Чтение онлайн

Но тут судьба, видимо, решила, что двух нелепых существ в парке маловато.

Из-за поворота, придерживая ворот серого пальто от порыва ветра, вышел он.

Александр Сергеевич Волков.

С непривычным румянцем на щеках от мороза. С сосредоточенным взглядом, прятавшимся за стёклами очков. Он выглядел не божеством, господствующим над смертными, — каким слыл в офисе, а обычным человеком.

Ну, почти.

И таким же неожиданным, как пингвин в сауне.

Мы столкнулись буквально нос к носу. Вернее, Муся, увлёкшаяся созерцанием узоров на льду, чуть не врезалась в задумавшегося босса, зажимающего под мышкой папку с бумагами.

А дальше мир снова превратился в нарезку кадров, словно замерших в пространстве.

Муся дёрнулась, не удержав меня, и издала короткий, совсем не человеческий звук: “Мрр-кхм!”

Босс, выпустив из рук бумаги, машинально обхватил Муську за талию, удерживая от возможного падения.

Я, нырнув всеми четырьмя лапами в снег, натурально зависла, забыв, как дышать. От холода, пронзившего лапки через подушечки. От осознания, с кем мы только что столкнулись. От нелепости и абсурда возникшей ситуации.

Вот тебе и гадалка. Вот тебе и обратная дверь.

Волков сначала посмотрел на меня, упавшую снежным шаром к его ногам, а потом поднял глаза на причину столкновения.

Узнал Муську.

Меня.

Короче, узнал нас.

Его брови медленно поползли вверх.

— Кристина? — произнёс он, и в его голосе послышалось искреннее изумление. Взгляд внимательных глаз снова скользнул к заледеневшей среди сугробов мне. — И… ваш талантливый соавтор.

Я почувствовала, как все семь (или сколько там их осталось?) наших общих жизней разом вспыхнули и приготовились к испарению.

Муся же, быстро оправившись от первого испуга, вдруг улыбнулась. Широко, открыто и по-детски.

— Александр! Здравствуйте! Какая радость! — Она вытащила зажатую между их телами руку в варежке, чтобы поздороваться с боссом. Запомнила, как сотрудники здоровались с начальником в офисе.

Но как нелепо сейчас выглядел этот жест!

Когда руки Александра всё ещё лежали на её талии, неосознанно поддерживая после столкновения.

— М? — промычал начальник, с запозданием сообразив, что до сих пор удерживал Муську в неожиданных объятиях. А после, переведя взгляд на застывшую в воздухе ладонь в рукавице, будто отмер, наконец. Смущённо кашлянув, тут же отпустил Муську и сделал два шага назад.

Будто кипятком ошпарили.

Волков смотрел на Муську, явно пытаясь совместить в голове образ строгой, всегда немного зажатой Кристины и девушку, которая с такой непосредственностью протягивала ему ладонь в варежке для нелепого рукопожатия.

— Вы… гуляете?

Муська, к счастью, не ощутила неловкости и, сообразив, что босс жать руку не собирался, легко пожала плечами, пряча свою вдоль тела.

— Ищем обратную дверь, — честно выдала Муся.

Моё сердце сделало болезненный кульбит. “Замолчи! Ты что творишь?!” — мысленно заорала я, чувствуя приближение очередного приступа. Ох, бедные наши жизни! Боюсь, такими темпами мне их и на неделю не хватит!

Волков нахмурился. Ну вот, приплыли…

— Обратную дверь? В парке?

Муся, наконец услышав мои мысленные вопли, спохватилась.

— Ну, мы… то есть я думала о новом материале. Про скрытые уголки города. Двери в другое …настроение.

Выкрутилась.

Чуть не сказала “измерение”, но выкрутилась. Волков кивнул, но в его взгляде осталась тень подозрения.

— Похвально. В выходной день работать над идеями.

— А вы? — спросила Муся, прямолинейно, как и положено животному. — Тоже работаете? Гуляете с бумагами, вместо кошки?

Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Профилактика рутины. Иногда нужно проветрить голову. А такой замечательной попутчицы, как у вас, у меня, к сожалению, нет.

Босс развёл руками, снова рискуя потерять едва подобранную папку.

— Вам бы не помешало завести кошку. Или кота.

Это было слишком.

Я ждала колкой отповеди, но начальство удивило. Волков лишь фыркнул. И снова этот тихий, сдержанный смех, от которого у меня в ёкало животе и останавливалось сердце.

— Вы сегодня снова весьма прямолинейны, — заметил он, но в его тоне не было ожидаемого упрёка. Лишь та самая “смущённая теплота”, о которой говорила Муся.

И я не знала, что делать с этим осознанием. Как вести себя с новым Волковым, о существовании которого, уверена, не подозревал ни один человек в офисе.

Мы постояли в тишине, нарушаемой только шуршанием ветра в ветвях деревьев да скрипом снега под ногами.

Было неловко. Было странно. Но, как ни странно, мне больше не было страшно. Будто этот новый Волков стал внезапно ближе и… надёжнее? Казалось, что тот, кого я узнала в эти дни, не уволит меня за неинтересную статью.

— Что ж, не буду мешать вашим поискам, — наконец сказал Волков, делая шаг в сторону. — Удачи с… дверью. И с материалом. Жду черновик в понедельник.

— Спасибо, — сказала Муся. — И вам хорошей прогулки. Не простудитесь, ветер холодный.

Она сказала это с такой простой, бесхитростной заботой, что Волков на секунду замер. Потом кивнул и пошёл дальше, прижимая под мышкой папку с бумагами.

Мы с Муськой смотрели ему вслед, пока высокая мужская фигура не скрылась среди заснеженных деревьев за поворотом.

— Видишь, — сказала Муся, выдыхая облачко пара. — Он и правда как смущённый котёнок. Только очень большой. И вечно с папками.

Я не ответила. Я смотрела в ту сторону, где исчез начальник, и думала о том, что “обратная дверь”, возможно, нужна не для того, чтобы убежать от этой новой, странной реальности. А для того, чтобы однажды войти в неё — уже в своём теле — и не бояться сказать: “А давайте погуляем вместе в парке в следующий раз. Обсудим идеи для новых статей.”

Но вслух я сказала только:

— Ладно, Мусёк. Хватит прогулок и размышлений. Пошли к гадалке. Надеюсь, у неё есть ответы поконкретнее, чем “ждите письма из-за границы”.

И мы побрели дальше по снегу, оставляя за спиной цепочку смешных следов: больших человеческих и маленьких, аккуратных кошачьих.

Впереди нас ждала встреча с гадалкой. А в душе царил тёплый, невероятный и смешанный осадок от встречи, которая точно стоила ещё одной “жизни”.

Но на этот раз потраченной не на страх, а на что-то новое.

Что-то, отчего щемило в груди и хотелось довольно мурчать.