Чтение онлайн

Остальные чуды-юды не обратили внимание на гибель члена стаи. А может у них и стаи-то никакой нет. Просто вышли толпой в перезагрузившийся кластер, пожрать свеженького.

– Так… Ладно… Хм-хм… Стоим, ждём, - командовала шеф.

Пашка достал бинокль, посмотрел в сторону пасущихся гигантов. Прикинул по дальномеру - полтора километра… До покойного монстра метров сто.

– Подъезжай Короткий к нему поближе. Задом, задом.

Аркаша осторожно спятил луноход к трупу и остановился метрах в десяти.

– Маленький какой-то. Совсем молодой. Подросток, - прокомментировала Бабка.

Пашка наклонился к люку:

– Шило, лупани-ка ему в балду.

– Если бы ещё знать - где у него теперь балда - заворчал Шило. Но послушно лупанул одиночным в тушу.

Пуля отрикошетила от хитиновой брони и, завывая, ушла куда-то вверх.

Короткий объехал поверженного монстра справа, и все увидели гриву и "глаза".

Ромка ещё раз долбанул из КПВ и попал видимо в слабо защищённое место. Пуля, мясно чавкнув, ушла в туловище. Скреббер даже не дёрнулся. Но подходить к нему за добычей никто не спешил.

Сидели ещё минут пять. Пока Бабка не сказала:

– Те уходят. Наверно всех сожрали… Да... Пошли в сторону черноты. Интересно, они живут в ней, что ли?

Шило шумно выдохнул, как перед стаканом водки, вылез из пепелаца и, вытаскивая на ходу тесак, пошёл к дохлятине. Пашка тоже вылез и, с мачете наголо, пошёл вслед за Шилом.

Провозились с час.

Шкура на затылке, там, где должен быть мешок споранов, покрытая чешуйками хитина, поддавалась с трудом. Но, с помощью двух мачете и такой-то матери, Скорый с Шилом управились. Пока нашли споронос, разворотили бедного Скреббера как неопытные мясники. Извозились как свиньи. Споровый мешок сидел глубоко в теле твари, так что пришлось засовывать руки по плечи, добывая паутину. Подошёл Короткий и подсказал:

– Нессочка сказала, что у скребберов должен быть не один споронос. Надо пройти по позвоночнику, поискать.

И сам взялся за нож.

И правда - нашли ещё пару узлов. Всю добытую паутину свалили в большой армейский термос и отнесли Бабке - перебирать. А Короткий снова подсказал:

– Надо отрезать от него что-нибудь. Образцы тканей - Нессочке. Она мечтала покопаться в такой зверушке.

Шило отпластал плоскую панель "глаза", отпёр её к пепелацу и, уложив на крышу, обмотал верёвкой. А Короткий Вырезал кусок мяса и засунул его во второй термос.

Ромка вернулся, выколупал из пасти два клыка-когтя и бросил на средний ряд сидений:

– На стенку повешу.

Потом Бабка поливала водой из канистры а мужики мыли руки и кое-как оттирали камуфляжку.

Управились, посидели, отдохнули.

Короткий спросил шефа:

– Ну, что там у нас.

– Семь штук, - порадовала Бабка.

А Шило вздохнул:

– Я, блин, столько страху натерпелся, что даже белым не рад.

А Короткий добавил:

– Всё же ты авантюристка, Мила.

Бабка строго поправила.

– Не авантюристка а реалистка. Нам белая жемчужина крайне необходима. Теперь у нас есть Скорый, вот я и решила попробовать…

Пошли курсом на Полис.

В Иваньковском кластере их ждала Серёгинская бригада.

Остановились, и Серёгинские подошли к Бабкиной машине всем гамузом. Смотрели, на бригадных, как на привидения. Серёга ткнул в пластину на крыше:

– А это что?

Бабка устало вздохнула:

– Это глаз.

– Так… Это… Всё таки - замочили?

– Серёжа, поехали. Мы устали.

И маленькая колонна покатилась по бездорожью домой.

Добрались без приключений. К семи часам подкатили к воротам. На проходной стояла команда всё того же Пилота.

Он подошел к Багги, указал на крышу:

– Там у вас что? Солнечная панель?

– Это глаз.

Пилот похекал:

– Хе-хе. Всё шутишь?

Бабка устало и печально посмотрела на охранника:

– Нет.

А Шило подсказал Пилоту:

– А это зубы, - и приподнял полутораметровый коготь скреббера.

Пилот посмотрел на серьёзные рожи бригадных.

– И кого это вы грохнули?

– Скреббера... Ладно Пилот, мы поехали. У нас там мальчик, спасёныш, его надо кормить, поить, лечить и всё такое.

И Короткий направил машину к Приюту. А Пилот остался стоять с открытым ртом и выпученными глазами.

В ограде Приюта Короткий вытащил мальчика, завернутого в одеяло и понёс его в лазарет. Скорый пошёл с ним. Возможно там понадобится его помощь. А Бабка с Шилом следом приперли свои трофеи.

А Серега с бригадой обступили свой пепелац и, вскрыв капот, что-то обсуждали.

В лазарете, под присмотром тройки медиков - Сникерса, Габри и самой Ванессы, мальчика положили на смотровой стол и засуетились вокруг него.

После своего обследования Мазур сказала:

– Здоров. Только нервная система истощена. Что, впрочем, неудивительно. Марию Максимовну надо позвать, пусть она с ним поговорит.

И закрутила ручку телефона.

Беда быстро примчалась.

– Вот, - показала ей Ванесса на мальчика, - абсолютно здоровый ребёнок, но с психикой могут быть проблемы. Учитывая то, в какой передряге он побывал.

Постепенно, вокруг пацана собрались все жители Приюта.

Ванесса Витольдовна попросила:

– Разбудите его, Павел Дмитриевич.

Ну… Пашка разбудил.

Парнишка открыл глаза и испуганно оглядел собравшихся. Беда мягко начала спрашивать.

– Здравствуй… Как тебя зовут?

– Тимкой…

– А полностью.

– Тимофеем.

Беда усмехнулась.

– А фамилия-отчество у тебя есть?

– Костин Тимофей Васильевич.

– Ага. Как ты себя чуствуешь?

– Хорошо. А вы кто?

– Я… Я ментат…

– В милиции работаете?
– насторожился мальчик.

– Нет. Ментат это не милиционер. Это потом тебе объяснят. А вот скажи нам, пожалуйста - как ты на чердаке оказался?

И тут мальчик заплакал.

Женщины засуетились вокруг него, заобнимали, засюсюкали, кое-как успокоили.

Ванесса плеснула из фляжки в стаканчик живца, протянула найдёнышу:

– Тима, это лекарство, оно очень горькое. Но его надо обязательно выпить… Готов?

Тимка покивал и взял микстуру. Послушно выпил, сморщился, передёрнулся.