Чтение онлайн

“Надо что-то делать, — думала я. — Нельзя же просто сидеть и ждать, пока внутри что-то там "замурчит". Надо… пробовать. Учиться. Жить, в конце концов”.

Я спрыгнула с подоконника и подошла к дивану.

— Мусь, подъём! — скомандовала я.

Муся приоткрыла один глаз.

— Рано, — прохрипела она сонным голосом. — Солнце ещё не…

Она посмотрела в окно и запнулась.

— А, ну да. Солнце уже высоко.

— Пойдём гулять! — я запрыгнула на диван и начала энергично топтаться на её ногах, изображая будильник. Даже не знаю, как это вышло — сама бы не додумалась. Видимо, память тела. — Снег, мороз, красота! И вообще, нам нужно практиковаться в умении радоваться!

— Зачем практиковаться в том, что умеешь? — зевнула Муся, но всё же села. — Я умею. А вот ты нет. Тебе и практиковаться.

— Вот именно! — Весело сообщила я, заставив Муську растеряться от непонимания. — Я буду учиться. У тебя.

— Учиться у кошки, — хмыкнула Муся, но в её голосе послышалось довольное мурлыканье. — Ладно. Но сначала — кофе. С волшебной пенкой. Как вчера у той, с рунами.

Я всё же невольно подсадила свою четвероногую помощницу на бодрящий напиток. Как бы потом не пришлось отучать!

— Пенка там была молочная, а не волшебная!

— Вкусная, — стояла на своём Муся, неловко заправляя постель. Аккуратности в этом простом занятии добиться пока не вышло, но я и не планировала никого в гости звать, так что некоторый хаос в квартире можно было и потерпеть.

Общими усилиями напоив Муську кофе с пенкой, через час мы снова оказались на улице.

Парк сегодня был другим. Вчерашняя хмурость уступила место ясному, морозному дню. Да и народу прибавилось: мамочки с колясками, парочки, держащиеся за руки, лыжники, мелькающие вдалеке.

Муся послушно облачилась в тёплые вещи, на этот раз даже не протестуя против варежек. Сегодня она, кажется, чувствовала себя королевой этого белоснежного царства льда и снежинок.

— Куда пойдём? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — К уткам?

— К уткам! — легко согласилась я, с комфортом устроившись у неё на руках и чувствуя себя самым уютным пушистым аксессуаром.

Мы свернули на знакомую аллею. Я уже предвкушала, как сядем на лавочку, будем смотреть на полынью, и я попробую просто… быть. Не думать о работе, не анализировать прошлое, не строить планы.

Просто быть.

Но как известно, боги любят пошутить, когда люди что-то планируют.

Из-за поворота, запакованный в серое пальто и с неизменной папкой под мышкой, показался он.

Александр Сергеевич Волков.

Я замерла. Муся, кажется, тоже слегка опешила, потому что остановилась как вкопанная и издала тот самый странный звук: “Мрр-кхм!”.

Волков поднял голову. Увидел нас. На его лице отразилась целая гамма чувств: удивление, секундная растерянность. Но что меня добило окончательно — на его щеках зарозовел лёгкий, едва заметный румянец, который, конечно, можно было списать на мороз.

Но интуиция почему-то отметала самую логичную причину, подспудно нашёптывая совершенные небылицы.

— Кристина, — произнёс босс, останавливаясь в двух шагах. — И её неизменный соавтор. Снова.

— Здравствуйте, Александр! — жизнерадостно отчеканила Муся, снова послав к уткам всю субординацию. — А вы всё с той же папкой?

— Выходной — не значит, что работа не существует, — строго заметил он, но уголки его губ едва заметно приподнялись. — А вы снова без переноски?

— Она не любит, — Муся кивнула в мою сторону. — Стесняется.

Я мысленно застонала.

“Стесняется”!

Кошки, блин, не стесняются переносок, они их просто ненавидят! Теперь я могла совершенно точно утверждать сей постулат, проверив на собственной шкурке.

Волков же, кажется, принял абсурдный комментарий Муськи за милую особенность, потому что его взгляд скользнул по моей пушистой мордочке с чем-то вроде одобрения?

— Понимаю, — сказал он неожиданно. — Мой кот тоже не любит замкнутых пространств.

Я навострила уши.

Его кот?

У Волкова есть кот?

Муся, кажется, тоже удивилась услышанному, потому что переспросила со своей кошачьей бесцеремонностью:

— У вас есть кот?

Волков кашлянул. Кажется, он не планировал этим делиться, но слово не воробей.

— Появился недавно. Подобрал на улице. Дворняга полосатый с хитрыми глазами. Наглый, считает себя единоличным хозяином дома.

— Как и положено коту, — серьёзно кивнула Муся. — А как его зовут?

— Маркиз, — после паузы выдал Волков, и я готова была поклясться, что он смущён. Серьёзный главный редактор, неприступный как скала, и вдруг — полосатый Маркиз, которого он подобрал на улице.

— Красивое имя, — сказала Муся. — Для важного кота. Вам надо бантик ему на шею прицепить. Как в кино.

— Бантик? — Волков поднял бровь. — А… вы про бабочку?

Я с трудом поборола желание отфейспалмить очередную чушь от Муськи. Ну какой бантик, в самом деле? Не стоило при ней рассматривать милые фотографии и мемы про котиков — нахваталась!

— Ну да. Или галстук. Кошки любят, когда красиво. И важно. — И уставившись на предполагаемое место для деловой бабочки на шее у самого Волкова, добавила: — А вы, кстати, почему без шарфа ходите? Горло застудите.

И она сказала это с такой простой, в чём-то даже материнской заботой, что я мысленно зарылась мордой в лапы.

Кошка делает замечание моему начальнику по поводу его гардероба! Моя жизнь определённо превратилась в комедию абсурда.

Но Волков не рассердился.

Он посмотрел на Мусю долгим изучающим взглядом и вдруг улыбнулся. Улыбкой простого человека, который увидел что-то по-настоящему доброе. Это настолько сбило меня с мысли, что я забыла, как дышать.

— Вы сегодня очень заботливы, Кристина, — тихо сказал он.

— А что, в другие дни я злая? — тут же отозвалась Муся, и я, не в силах выдержать позора, застонала уже вслух, издав жалобное: “Мяу-у-у”.

Волков посмотрел на меня, потом снова на Мусю, и в его глазах заплясали озорные чёртики. Нет, мир точно окончательно сошёл с ума!

— В другие дни вы — профессионал, с которым я обсуждаю дедлайны. А сегодня — человек, который переживает, не замёрзну ли я. Это неожиданно и… приятно.

Конец фразы он произнёс так тихо, что я едва расслышала. Но всё же услышала.