечта её сбылась, и более того: перед ней стояла цель, она исполняла волю Картера, а это было куда лучше, чем тревожное ожидание.

Спутники преодолели Пустошь между Террасами Наллевуата и Серым Клином и должны были свернуть на восток, а потом попасть в крошечное государство Индрин.

Полдня шли без остановок. Жёлтый коридор вскоре остался позади, за ним последовали другие коридоры и лестницы, а вот комнат на пути почти не попадалось. Пустошь представляла собой проход и была необитаема. Ковры здесь большей частью истёрлись, перила потускнели, обои отставали от стен. Сара гадала, ходил ли прежде хоть кто-нибудь этой дорогой — ведь на этот раз ей и её спутникам не встретился никто. Сара решила, что преступно оставлять эти помещения безо всякого ухода. «Надо бы устроить здесь световые окна в потолке, посадить цветы, — думала она. — И ещё — деревья, как в Наллевуате, чтобы их ветви тянулись к солнцу. Но без окон здесь ничего расти не сможет».

Через некоторое время странники остановились на привал и устроили второй завтрак, сев за низкий столик, стоявший в стенной нише, обклеенной полинялыми обоями с зелёными, золотистыми и оранжевыми цветочками. На полу лежал маленький коврик с рисунком в виде лилий. Он был весь в дырочках — это потрудились мыши. Сара захватила из дома столько еды, что её хватило бы для банкета: нарезанную тонкими ломтями буженину, зелень, овощи и даже чай — правда, за время пути он остыл и теперь был холоден как лёд.