Чтение онлайн

И они пошли одеваться и обвешиваться бронёй. По дороге Бабка ворчала:

– Совести у людей нет… Мне что - больше заняться нечем. Ходи, убивай их…

Шило хохотнул:

– А ты что хотела? Чтобы они сами залезли в мешки и зарезались?

– Ну… Могли бы и так… Могли бы и пожалеть пожилую женщину.

В спальне Танечка, уже одетая, спросила:

– Детей возвращать? Или ещё не надо?

– Пока рано, - ответила Бабка, - А они, что - уже домой хотят?

Тьма усмехнулась:

– Я боюсь, что их теперь оттуда не вытащишь… А вы куда?

– В рейд.

И Таня ушла ждать Бекаса.

– Ну, тронулись, - скомандовала шеф, - и шёпотом про себя добавила, - с Богом.

И повела бригаду через детсад, через "детскую" лестницу, через общежитие к чёрному выходу.

Встали на крыльце. Пашка поинтересовался:

– Почему такая секретность. И, что дальше.

– Чем меньше людей знают о наших делах тем лучше для них, - ответила Бабка и попросила Короткого:

– Аркаша, а накинь-ка на нас "лешего".

– Готово, - отрапортовал Аркашка.

– Тогда за мной, - скомандовала Шеф и пошла в сторону крепостной стены.

– Скорый, постой тут, - ткнула пальцем Бабка, - остальные на кран.

И группа ловко, как акробаты, полезли по стреле забытого у стены подъёмного крана. Наверху, командир достала из рюкзака крепкий бельевой шнур и скинула один конец вниз, Пашке. Потом сама, без помощи мужиков, легко втащила Скорого на площадку.

По стене направились в сторону церкви. На их пути торчали два сторожевых поста. Первый буквально через сто метров. Ширина стены была такая, что обойти мужика не было никакой возможности.

– Так… Ладно… Скорый, давай усыпи его, только не резко. Постепенно.

Охранник начал зевать, затряс головой. Ноги у него подкосились, но он поймал равновесие. Постоял раскинув руки, аккуратно сел, прислонился спиной к зубцу стены и закрыл глаза.

– Готово, - отрапортовал Пашка.

Они перешагнули через вытянутые ноги бойца и пошли дальше. А Скорый, на ходу, разбудил солдатика. Заснуть на посту во время военного положения, это минимум гауптвахта. До расстрела, конечно, не дойдёт. Но неприятности будут.

Примерно то же самое произошло и со вторым постом.

Спустившись по каменным ступенькам на территорию города, первым делом пошли к администрации.

Прошли мимо одинокого охранника в здание. Бабка водила головой - сканировала помещение.

– Чёрт. Куда все подевались?

Шило хихикнул:

– В мусорные мешки…

– Так… Ладно… Во всём здании только два человека. Пошли сначала туда.

Группа подошла к двери, на которой висела табличка - "Министерство финансов. Шуляк П.Е.".

– Скорый, ты его видишь?
– спросила Бабка.

– Вижу... Усыпить?

– Давай.

Вошли в кабинет. Сверло лежал лицом на столе среди кучи бумаг.

– Паша, - снова вступила Бабка, - давай его обработай, чтобы он правду говорил.

– Готово. Спрашивай.

Бабка склонилась над Шуляком.

– Сверло… Код от сейфа подскажи.

– Два… Один… Пять… Четыре… - пробормотал министр финансов и всхрапнул во сне.

Бабка набрала код на большом напольном сейфе, открыла.

– Ого!

Все пододвинулись:

– Что там?

– А вот что, - и Бабка начала вынимать из сейфа прозрачные пищевые контейнеры наполненные черными шариками. Остальные бригадные распихивали добычу по рюкзакам. Когда опустошили сокровищницу, Бабка аккуратно закрыла сейф.

– Так… Ладно… Теперь надо с дорогим Петром Егорычем что-то делать...

Бабка оглядела потолок, прошла в комнату отдыха, вернулась, вышла в коридор. Позвала:

– Мужики, тащите его сюда.

Выволокли бесчувственное тело из кабинета, подняли на площадку второго этажа. Бабка споро привязала огрызок бельевого шнура к перилам, на другом конце соорудила петлю, которую напялила на шею министра.

– Сбрасывайте.

Шуляк повис на короткой верёвке над лестничным маршем. Ни дернулся, ни захрипел. Так, бедолага, и умер, как жил, - тихо.

Бабка, как ищейка, повела головой, ткнула пальцем:

– Туда.

На втором этаже подошли к двери с надписью - "Канцелярия".

– Давай, Скорый.

Пашка усыпил человека за дверью. Бригада ввалилась в кабинет. На полу, за стойкой, валялась женщина.

– Эта нам не нужна. Это Дашка Игошина.

Подняла бабёнку, посадила на стул, положила голову на руки, сложенные на столе. Вышли из комнаты.

– Всё. Буди.

Когда спускались на первый этаж, Бабка вдруг насторожилась. Резко скомандовала:

– За мной.

И понеслась вниз по лестнице. Рванула дверь чёрного хода, и выкатилась на улицу, а дверь осторожно прикрыла.

– Бегом.

Отбежали за старый сортир и остановились.

– Тихо.

Дверь грохнула. На крыльцо выскочил мужик с автоматом, в каске и броне с разгрузкой. Огляделся подозрительно и вернулся в здание.

– Всё. Пошли к депутатам.

Шило удивился:

– Ты, что - этого вояку испугалась?

– Этот вояка - из сопровождения Уфы. Сам Коля в администрацию пожаловал. Да-да. А я его побаиваюсь, потому, что не знаю его возможностей. Поэтому, пока, с ним связываться не стану… Но это только - "пока"…

И они, расстроенные от вынужденного бегства,ушли в дырку в заборе.

Через пяток минут, подошли к совхозной конторе.

Даже на улице был слышен гам, стоящий внутри. Дверь раскрыта нараспашку. Охраны - нет.

– Что у них за фигня?
– заинтересовалась Бабка.

Тихо зашли в вестибюль. Тут же была и охрана. Два мужика, с автоматами через плечо, стояли у двери в актовый зал, и в щелку смотрели на то, что там творится.

Милка поманила своих бойцов в один из кабинетов. Что за помещение - непонятно. Табличка ободрана, только след на дерматине указывает на то, что она все таки была.

Тихо открыли и тихо закрыли дверь. Бабка тут же разоблачилась и задрала камуфляж. Пашка тоже привычно заголился и прилип к шефу.