Чтение онлайн

В его взгляде нет привычной остроты.

— Ты всегда была слишком эмоциональной.

— Не все мы родились со способностью ничего не чувствовать.

— Я чувствую, — усмехается он.

— Например?

— Волнение, — он достает из кармана мое кольцо и улыбается так, как я видела только в двух других случаях: когда я пригласила Джулиана на выпускной бал в наказание за то, что он набрал больше баллов, чем я, на экзамене, и когда школьный полузащитник, который называл меня сучкой-ханжой, был замешан в скандале с жульничеством.

Я никогда не спрашивала Джулиана об этом, но подозревала, что он имеет какое-то отношение к тому, что тот футболист был пойман и навсегда исключен из команды до конца года.

— Ты в порядке? — спрашивает он тем же мягким голосом, который бережет для своей матери.

Мои ботинки скрипят, когда я качаюсь взад-вперед.

— А что, если это плохая идея?

— Ты планируешь снова сойтись с ним?

— Нет. Определенно нет.

— Хочешь его продать?

Я несколько секунд обдумываю этот вариант, а затем качаю головой.

— И передать эту негативную энергию кому-то другому? Нет.

— Я мог бы выкупить его у тебя.

Я поперхнулась.

— Что?

Он оценивает кольцо.

— Оно отвратительное, так что я бы не заплатил за него больше сотни.

— Баксов? Но оно стоит…

Он перебивает меня.

— Сто тысяч.

Мои глаза выпучиваются.

— Это огромные деньги.

Он пожимает плечами.

Мудак. В отличие от него, я все еще помню дни до того, как он стал миллиардером, когда заказать пиццу с дополнительными начинками в наших семьях считалось роскошью.

Он небрежно крутит кольцо на мизинце.

На моем лбу выступает пот.

— Но…

Выманить у него сто тысяч долларов – звучит заманчиво.

— Срок действия предложения истекает через три…

Минуточку. Почему он вообще хочет купить это кольцо?

— Два…

Какая разница? Соглашайся!

— Отлично! — кричу я.

— Ты согласна?

— Конечно.

— Отлично. С этим разобрались… — он бросает кольцо в бетономешалку. Бриллиант утопает в густой смеси, и машина вращается по кругу.

— Джулиан! — я вскакиваю, чтобы нажать красную кнопку аварийной остановки, но он оттаскивает меня, прежде чем у меня появляется хотя бы шанс. Весь воздух выбивается из моих легких, когда я врезаюсь в его тело.

Наши каски ударяются друг о друга, а моя падает и приземляется у наших ног, когда я пытаюсь освободиться. Он обхватывает меня другой рукой за талию и крепко сжимает, предотвращая любые попытки побега.

— Что ты делаешь? — шиплю я, как раненый зверь.

— Спасаю тебя от самой себя, — он оттаскивает меня подальше, не давая моим ногам коснуться земли.

— Ты серьезно? Какой смысл был предлагать заплатить столько денег за кольцо, которое ты собираешься выбросить? — кричу я, упираясь в стальную стену мышц, обхвативших мое тело.

— Стоит каждого пенни.

— Но… — мой ответ теряется где-то в хаосе моих мыслей.

— Тебе не нравилось это кольцо.

Я пячусь назад.

— Что?

— Держу пари, ты ненавидела его с того самого момента, как Оливер встал на одно колено и открыл эту банальную коробочку Cartier.

Сильная пощечина была бы менее удивительной, чем его комментарий.

Мой пульс учащается.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, как и он сам, оно было душным, несносным и олицетворяло все то, за что выступает он сам и его показушная семья, — слова Джулиана задели меня так сильно, что у меня затряслись ноги.

Джулиан видел Оливера и его семью именно такими, какие они есть.

Причудливый фасад.

Мне было комфортно жить с этой мыслью, потому что Оливер создавал впечатление, что он другой, но на самом деле он был очередным клоном Кресвеллов, отчаянно нуждающимся в наследстве и одобрении родителей.

А я была женщиной, вставшей на пути к этому.

Джулиан отпускает меня, когда борьба покидает мое тело, и мои мысли уносятся прочь, пока барабан вращается.

Мои отношения начали рушится с брачного контракта, а дальше все пошло по накатанной: добрачное консультирование32 и медицинское обследование.

Это стандартный протокол для таких людей, как мы, сказал Оливер, передавая мне стопку бумаг толщиной с мое бедро. Хотя я и ожидала увидеть что-то подобное, учитывая финансовое положение Кресвеллов, их содержание повергло меня в шок.

Генетическое обследование здоровья? спросила я, нахмурившись, но Оливер лишь отмахнулся от моего беспокойства. Это формальность. Он взял меня за руку и сжал ее. Считай это защитной мерой, добавил он.

Я вздрогнула. Защитной мерой от чего?

Это шаблонное выражение. Он быстро перешел к следующему разделу, где говорилось о том, сколько мне будут платить за каждого рожденного ребенка. Плюс бонус наличными – если буду кормить грудью.

Боже, я должна была сбежать уже после этого, но все равно поверила ему.

Мое горло сжимается, и я начинаю хватать ртом воздух.

— Mirame33, — приказывает Джулиан.

Я не могу. По крайней мере, не тогда, когда чувствую себя так.

— Встретимся у машины.

— Если тебе нужно это кольцо, я вытащу его, — он говорит у меня за спиной.

Я трясу головой с такой силой, что в затылке начинает жечь.

— Нет, — слезы скапливаются в уголках моих глаз, примерно в одной секунде от того, чтобы пролиться.

Лучше не плакать в присутствии Джулиана, так что возьми себя в руки и убирайся отсюда.

— Найди меня, когда закончишь, — я борюсь с желанием свернуться калачиком, принимая эту часть своей жизни.

— Хорошо.

Мои легкие сдуваются от тяжелого выдоха, когда я оборачиваюсь. Каждый шаг от бетономешалки кажется маленькой победой, и я горжусь собой за то, что дошла до машины, не проронив ни одной слезинки, хотя расширяющаяся дыра в груди грозит поглотить меня.