Обмануть пророка
Шрифт:
Ночь превратилась в предрассветные сумерки. Откуда-то наплыл тёплый ветерок и снег начал явно подтаивать. Пахло весной, честное слово.
У ворот ждал автомобиль с прицепом. Прицеп - мощный, с двумя осями по центру. Сама машина, большая, шестиколёсная. Обтянутая тентом, она выглядела непривычно, но все буднично полезли внутрь.
До сего момента Павел действовал как-то спонтанно, на автомате, под давлением. А тут до него дошла простая истина. Он остановился.
– Нет. Я с вами не поеду.
Бабка поинтересовалась:
– Это ещё почему?
– Поймите ребята (Пашка старался не раздражать вооружённых людей), ваша поездка - до первого поста ГАИ. Связываться с вами они, конечно, не станут, но "куда надо" позвонят. И нагрянет спецназ. Или просто вертушку пригонят и распылят вас по огородам. А мне ещё пожить надо... А то, что вы мне тут рассказали… Я в сказки давно уже не верю. Так что…
И Мария, и Тьма в два голоса начали его отговаривать от этой затеи.
Бабка тихо и абсолютно спокойно приказала:
– А ну - цыц.
И девушки сразу сдулись, замолчали, опустили глаза.
А командирша печально кивая поинтересовалась:
– ГАИ, значит, говоришь?... И что там ещё? Ах, да! Вертушка… Ну, ну…
И уже с угрозой:
– А ну-ка быстро марш в машину. А то я тебе коленки нахрен прострелю. Я тебя в любом случае отсюда вывезу. Если понадобится, то по частям.
И пошла вокруг капота к переднему пассажирскому месту, раздражённо бормоча:
– Будет он тут передо мной пальцы гнуть…
Мария похлопала Пашку по плечу.
– Садись, Паша, садись. Она не шутит.
Глава 2. Странная поездка
Под тентом было тепло.
Он уселся на третий ряд. Все, кроме него, надели шлемы.
Следом ввинтилась Тьма. И сразу же обхватила его руку, прижалась щекой к плечу, глубоко и удовлетворенно, даже со стоном, вздохнула.
Ладно, пусть жмётся, от меня не убудет - думал Паша, - но девица какая-то неуравновешенная. Хорошо хоть не агрессивная. Вроде бы она и правда рада меня видеть. Почему, только - непонятно… А вот со всеми остальными… Спрашивается - зачем ему дали оружие? Это же не муляжи, это же боевые пистолеты, по тяжести - с полными обоймами.
Он достал короткоствол, осмотрел. АПС. Стечкин. Он когда-то, в молодости, мечтал о таком. Заткнул обратно, стал думать дальше.
Вот, Бабка эта… Она же угрожала его покалечить. И, в то же время, повернулась к нему спиной, спокойно пошла, не побоялась, что я ей вслед выстрелю…
И вообще - странно всё.
Водитель, которого звали "Коротким", завёл механизм и начал сдавать назад. Прицеп упёрся в палисадник. Короткий тронул вперёд, протянул сцепку на метр и упёрся передком в ограду авошника. Опять сдал задом до упора. Бабка заворчала:
– Мы тут, что - два часа будем юзгаться? Пошли, Аркаша, подмогни.
Мужчина и женщина вылезли из авто, подошли к кенгурятнику, присели и, подняв передок машины, перенесли его на полтора метра в сторону.
Сказать, что Пашка охренел, это весьма слабо. Там один двигатель на полтораста килограмм. И так легко его поднять…
Тронулись.
Бабка глянула между сидений на отвисшую Пашкину челюсть, успокоила, упреждая его вопрос:
– Да люди мы, Паша, люди. Человеки.
Он насторожено спросил у Тьмы:
– Девушка, я так понимаю "Тьма", это же - кличка?
– Это позывной. А зовут меня - Таня. Татьяна Дугина. Мы когда повенчались, я твою фамилию взяла.
Павел хмыкнул недоверчиво:
– Мы венчались?!
– Да, Паш. У нас ребёнку уже восемьсот дней… Восемьсот двенадцать… Назвали Виталиком, как твоего сына. Ох, он тебе так обрадуется.
И снова прижалась щекой к его плечу. В полутьме Дугин Таню особо не разглядел, но вроде ничё девица, не страшная.
От слов её Пашка как-то… Он отнёсся к этим сведениям так, как врач относится к новой выдумке больного шизофренией.
В салоне шум двигателя был неслышен. Только цепи на колесах шуршали, перемалывая тающий снег. В мизерные окошки тента ничерта не разглядеть.
Как бы там ни было, а информацию надо получать. И Павел снова склонился к Тане. Она тоже сидела без шлема.
– Таня, а куда мы едем?
– В Отрадный. На Мичурина. Там кое-что надо забрать… Патроны, короче. И ещё что-то… Я не знаю.
– А потом?
– А потом на Нефтяников, в твою контору.
– А там что?
– Там у тебя баллоны с газом. Они нужны… У нас ещё три группы в Отрадный выехали. За продовольствием. Может встретимся… Потом домой. Ничего, что я к тебе так прижалась?
– Ничего, всё нормально, - Пашка не собирался ссориться со своими похитителями.
На улице Мичурина отряд подкатил к большому кирпичному особняку.
Откровенно светало. Пашка мельком удивился раннему началу дня, но потом как-то забыл про это неестественное явление за последовавшими событиями.
Бабка скомандовала:
– Так… Ладно… Мужики, берите новика и обкатайте его… Чтобы он к хренам понял, что к чему. Вылазь, Паша. Будешь знакомиться с обстановкой… Карабины оставь в машине, тут стрелять нельзя. Только тесаком… Вперёд.
Таня поймала его за руку, притянула , чмокнула в щеку.
– Поосторожнее там.
И он пошёл к металлической ажурной калитке, которую Короткий уже "открыл", при помощи мощной фомки. Входные двери, крепыш и длинный легко выломали в два гвоздодёра. Сварка на мощном замке не выдержала. Да и сама дверь изогнулась под напором взломщиков.
Паша пощупал стальной дверной лист - миллиметров пять. Это какую же силу надо иметь, чтобы такое прогнуть. Они, что - на стероидах, что ли?
Вся эта интермедия казалась розыгрышем, который зачем-то ему устроила эта, не внушающая доверия, команда.
Короткий быстренько провёл инструктаж:
– В доме пять человек. Четыре мужика и женщина. Все они попытаются тебя убить.
– И съесть, - добавил второй.
– Запомни, - продолжал Короткий, - с тварями не вступают в переговоры, их не призывают к здравомыслию или к совести, им не угрожают. Их убивают. Они только похожи на людей. На самом деле…
Из глубины дома донёсся странный клёкот, перешедший в жуткое ворчание.
– Приветствуют, учуяли, - усмехнулся крепыш.
– Ну что, Паша, давай…