Обманы зрения
Шрифт:
— Да, Митюш, — задумчиво ответила Ада, — похоже, за последнее время мы много нового узнали друг о друге.
— Да уж, это точно, и это особенно радует, учитывая то, что знаем мы с тобой друг друга почти двадцать лет! — ловко отбил подачу Митя.
Уже на следующий день Ада перезвонила синьору Мори и сообщила, что сумеет приехать. Однако она категорически отказалась от предложенного билета, а также от услуг водителя.
— Я в состоянии оплатить свой авиабилет и заказать себе такси, — холодно оборвала она начавшего было возражать адвоката, поминутно ссылающегося на распоряжения синьоры ди Франческо. — Более того, я прошу вас забронировать для меня номер в любой гостинице, расположенной неподалёку от поместья.
И пояснила для изумлённого итальянца:
— Как вы теперь знаете, если и не знали этого прежде, я не общалась со своей матерью почти двадцать пять лет. У меня нет никакой уверенности в том, что мне будет приятно находиться под ее кровом и хоть как-то зависеть от нее. В моём распоряжении должна быть возможность распоряжаться собой по своему усмотрению. Впрочем, если я не сумею поселиться неподалёку, я всегда смогу уехать в Верону или Падую — уж там-то с гостиницами проблем в это время года не будет, — мстительно закончила она, радуясь растерянности ещё вчера такого самоуверенного адвоката ее матери.
Два дня пришлось отчаянно покрутиться: визы, билеты, заказ машины от Венеции до материного дома, — всё это заняло гораздо больше времени, чем поначалу казалось. А ещё было надо передать своих пациентов другим врачам Центра, перенести консультации в Институте глазных болезней, утрясти кучу мелочей.
С отцом оставалась верная Анна Родионовна, а ее муж даже пообещал помочь с Никиными прогулками.
Вроде бы всё, что необходимо — улажено, что возможно — организовано, однако Ада не могла справиться с нервной дрожью. Ледяной узел крепко затянулся где-то под ложечкой, не давая расслабиться, свободно откинуться на спинку удобного кресла — не салон первого класса, конечно, но и так неплохо.
В Ирландском баре аэропорта «Шереметьего-2» Ада выпила большую кружку темного пива, но вкусный густой «Гиннес» лишь холодным комком свалился в желудок и не принес ожидаемого результата.
Усилием воли Ада заставила себя снять куртку и убрать ее в багажный отсек над креслом. Затем достала из небольшого дорожного баула журнал с интересной статьёй, посвященной последним разработкам в области лазерного воздействия на сетчатку глаза, и попыталась читать.
Впустую. Текст не воспринимался. Ада вздохнула, осознав, что вряд ли поможет даже любимая Агата Кристи, скромно ждущая внимания в боковом кармане сумки, убрала журнал и закрыла глаза.
«Уважаемые пассажиры! Наш самолет совершил посадку в аэропорту „Марко Поло“. Температура воздуха в Венеции — плюс двадцать градусов. Погода ясная. Ветер слабый. Просим вас оставаться на местах до полной остановки. Командир корабля и экипаж прощаются с вами и благодарят за полёт с нашей авиакомпанией! Всего доброго!»
Ну ничего себе! Как это она умудрилась проспать весь полёт? Да уж, расслабилась так расслабилась! И завтрак проспала. А есть, между прочим, хочется.
Сосредоточенные пассажиры салона неторопливо и тщательно складывали вещи, бережно убирали документы, над которыми удалось поработать в полёте. Аде вроде собирать было нечего, только куртку сверху достать. Впрочем, а зачем ей куртка, коль за бортом — лето? Попробовать, что ли, запихать ее в сумку?
Венеция и впрямь встретила Аду по-летнему теплым ветерком, ярким утренним солнцем, пушистыми лёгкими облачками, разбросанными там и сям по высокому ярко-синему умытому небу. После залитой скучными осенними дождями Москвы, где уже дважды шёл снег, а ледяной ветер свирепо срывал последние листья с пригорюнившихся деревьев и безжалостно гонял их по вымокшим улицам и паркам, южная осень показалась ей чудом, волшебным подарком, благословеньем Божьим.
