Чтение онлайн

Он торопливо выбрался в проем, сделал шаг и тут же пребольно ударился лбом о потолок. Застонав, он упал на колени и сжал ладонями голову. Когда боль отступила, Картер потрогал лоб. Крови не было, но на лбу набухла шишка. Картер покачал головой. Только этого не хватало: выбраться наконец из подземелья и чуть было не погибнуть от собственной неуклюжести.

Он отполз назад, поднял руку, нащупал потолок, оказавшийся, естественно, низким, и, пригнувшись, начал подъем по винтовой лестнице. Ступеньки были расположены как попало — невозможно было угадать, где будет следующая. Воздух был неподвижным и затхлым. Картер вдохнул поглубже, собрался с духом и тронулся дальше — осторожно, ступень за ступенью, в кромешной тьме. Страхи не отпускали его. Он, словно маленький мальчик, боялся, что в любое мгновение кто-то страшный его схватит. Наверняка такие страхи мучили бы каждого, кто так долго пробыл без света.

Картер остановился, крепко сжал перила и призвал на помощь все мужество, на какое только был способен. Почему-то вдруг перед его мысленным взором возникло решительное лицо отца. Таким его лицо было в тот день, когда он взломал дверь Комнаты Ужасов и вызволил оттуда маленького Картера. Особенно ясно Картер видел отцовские глаза. Воспоминания придали ему сил. Он тронулся дальше.

Одолев сотню ступенек — почему-то он старательно их считал, — он увидел впереди, в немыслимой вышине, тусклый свет. Чем ближе подбирался Картер к свету, тем яснее мог рассмотреть лестницу. Оказалось, что она ведёт вверх вовсе не витками спирали, а изгибается под самыми причудливыми углами, то поднимаясь, то уводя в сторону. Опорные столбики из тёмного дуба представляли собой правильные кубы.

Картер добрался до площадки, где неровным пламенем горел газовый светильник, отбрасывая на стену остроконечные тени. Не обнаружив выхода, он тронулся дальше. Он взбирался все выше и выше, миновал семь площадок и наконец с восьмой выбрался на другой этаж. Отполированные до блеска половицы сверкали в лучах единственной жёлтой лампы. Лампа висела низко и не освещала потолок. Там сгустилась тьма. Медленное эхо шагов Картера оглашало огромный зал. Он наклонился, провёл рукой по полу и, к собственному изумлению, обнаружил порванную перчатку, потом — ношеную шляпу и лежащий на боку фонарь всего в нескольких футах от лестницы. Картер поднял фонарь, покачал. Оказалось, что масло в нем есть. Он вернулся к газовому рожку, зажёг фонарь, подняв его повыше, разглядел на полу рядом с перчаткой и шляпой пятно запёкшейся крови. Впереди, в нескольких футах от этого места на полу валялся сломанный меч. Картер вынул из кобуры пистолет и ещё выше поднял фонарь.

Он стоял в длинном зале, и свет фонаря не достигал дальней стены. Те же стены, что были видны ему, влажно поблёскивали, под потолком сгустился мрак. Следуя вдоль одной стены, Картер вдруг услышал впереди медленное тиканье, настолько звучное, что от него подрагивали половицы. Слушая этот тревожный звук, трудно думать о чем-либо, помимо него. Казалось, с каждым ударом время останавливается. Картер несколько минут привыкал к тиканью, чтобы научиться не останавливаться в промежутках между ударами. Приближаясь к источнику звука, он заметил в вышине тусклый свет и постепенно разглядел циферблат курантов, колоссальные размеры которого потрясали тем сильнее, что он располагался на стене под потолком зала.

Приблизившись к основанию циферблата, Картер поднял фонарь над головой. Перед ним предстала выкованная из стали конструкция немыслимой высоты. Сначала свет фонаря слепил Картеру глаза, и он не мог ясно разглядеть циферблат, но постепенно рассмотрел его более или менее чётко. Циферблат оказался квадратным, тускло подсвеченным. Стрелка — всего одна, и цифра тоже одна-единственная — ноль, на том месте, где полагалось бы стоять цифре «двенадцать». Стрелка плавно скользила по циферблату, довольно быстро обегая его. И при каждом её полном обороте раздавался щелчок. Безмолвный ужас сковал Картера по рукам и ногам. Он понял, что стоит перед анархическим вариантом Часовой Башни. Внизу чернел арочный проем, в нем виднелась лестница, взбираясь по которой можно было добраться до механизма часов. Картер шагнул под арку, задрал голову, посмотрел вверх и неожиданно увидел высоко-высоко огонёк фонаря. Он поспешно задул собственный фонарь, отошёл от лестницы и стал ждать. Вскоре он увидел, что по лестнице спускается одинокий путник. Когда стало слышно, как от тяжёлой поступи звенят ступени металлической лестницы, Картер предпочёл ретироваться за арку.

