Чтение онлайн

Мы подошли к двери моей - нашей со Стиви Рей!
– комнаты, и я остановилась. Эрик открыл се, и мы вошли внутрь.

–  Нет!
– закричала я.
– Они забрали ее вещи! Они не имели права!

В комнате не осталось никаких следов Стиви Рей. Исчезло все, что ей принадлежало - от лампы на ножке в виде ковбойского сапога и постера с Кении Чесни до часов с портретом Элвиса.

Полки над ее компьютерным столом были пусты. Компьютер тоже исчез. Я знала, что если загляну в шкаф, то не найду там ни единой ее вещи.

Эрик обнял меня и прижал к себе.

–  Так всегда делается. Не волнуйся, никто ничего не выбросит. Вещи убрали, чтобы тебе не было больно смотреть на них. Если захочешь оставить что-нибудь себе на память, и семья Стиви Рей не будет возражать, тебе разрешат.

Я не знала, что ответить. Мне не нужны были вещи Стиви Рей. Мне нужна была сама Стиви Рей.

–  Зои, тебе нужно раздеться и принять горячий душ, - напомнил мне Дэмьен.

–  Хорошо, - кивнула я.

–  А пока ты будешь мыться, мы раздобудем тебе что-нибудь поесть, - сказала Шони.

–  Я не хочу есть.

–  Ты должна. Мы принесем что-нибудь легкое, типа супа, ладно?
– сказала Эрин. Она выглядела такой несчастной, так искренне старалась сделать хоть что-нибудь, чтобы поддержать меня, что я кивнула. Сил спорить все равно не было.

–  Ладно.

–  Я бы остался с вами, но после комендантского часа мне нельзя здесь находиться, - виновато сказал Эрик.

–  Все нормально. Я понимаю.

–  Я бы тоже остался, но я все-таки не девочка, - добавил Дэмьен.

Я знала, что он пытается меня развеселить, и попробовала растянуть губы в улыбке. Наверное, в этот момент я была похожа на жуткого клоуна с огромной слезой из глаза.

Эрик обнял меня, Дэмьен тоже. Потом оба ушли.

–  Помочь тебе вымыться?
– спросила Шони.

–  Нет, я сама.

–  Вот и умница. Ну… - Шони вдруг замолкла и отвернулась, пряча слезы.

–  Мы сейчас вернемся, - пришла ей на помощь Эрин. Близняшки взялись за руки и вместе вышли из комнаты. Дверь негромко хлопнула, и я осталась одна.

Я двигалась с трудом, как будто кто-то, включивший меня, поставил исполнение на медленный режим.

Словно в замедленной съемке, я стащила с себя платье, бюстгальтер и трусики, бросила все это в пластиковый пакет для мусора, потом закрыла его и выставила за дверь нашей - то есть теперь уже моей - комнаты. Я знала, что кто-нибудь из Близняшек выбросит все это за меня. Потом я зашла в ванную и хотела сразу пойти в душ, но меня остановило отражение в зеркале.

Я снова превратилась в знакомую незнакомку. Вид у меня был жуткий. В лице не было ни кровинки, а под глазами залегли черные круги. Мои ярко-синие татуировки на лице, шее и плечах резко выделялись на фоне белой кожи и ржавых пятен крови, покрывавших мое тело.

Никогда еще у меня не было таких огромных и темных глаз. Я не сняла с шеи украшения Дочери Тьмы. Серебряная цепь и алые гранаты ярко блестели в свете газовой лампы.

–  Почему?
– прошептала я.
– Почему ты по зволила Стиви Рей умереть?

Я не ждала ответа, и его не последовало. Всхлипнув, я полезла под душ и стояла там целую вечность, глядя как мои слезы, смешиваясь с водой и кровью, утекают прочь.

Когда я вышла из ванной, Шони и Эрин уже сидели на кровати Стиви Рей, а между ними стоял поднос с тарелкой супа, крекерами и банкой недиетической колы. Девочки тихо переговаривались между собой, но когда я вошла, сразу замолчали.

Я вздохнула и села на свою кровать.

–  Я быстрее приду в себя, если вы перестанете обращаться со мной, как с больной.

–  Извини, - хором сказали Близняшки и переглянулись. Потом Шони передала мне поднос. Я непонимающе уставилась на еду, словно никак не могла понять, что передо мной.

–  Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарство, которое дала Неферет, - напомнила Эрин.

–  Вот увидишь, тебе сразу станет лучше!
– добавила Шони.

–  Не думаю, чтобы мне когда-нибудь стало лучше.

Голубые глаза Эрин наполнились слезами, и она горько расплакалась.

–  Не говори так, Зои. Если ты не придешь в себя, мы тоже не сможем!

–  Ты должна заставить себя, Зет. Стиви Рей ужасно бы рассердилась, узнав, как ты себя ведешь, - сказала Шони.

–  Да, это точно. Она бы такой крик подняла! Я взяла ложку и зачерпнула суп. Знакомый вкус куриной лапши оживил меня. Тепло постепенно разлилось по моему телу и начало растапливать жуткий холод, поселившийся во мне после смерти Стиви Рей.

–  А когда она бесилась, ее дурацкий деревенский говор становился еще сильнее, - вспомнила Шони.

Мы с Эрин невольно улыбнулись.

–  Ой, божечки!
– повторила Эрин любимое восклицание Стиви Рей, которое мы слышали от нее сто миллиардов раз.

Мы снова заулыбались, и мне стало гораздо легче глотать. Когда в тарелке осталось не больше половины, меня вдруг осенило.

–  Здесь ведь не принято устраивать панихиду?

Близняшки синхронно замотали головами.

–  Нет, - вздохнула Шони.

–  Здесь такого не бывает, - подтвердила Эрин.

–  Знаешь, Близняшка, думаю, что родители непременно устроят панихиду, но в своем родном городе, - решила Шони.

–  Точно, Близняшка!
– закивала Эрин.
– Но я не думаю, что они захотят увезти ее отсюда в… - она замолчала, соображая.
– Как называлась эта дыра, откуда родом наша Стиви Рей?

–  Генриетта, - вздохнула я.
– Город петушиных и куриных боев. Родина бойцовых курочек.

–  Бойцовых курочек?
– хором переспросили Близняшки.

Я кивнула.

–  Стиви Рей дико комплексовала из-за этого. При всей своей деревенской простоте, она приходила в ярость от одного упоминания о бойцовых курочках.

–  А разве куры дерутся?
– с любопытством спросила Шони.

Эрин возмущенно посмотрела на нее.

–  Это ты у меня спрашиваешь, Близняшка?

–  Я раньше тоже думала, что бойцовыми бывают только петушки, - сказала я.

Мы переглянулись, хором повторив:

–  Петушки!
– и покатились со смеху, размазывая по щекам слезы.

–  Стиви Рей лопнула бы со смеху, - выдавила я, отсмеявшись.

–  Ты думаешь, с ней все будет хорошо, Зои?
– спросила Шони.

–  Будет?
– эхом повторила Эрин.