Чтение онлайн

Он подходит ближе, сжимая и разжимая кулаки. Смотрит прямо, жестко. От этого взгляда уже можно потерять сознание, но я стойко держусь. Прикрываю живот руками и гордо вскидываю подбородок.

Жест рук не уходит от его внимания. Мне кажется, что даже если бы мимо сейчас пробегал бы муравей, он бы его непременно заметил. Он тормозит за метр от меня и тупо смотрит на мой живот. Проходит минут пять, от напряжения сводит ноги. Кисти рук уже ледяные. А он все стоит и смотрит.

— Кхм, — пытаюсь привлечь внимание, это ожидание выматывает.

Он моргает, так быстро, будто был не здесь и только пришел в себя. Делает шаг назад. Растирает лицо ладонями. Затем отходит к стене и упирается в неё лбом.

Смотрю за его действиями и не понимаю, что он медлит?

— Не могу, — вдруг произносит он. — Вот скажи мне, — все так же стоя ко мне спиной, — может ли сердце разорваться от боли?

Боже! Его что потянуло на философию? Меня итак уже тошнит от этого стресса.

— Нет, — отвечаю ему, сглатывая ком в горле. — От боли не может, — произношу твердо, — сердце может разорваться от любви. Ведь без любви не было бы боли. — делаю шаг чуть в сторону.

— Стой там, где стоишь, не провоцируй. — все так же спокойно. — Продолжай.

— Нет ничего хуже предательства. Любого. Не важно кто предает, любимый человек, друг или брат. Конечно, сила боли будет разной. — киваю сама себе, вряд ли у него есть глаза на затылке. — Знаете, я думала, что люблю своего первого мужчину. Но после предательства, если это можно так назвать, я поняла какое он чудовище. Люди открывают свои истинные лица только в сложных ситуациях. — делаю паузу, хочу спросить и боюсь. — Скажите, ваша женщина…

— Мертва, — отрывается, поворачиваясь ко мне. Облокачивается на стену спиной. Руки в кармане брюк. — Она умерла, там за стеной, — кивает на противоположную стену, находящуюся за моей спиной. Чуть поворачиваю голову в ту сторону, чисто по инерции. — Твой муж убил её, — одинокая слеза скатывается по мужской щеке. — А я слабак, — усмехается, — все-таки слабак! Пришел отправить тебя к праотцам, но не могу. Тем более, — кивает мне на живот.

— Мне очень жаль, — меня трясет. Господи помоги нам!

— Заткнись, — слезы льются из его глаз. — Просто закрой рот! Мне твоя жалость никуда не усралась, — резко отрывается от стены, сносит меня. Хватает за горло и прижимает к стене. — Я всё потерял, слышишь, — орет мне в ухо. — Всё! Она была всем для меня, — другой рукой достает из-за пазухи пистолет. Отпускает меня, отходит на два шага, в центр комнаты. Скатываюсь вниз по стене, не отрывая от него взгляда. Направляет на меня пистолет. — Я смогу!

— Дёма, я люблю тебя, — произношу тихо. Зажмуриваю глаза. Но вместо звука выстрела слышу звук выбитой двери и сопротивления.

Открыв глаза вижу змея, который ногой прижимает льва к полу, направив ему в лоб пистолет.

— Эй, детка, хорош своей классной попкой мыть полы в этом гадючнике. Вставай. — произносит этот невозможный похититель.

— Еще раз назовешь так мою женщину, язык отрежу, — слышу голос Демида.

Несусь к нему со всех ног, прижимаясь к сильной груди. Быстро ощупываю его и оглядываю, ища повреждения. Слава Богу цел. Начинаю рыдать, не веря, что все закончилось.

— Тише, солнце, — обнимает меня. — Все хорошо.

— Не дергайся, — рычит змей, когда мужчина под ним приходит в движение.

— Дэйв, успокойся, — говорит Дёма. — Я же тебе все прояснил, он ни при чем. Отпусти его.

— Ага, а с вами он тоже не при чем? Да если бы мы штурмовали минутой позже, она, — указывает на меня, — лежала бы тут с пробитой башкой.

— Дэйв, мы живы. Отпусти его. — тот упорно держит уже не сопротивляющегося мужчину. Похоже, что тот и сам ждет, когда его прикончат.

Спустя минуты две переглядок, психанув Дэйв отпускает льва.

— Хрен с тобой, — убирает пистолет в кобуру. — Еще раз попадешься мне, прибью нахер. — бросает многозначительный взгляд на Дёму. И выходит из помещения.

Лев так и лежит на полу и пялится в потолок. Его бледные глаза смотрят в одну точку, он даже не моргает.

— Она жива, — говорит Демид. — Слышишь, Ром?

— Ч-что? — переводит взгляд на Демида.

— Да, жива.

— Но ведь я видел показания приборов? Полная остановка сердца и…

— Так бывает, и если ничего не предпринять, то в течении трех минут умрет и мозг, вот тогда точно смерть. Я вытащил её, слышишь? Она жива, и если ты сейчас придешь в себя и обеспечишь ей достойный уход, медикаменты, то месяца через четыре будет танцевать. — сжимает меня сильнее.??????????????????????????

Лев вскакивает с места и вылетает из комнаты.

— Это правда? — спрашиваю тихо.

— Я тебя когда-нибудь подводил? — с улыбкой произносит этот невероятный мужчина. — Как же я соскучился, — наклоняется и целует меня. Это что-то невероятное. Такая нежность.

— Я тоже скучала, — шепчу в перерывах между поцелуями.

— Нет, ну я долго буду находиться в этом скверном местечке? — слышу голос Дэйва. — Старина, пошалить можно и за его пределами. — он стоит в проходе, уперевшись двумя руками в косяки. — Я могу и помочь, — облизывает губы смотря на меня и играя бровями.

Я смеюсь и закатываю глаза.

— Сам справлюсь, — хмурится Демид.

— Окей, как скажешь, — поднимает руки в знак капитуляции. — Поехали уже, ваши детишки-муравьишки соскучились.

Мы выходим из амбара, оказывается уже глубокая ночь. На улице пять полицейских машин. И у меня не укладывается в голове, если Дэйв наёмник, то почему не убегает, сверкая пятками?

— Он из полиции, — шепчет Демид, укрывая меня пледом и усаживая в патрульный авто. — Потом объясню.

Обходит машину и садится рядом со мной, тут же жмусь к нему. Не хочу отрываться. Нас довозят до ближайшего отдела. Там мы приводим себя в относительный порядок и наконец едим.

— Я взял вам два билета на ближайший рейс, — Дэйв как обычно появляется из ниоткуда. — Если готовы, отвезу в аэропорт.

— Готовы конечно, — Демид берет меня за руку.

В аэропорт едем молча. Только уже подходя к стойке регистрации, Дэйв дергает Демида за руку.

— Дальше сами, — говорит как-то напряженно.

— Хорошо, всё нормально? — видимо не только мне показалось странным такое поведение.

— Здорово! Великолепно! — дарит нам широкую улыбку и развернувшись на пятках теряется в толпе людей.