Довольно скоро незнакомец вышел из арки. Тусклый свет фонаря осветил его фигуру. Стало ясно, что перед Картером — один из новоявленных мутантов. В руке он сжимал длинный прямоугольный ключ, на груди его красовалась вышивка — точная копия квадратного циферблата. Картера охватил ужас, и он понял: это — некто вроде механического Еноха. Изгибающиеся зигзагами волосы ниспадали на плечи «Часовщика» — пародия на тугие завитки волос старого еврея. Топорные, геометрически правильные черты — лица неуловимо напоминали черты лица Еноха. Картер поёжился и, пятясь, отошёл дальше, за колонну. Он мог бы выстрелить, но даже в пародию на старого друга не решался разрядить пистолет — рука не поднималась. Картер сжал было рукоятку Меча-Молнии, но наблюдая за тем, как неуклюже переставляет ноги псевдо-Енох, проникся к несчастному существу жалостью.

Глядя прямо перед собой, «Часовщик» удалялся вдоль стены зала и вскоре скрылся в темноте.

— Ужасно, — проговорил Картер и снова зажёг фонарь.

— Ессстессственно, ужасссно, — прошипел кто-то у него за спиной.

Картер резко обернулся и, не раздумывая, выстрелил в тёмный силуэт на срамом краю круга света. Выстрел не возымел ровным счётом никакого действия. Картер, пятясь, отступил под арку, крепко сжимая рукоять Меча-Молнии.

Луч света упал на чудовище высотой пятнадцать футов, шагавшее на задних лапах. Туловище его имело форму прямоугольного треугольника и было снабжено всевозможными шкалами, рычажками, пружинами и клапанами. В самой середине груди жуткого создания покачивался маятник — точно в такт с тиканьем часов на стене. Треугольная голова заканчивалась плоским хоботом, на самом кончике которого имелось коробчатое утолщение. В удлинённых глазницах не было видно ни радужки, ни зрачков, в открытой пасти торчали ровные квадраты зубов с заострёнными краями. Из отверстия на макушке со свистом валил пар. Хвост странного создания представлял собой утолщённую стрелу. Когти на передних лапах были короткие, в форме равнобедренных треугольников, а ступни — прямоугольные. Однако, невзирая на чудовищные перемены во внешности колосса, Картер сразу узнал его.

— Йормунганд? — полушёпотом проговорил он.

— Он сссаммый, — прошипело жуткое существо утробным голосом. — Йормунганд, над которым поиззздевалисссь. Пффф! Йормунганд, похищщщенный ссс чердака.

Динозавр резко развернулся, подобно заводной кукле, протопал по половицам к огромному резервуару, наклонил голову, набрал хоботом воды, вернулся на прежнее место и торжественно изрыгнул пламя, которое, впрочем, не осветило окрестностей.

— Чем я могу тебе помочь?

— Первый вопрос. Пффф! Но тут ты не Хозяин. Пффф! Я мог бы сожрать тебя, как сожрал последнего глупца, сунувшего нос на этот чердак. Пффф! Только Часовщика мне жрать запрещают.

Картер вспомнил о пятне крови и сломанном мече и отступил к лестнице.

— Я по-прежнему Хозяин Эвенмера. Кроме того, тебе нужна моя помощь.

— Йормунганд ни в чем не нуждается, — гордо отозвался механический динозавр.

— Конечно, если хочешь остаться заводной игрушкой. Из отверстия в макушке динозавра с каждым тиканьем часов вырывалась струйка пара.

— Пффф! Так мы, стало быть, насмехаемся? Пффф! Да? А какие мы все любезные, какие пугливые, когда я у себя на чердаке и в прекрасной форме, а? Пффф! Но стоит мне только немножко расслабиться, капельку приболеть, стать жертвой стечения обстоятельств, и мы тут как тут — готовы прикончить беднягу Йормунганда! Пффф! И где же, спрашивается, твои христианские добродетели? Где, я спрашиваю, сострадание?

Йормунганд неуклюже шагнул вперёд. Картер поспешно отступил ещё дальше. Динозавр склонил и вытянул голову и заглянул под арку.

— Дашь мне совет? — спросил Картер.

— Второй вопрос. Пффф!

— А ты на первый не ответил.

Йормунганд принялся качать головой и качал так долго, что Картер решил, что он расслышал его. Наконец динозавр проговорил:

— Девчонка. Пффф! Найди её. Она — ключ ко всему. Пффф. Отведи её к Краеугольному Камню. Только она может освободить всех нас. Но поспеши. Анархисты ошиблись. Они были слишком дерзки. Для того чтобы побороть страдания и смерть, они должны остановить течение времени. Эти часы — их первая попытка добиться этого. Но если время остановится, Вселенная не сможет существовать в этом измерении. Пффф! И нечего щуриться. Уж ты мне поверь: время, пространство, масса — все эти понятия нерасторжимо связаны между собой. Это должен понимать даже смертный. Пффф!

— Значит, Вселенная будет уничтожена?

— Она перейдёт в Вечность. Пффф! Что произойдёт в итоге, не знаю. Я — создание данного измерения, но сомневаюсь, что Вселенная устоит. Пффф! Пленив и изменив меня, они начали процесс борьбы со смертью, ибо я — ужас мрака, Страх Возмездия, мрачный путь к Пустошам Антана. Я — само Отчаяние. Пффф! Если они совладают со мной, они многого добьются. Слишком многого, и от этого им самим не поздоровится.

— Даскин здесь, в доме?

— У меня стали слабеть глаза. Пффф! Почти ничего не вижу. Но здесь есть предатели. Берегись. А особенно берегись колдовства девчонки. Как только найдёшь её — сразу убей.