Чтение онлайн

Картер мрачно усмехнулся. А как же Енох? Или Часовщику суждено жить до скончания времён?

«Умереть здесь — чудовищная несправедливость, — думал Картер. — Здесь, в темноте, после того, как я одолел Полицейского во время нашего с ним поединка в колодце. Теперь, когда всему сущему грозит существование Обманного Дома. „Несправедливо“… Не так ли бы вскрикнул испуганный ребёнок? Всю жизнь я что-то считал несправедливым — моё изгнание, смерть отца. В сравнении с чем это было несправедливо? Что ребёнок считает эталоном справедливости, когда кричит: „Это несправедливо!?“

— У меня бред, — пробормотал Картер. — Мне так хочется пить…

С этими словами он провалился в тревожный сон. Ему приснилось, что он бредёт по бесконечным чёрным коридорам.

Из-за того, что Лизбет не имела иных развлечений, кроме чтения одной и той же книги, выращивания терний и посещений новых помещений в доме, она пристрастилась к путешествиям. Ей никогда не попадались на глаза рабочие, которые пристраивали бы к дому новые флигели, никогда она не слышала визга пилы и стука молотков, но часто в своих странствиях обнаруживала новые двери, ведущие в новые комнаты, возникавшие как по волшебству. Лизбет заучивала дом наизусть и могла пройти по нему с завязанными глазами. Она гуляла где угодно, кроме тех комнат, вход в которые ей был воспрещён.

Лизбет вышла из своей унылой спальни и побрела вдоль узкого коридора с высоким потолком. Тьму нарушали алые глазницы газовых горелок, освещавших уродливые статуи угловатых чудищ с асимметрично расположенными глазами. Лизбет не боялась этих абстрактных монстров, она даже дала каждой из статуй имя.

Сквозь щели в полу виднелось подземелье. Там тоже горели красные лампы. Лизбет в своё время побывала и там, но у неё ушло целых два года на изучение лабиринта коридоров и комнат. Однажды она чуть было не заблудилась в подземелье и несколько часов бродила в темноте. Ей пришлось зажечь одну из драгоценных свечек, чтобы найти путь наверх. С тех пор Лизбет знала подземелье так же хорошо, как все остальные помещения в Доме.

Девушка миновала Зал Хозяина — просторную комнату с высоким потолком, прямоугольными нишами, обрамлёнными геометрической резьбой и массивными треугольными люстрами, которые никогда не горели. Из центра комнаты к верхним этажам взлетала лестница из чёрного дерева, похожая на громадную летучую мышь. У стены стоял единственный предмет мебели — тяжёлый стол из чёрного оникса с покосившейся крышкой. За столом могли бы усесться двадцать человек, но стульев около него стояло всего пять. Их спинки имели форму раковин гребешков, обращённых к столу выпуклой стороной, отчего они казались чёрными волнами, готовыми обрушиться на стол. Сюда Лизбет приходила завтракать, обедать и ужинать. Еду она забирала из кухонного лифта в углу.

Лизбет шла по комнате, и шлёпанье её босых ступнёй по мраморному полу отлетало от стен многократным негромким эхом, похожим на трепетание ангельских крыльев. Она шла и рассеянно произносила заученные наизусть строки:

— «Он считает меня зверушкой для забав. Не могла бы ты объяснить ему, что на самом деле все очень серьёзно? Нели, если будет слишком поздно и если я успею узнать, каковы его чувства ко мне, мне придётся сделать выбор: либо немедленно умереть — но этим я ему ничего не докажу, если только у него нет сердца, — либо, выздоровев, навсегда покинуть эту страну».

Она вышла в коридор, который, теперь уже и сама не помнила почему, называла Каменной Аллеей.

Поравнявшись с решёткой в полу, Лизбет вдруг отпрянула и прижалась спиной к стене. Она увидела в подземелье человека! Лизбет вытянула шею, осторожно заглянула вниз и разглядела мужчину, который сидел на полу у стены под газовым рожком. Лица его видно не было. Похоже, он спал. Сначала Лизбет решила, что это анархист, но одежда на незнакомце была не серая, как у всех анархистов.

