Чтение онлайн

– Назову я тебя любимой или нет, это не изменит правды, Оливия.

– Я не желаю быть твоей любимой.

Эрит не сомневался в искренности Оливии, и все же она любила его. И с каждым мгновением его уверенность в этом крепла.

Он отчаянно подыскивал слова, способные убедить возлюбленную вернуться к нему. И что еще важнее, остаться с ним навсегда.

– Не обрекай меня на жизнь без тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом. Поедем вместе в Вену.

Губы Оливии скривились, словно она попробовала что-то кислое.

– Ты предлагаешь мне быть твоей содержанкой? