Чтение онлайн

Ярость поднимается во мне горячей волной и готова вот-вот выплеснуться наружу.

Да как она смеет?

Не нравится?

Вот пусть и проваливает в свой миленький гостевой домик. И тирана пускай заберёт.

– Рот закрой, - раздражённо отвечает ей лорд, и на душе слегка теплеет. Совсем чуть-чуть. Самую кроху.

– Но здесь пахнет сушёной травой, - хнычет кузина.
– И мебель такая старая. Смотрите, обивка сбоку насквозь протёрта. И камин выглядит как…

– Прекрати скулить, - морозным тоном приказывает дракон. Ему даже не надо повышать голос. Не знаю, как Лиззи, а мои внутренности сковывает вековым льдом.

Ослушаться его - себе дороже.

– Если тебе здесь не нравится - пошла прочь из моего дома, - из уст лорда Эллеринга каждое слово звучит нешуточной угрозой.
– Я тебя не звал, сама навязалась. Вот и не ной.

Лиззи что-то лепечет и, кажется, плачет. На душе неспокойно, и я решаю заняться готовкой, чтобы отвлечься. Потом вернусь к клумбам и узнаю у соседей, не отвернёт ли их от помощи присутствие хозяина усадьбы.

Одной в саду и огороде будет тяжко.

Растопленная с утра печь успела прогореть. Промываю под водой сначала три горсти ячменной крупы в глубокой миске, а Владушка достаёт завёрнутый в тряпицу кусок говядины из холодильного ларя.

Режу мясо кубиками, острым ножом шинкую луковицу и две небольшие морковки. Домовой дух, бормоча под нос что-то неразборчивое, смазывает маслом дно и стенки чистого чугунка и ставит передо мной.

– Вика, что бы ни случилось, я с тобой, - заверяет меня и стоит над душой, вздыхая так, что и у статуи дрогнет каменное сердце.

– Надеюсь, это так, - киваю, укладывая на дно слой лука, поверх него порезанное мясо. Посыпаю крупными кристалликами соли, толчёным перцем, добавляю слой моркови и засыпаю промытую крупу.

Доливаю воды, чтобы она покрывала содержимое примерно на два сантиметра. Плотно закрываю крышкой и ставлю в печь.

– Напомни через два часа.

“Пускай сами заселяются,” - решаю я, а у самой руки чешутся вернуться к тяпке. Оставляю Владушку за главного на кухне, но стоит только вернуться в гостиную, как с губ слетает гневное:

– Вы чего здесь устроили?!

Вся гостиная заставлена разномастными сумками и чемоданами. Причём не абы какими, а кожаными, с металлическими ручками и уголками, на боковинах которых золотыми нитками вышит заковыристый вензель в виде двух переплетённых букв.

Эйвар куда-то запропастился, а посреди этого склада крутится волчком Элизабет и командует двумя плечистыми молчаливыми парнями:

– Мальчики, осторожнее, не дрова несёте! Там мои хрустальные талисманы! Разобьёте один, а отрабатывать будете два. Два года, между прочим!

Парни, кисло переглянувшись, со всеми предосторожностями ставят тяжеленный чемодан на пол. Судя по размерам, там целый склад этих самых талисманов. Хватит, чтобы выложить по окружности вокруг усадьбы и ещё останется.

– Вики, где моя комната?
– с выражением заправской страдалицы спрашивает Лиззи, одёргивая тунику. Правильно, лорд ушёл, больше не перед кем задницу напоказ выставлять.

– В миленьком гостевом домике, - сухо отвечаю ей, вкладывая в свой голос полное отсутствие гостеприимства.

Глаза кузины вспыхивают ослепительным блеском, как поверхность озера под ярким солнцем, а по губам ползёт радостная змея-улыбка.

– Ой, а где он? Во дворе за этой развалиной?
– щебечет словно пташка и тут же гаркает на носильщиков вороной, - стоять! Сейчас потащите всё обратно.

Ужас, как жаль парней. Мало того что практика будет проходить под неусыпным контролем ректора, так ещё и мелкая зараза взяла их в оборот, строя из себя новую леди Эллеринг.

– Там, где вы его проезжали с утра, - шиплю сквозь зубы, в надежде, что она обидится и свалит из дома раз и навсегда.

Улыбка на губах блондиночки меркнет, а глаза опасно сужаются.

– Мальчики, отбой, тащите сюда остальное, - не глядя в их сторону, обращается к парням, а затем идёт ко мне, грациозно лавируя меж своего обширного багажа.

Пока Лиззи преодолевает полосу массивных кожаных препятствий, мысленно взываю к отголоскам эмоций Виктории. Пытаюсь понять, какие отношения были у той, прежней леди со своей кузиной.

И натыкаюсь на белый лист. Даже те небольшие крохи будто корова языком слизала. Не испытываю к ней вообще ничего. Разве что раздражение из-за наведённого ею бардака.

“Странно всё это, ой как стра-а-а-анно,” - задумчиво тянет моё внутреннее я.

– Значешь, что?
– Элизабет останавливается напротив, недовольно морща идеальный носик.
– Я честно пыталась по-хорошему. Была лучшей сестрой, которую только можно представить! Делала всё, как ты сказала, но это уже перебор. Ты даже с денежным содержанием не помогла, а у меня тоже есть свои желания, между прочим. Так что не лезь, моё - значит моё.

Порывисто разворачивается, оказываясь ко мне спиной и, не дожидаясь моего ответа, стремительно уходит.

Растерянно смотрю ей вслед, вообще не понимая, что всё это значит.

По-хорошему?

То есть, восседать в объятиях мужа Виктории на его рабочем столе - это поступок лучшей сестры на свете?

Зашибись!

Просто “Родственник года”!

– Наверху четыре комнаты, мезонин мой, по другую сторону выбирай любую, - сообщаю, лишь бы она занялась своим багажом и не мешала мне работать на участке. Хочу пить чай по утрам рядом с аккуратной клумбой, а не заросшей сорняками.

– Мальчики, не расслабляемся!
– Лиззи хлопает в ладоши, а я, улучив момент, сбегаю в сад.

Яростно рыхлю землю, выдирая с корнем мокрицу и мелкие жёлтые цветочки, похожие на одуванчики.

“Надо бы беседку справить, - думаю, лишь бы отвлечься от посторонних мыслей, что лезут в голову, как назойливая мошкара.
– Или навес. Поставить кресло, столик, чтобы завтракать, любуясь голубым небом и яркими цветами.”

Срочно нужны деньги на покупку семян и саженцев. Ещё огород вспахать. Заготовить дрова до похолодания.

Лиззи копошится в доме. До меня то и дело доносится голосок, бодро раздающий приказы. Эйвар пропал вместе с конём, и в душе уже пустила корни робкая надежда, что он до ночи не вернётся.

– Пс-с-ст!
– слышу скрип рамы, и из окна на кухне высовывается голова Владушки.
– Каша готова. В доме поешь или передать сюда?

Желудок призывно урчит: по саду разносится соблазнительный запах каши с мясом. Сглатываю слюну и откладываю тяпку в сторону. Мою перепачканные в земле руки у небольшого рукомойника. Я, как и жители Змеиной Пасти, обхожусь без рабочих перчаток.