Вот ведь какое невероятное чудо! Чужой человек проник в дом! Лизбет стояла, затаив дыхание. Кровь стучала у неё в висках. Неужели кто-то отважился преодолеть чёрную равнину? Кто же это — паломник, бродяга, изгой, а может быть, гонец? Лизбет набралась смелости и снова посмотрела на спящего. Волосы у него были не золотистыми, как у Даскина, и не седыми, как у отца. Они были чёрными, цвета воронова крыла. Плащ, пятнистый, как шкура леопарда… При виде этого плаща в памяти Лизбет всколыхнулись смутные воспоминания — счастливые и пугающие одновременно, но ничего конкретного.

Девушка крадучись обошла решётку, не сводя глаз с незнакомца и страстно мечтая увидеть его лицо. Наконец она, скрестив ноги, уселась на пол, решив наблюдать за человеком и дождаться, когда тот проснётся. Прошло пять минут, десять, и Лизбет овладело нетерпение. Она привыкла скорее добиваться того, чего ей хотелось. Пошарив рукой по полу, она нащупала маленький камешек и осторожно бросила его вниз сквозь прутья решётки. Камешек ударился о плечо спящего, но тот не пошевелился. Лизбет поискала и нашла другой камешек, побольше, размером с её мизинец. На этот раз Лизбет повезло: камешек угодил незнакомцу в макушку. Он вздрогнул, повёл головой из стороны в сторону, а потом поднял голову.

Лизбет вскрикнула — не сумела сдержаться. Перед ней было лицо её заклятого врага, чудовища из страшных снов, человека, который предал се, — Картера Андерсона. Она вскочила на ноги и побежала прочь, ослепнув от страха. Ей казалось, что в любое мгновение Картер настигнет её и схватит. Она мчалась по комнатам и коридорам, мимо растресканных стен и бесформенных статуй. Её босые ступни громко шлёпали по доскам и камням. Наконец Лизбет выбежала в свой сад, надеясь там обрести спасение. Она заползла под сплетение колючих стеблей и затаилась. Разумные мысли в голову не приходили, слишком сильно она была напугана.

Пролежав в своём убежище неподвижно целый час, Лизбет отважилась пошевелиться и приподняться, но прошёл ещё час, прежде чем она начала ясно мыслить. Тогда она стала гадать: сумеет ли её враг найти дорогу к лестнице. Лизбет считала, что Картер — отъявленный злодей и обладает множеством изощрённых способностей, но почему-то она начинала верить, что он может и не добраться до неё. Ей даже не приходил в голову вопрос, зачем сюда явился Картер, — ведь точно так же, на её взгляд, можно было спросить, почему начинается гроза или дует ветер. Для неё Картер был злой силой, стихией, подобной той, что обращает лёгкий летний ветерок в страшный ураган. Он был её другом, и он жестоко предал её.

Лизбет выбралась из-под колючек. Газовые светильники на заборе тускло освещали тропинку, ведущую из сада к дому. Лизбет пошла к двери, не обращая внимания на уколы и порезы, полученные во время лихорадочного бегства. Ей и прежде случалось раниться о шипы терний.

Ожидая, что в каждое мгновение она может лицом к лицу столкнуться с Картером, как это часто случалось во сне, Лизбет направилась к решётке в полу окольными путями. Когда же наконец она добралась до решётки и осторожно заглянула вниз, она увидела, что её враг стоит и изучает нацарапанный на клочке бумаги карандашом план подземелья.

«Да он заблудился! — удивлённо подумала Лизбет. — Он не может найти выход!»

Восторг, радость волной захлестнули девушку. Ей хотелось кричать от счастья. Это чудовище угодило в западню! Лизбет опустилась на колени у решётки и стала незаметно следить за Картером.

С превеликим разочарованием она поняла, что Картер вовсе не напуган. Он спокойно рассмотрел план и скрылся в темноте.

Лизбет пришла в ужас. Ведь он направился по коридору, который мог вывести его к лестнице! Мысли девушки бешено метались. Найти верный путь очень трудно, но если он сумеет, тогда…