Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих
Шрифт:
— Кристина, — позвал Александр, заставив меня вынырнуть из пространственных рассуждений. Я вопросительно вскинула брови. — Помнишь тогда, в парке, ты сказала, что я улыбаюсь. И что мне идёт.
— Помню, — кивнула я и не смогла сдержать улыбки. Этот момент нашей встречи у пруда навсегда запечатлелся в моей памяти.
— Так вот, — он сделал паузу, поглаживая Мусю, которая уже совсем растеклась от неги и тарахтела, будто настоящий трактор. — Я заметил, что стал улыбаться чаще. Когда думаю о тебе. О том, как ты сидишь с кошкой на руках и смотришь на уток.
— Это комплимент? — спросила я, лукаво наклонив голову.
— Это факт, — серьёзно ответил босс. — Просто факт.
Такие факты мне по душе. Я опустила голову, глядя на Маркиза и пряча довольную улыбку.
Мы замолчали. Потому что когда разговаривают сердца и души, слова вовсе не нужны.
За окном стремительно темнело, снег падал всё сильнее, превращаясь в густую метель. Тишина была такой уютной и домашней, что я сама поражалась, как это вообще оказалось реальным. Просто сидеть с начальником в его доме, поглаживая его же кота. Наслаждаться беседой и не бояться долгих пауз. Я будто наконец оказалась дома. Спустя годы мучительных и болезненных блужданий по свету.
— Александр, — тихо произнесла я.
— М?
— Я рада, что мы здесь. Оба.
Он улыбнулся. Тёплой мужской улыбкой, от которой веяло спокойствием и счастьем.
Мы снова замолчали, и мне подумалось, что этот момент можно было бы сравнить с тем, как в заварочном чайнике постепенно опадают на дно чаинки, окрашивая воду в золотистый цвет. Все тревоги исчезают, остаётся лишь безграничное удовольствие быть здесь и сейчас.
С тем, кто находится рядом.
Маркиз на моих коленях заворочался, перевернулся на спину, подставив живот. Я почесала его мягкое пузико, и он довольно прикрыл глаза, замурлыкав с новой силой.
— Ты его балуешь, — заметил Александр, наблюдая за нами.
— Он сам выпросил.
— Кстати, о кошках, — Александр вдруг помрачнел. — Надеюсь, ты не в обиде на меня за запрет?
— Нет, — легко ответила я, почувствовав, как едва проснувшееся напряжение тут же отпустило. — Если честно, я вообще удивлена, что ты позволял мне приносить Муську так долго.
— Просто вы обе меня околдовали, — широко улыбнулся начальник. — Признайся, ты ведьма?
Я засмеялась. Легко и непринуждённо.
— Насколько помню, у них чёрные кошки, — заметила шутливо.
— Значит, ты неправильная ведьма, — пожал плечами босс.
— Может, в чём-то ты и прав, — согласилась я, вспоминая своё приключение по переселению душ. — Но даю честное пионерское, никакой ворожбы не было!
И улыбнулась.
— Не верю, — хмыкнул босс. — Но , боюсь, последствия уже необратимы. Я сражён этими зелёными глазами.
— Ты же сейчас о Муське? — лукаво уточнила я, прекрасно понимая, о каких глазах говорил начальник.
— Безусловно, — серьёзно глядя мне в глаза, ответил Александр.
Мы снова замолчали, но я не могла перестать любоваться мужчиной напротив. Он сидел с мирно дремавшей у него на коленях Муськой, и весь этот образ был таким абсолютно неначальственным, что я невольно улыбалась.
— Спасибо, — сказал вдруг он.
— За что?
— За то, что согласилась поехать. Что не побоялась. Что… — он замялся, будто подбирая слова. — Что сломала лёд. Между нами. Боюсь, сам бы я так и не решился.
— Ты — и не решился? — со смешком спросила я, уловив главное — Александр хотел сблизиться и раньше, но медлил. Интересно, как давно я заинтересовала его? До чудесного преображения или только с появлением Муськи в моём теле?
— Я — главный редактор. Привык всё контролировать. А в личном… — Он усмехнулся, покачал головой. — В личном я не столь уверен. Теперь вот думаю, не пора ли меняться.
— Пора, — кивнула я. — Меняться — это хорошая привычка. Жизнь не стоит на месте, всё вокруг постоянно приходит в движение. Вот и мы должны учиться этому. Я вот учусь.
Он смерил меня долгим взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то такое, отчего у меня ёкнуло сердечко.
— Знаешь, — сказал он тихо. — А ведь ты изменилась не только внешне. Раньше ты смотрела в пол. Теперь — прямо. Раньше молчала, когда тебя обижали. Теперь — отвечаешь. И тексты твои изменились. Теперь от них хочется жить.
— Это ещё один комплимент? — спросила я, чувствуя, как щёки согрел румянец смущения.
— Это ещё одна констатация факта, — повторил он свою любимую фразу. — Как главный редактор, я говорю: ты отличный автор, Кристина. Как Александр… я просто рад, что ты здесь.
Я хотела ответить что-то остроумное, но в горле пересохло. Вместо этого я просто кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
В этот момент Маркиз, устав лежать на спине, перевернулся, свесил лапу с моих колен и нечаянно столкнул кружку с чаем со стола. Та упала на ковёр, хорошо, что почти пустая. Но грохот был такой, что Муся тут же подскочила, выгнув спину дугой, и злобно зашипела на Маркиза.
— Маркиз! — окрикнул кота Александр. Но тот сделал вид, что вообще не при чём. Спрыгнув с моих колен, он с достоинством направился к миске с кормом, всем своим видом показывая: вы тут сами как-нибудь, а я пойду поем.
— А Муська-то ревнивая, — заметил Александр, глядя, как моя кошка прожигала взглядом удаляющуюся полосатую спину Маркиза. Не дожидаясь, пока кот съест все запасы, она спрыгнула с колен босса и поспешила к кормушкам.
— Это ты ещё не представляешь, что будет, когда они начнут делить диван перед сном, — вздохнула я. — Война за территорию не закончена.
— Маркиз сильнее, он победит, — уверенно сообщил Александр.
— А Муська хитрее, — возразила я.
— Спорим?
— На что?
— На желание, — улыбнулся босс. — Если выиграю я — ты угощаешь меня ужином. В ресторане.
— А если выиграю я? — спросила, чувствуя, как внутри разливается сладкое, щемящее предвкушение.
— Тогда тебя угощаю я, — ответил Александр. — Тоже в ресторане.
— Так это один и тот же вариант, — надулась я, чувствуя, что мои ожидания обманули.
— Нет, — покачал головой начальник. — В одном случае ты приглашаешь меня. В другом — я тебя. Разница есть. И называется она инициатива.