Собственно, саму Венецию туристических маршрутов и карнавалов Ада и не увидала — старый город стоит в стороне от аэропорта, и на обычном такси туда не попадешь. Развеселый шофёр, встречавший Аду с табличкой в руках, добровольно взял на себя обязанности чичероне и всю дорогу красочно рассказывал ей на вполне приличном французском о достопримечательностях Венето, самой лучшей, по его авторитетному мнению, провинции во всей Италии. Нет, в целом мире, вот как!
— Слушай, а плюнь ты на свои дела, давай я тебя прямо сейчас отвезу в Падую! — говорливый итальянец был ещё и донельзя фамильярен, но Аде, с детства привыкшей к церемонной официальности отцовых коллег и его друзей-медиков, было почему-то всё равно и даже приятно. — Я там вырос и знаю в городе каждый закоулок. Поехали, я тебе быстренько всё-всё покажу!
Ада внутренне содрогнулась, живо представив себе, как этот носатый Чипполино станет таскать ее по всяким закоулкам и там всё-всё показывать. Она даже совершенно неуместно засмеялась, что вызвало ответную бурю идей со стороны итальянского Сусанина:
— Ты знаешь, а тебе ведь непременно нужно к нашему Святому, — доверительно сообщил он ей.
— Куда-куда? — непочтительно удивилась Ада.
— К Святому, — не сморгнув глазом повторил водитель. — А-а, я и забыл, что ты здесь ничего не знаешь. Падуя — это город трёх «без». У нас есть луг без травы, кафе без дверей и Святой без имени. Я тебя могу повсюду отвезти!
— И куда же вы дели имя Святого? — развеселилась Ада. — Забыли? Или он — аноним?
— Не надо смеяться, — строго оборвал ее самозваный гид. — Каждый житель города знает, что наш главный святой — это святой Антоний. У нас в городе находятся его мощи. Нам нет нужды постоянно уточнять его имя. Поэтому мы зовём его просто — Святой.
— Здорово! — искренне восхитилась Ада. Итальянцы, оказывается, фамильярничают не только с людьми, но и со святыми! Вот молодцы!
— А тебе точно надо побывать у его гробницы, — торжественно продолжил ее чичероне. — Вон ты какая бледная и грустная! А Святой выполняет все просьбы, особенно о любви. Он пошлёт тебе большую любовь, если ты хорошо попросишь! К нему каждый день приходит куча народу со своими просьбами, и он никому не отказывает. Ну, может, лишь двум-трём в неделю!
Ада мысленно зааплодировала. Вот оно как: ребята ещё и статистический учёт ведут, подсчитывают, сколько обращений удовлетворено, а скольким посетителям отказано!
После того, как она проспала всё время полёта (чудеса какие-то, прежде спать не получалось даже во время долгих трансатлантических рейсов; Ада вообще никогда не могла заснуть в самолёте), настроение у нее было превосходное. Нервное напряжение каким-то образом осталось в Москве. Мучившие ее три дня сомнения в том, правильно ли она поступает, решившись на эту странную поездку, были, похоже, забыты где-то там же, в «Шереметьево». Что ей, собственно, терять, кроме своих цепей? Будет плохо — она всегда может уехать, предусмотрительно обеспечив себе независимость от вновь обретаемой маменьки.
— Ну так что, — деловито поинтересовался водитель, — заезжаем в Падую?
И тут Ада решилась.
— Ну, поехали. Но только без закоулков. Провезешь меня по городу, свозишь к гробнице. Да, и у какого-нибудь кафе там остановись.
Очень хотелось кофе. Кроме того, пустой желудок всё настойчивее напоминал о пропущенном завтраке.
Обрадованный Чипполино всю оставшуюся дорогу рассказывал ей о святом Антонии, покровителем Падуи. Его цветистое повествование изобиловало совершенно душераздирающими подробностями из жизни Святого, который, как помнилось Аде, по официальной версии церкви отличался редким благочестием и стойко сопротивлялся разнообразным искушениям. Однако, народная молва добавила скромнику и постнику Антонию ярких натуралистических красок.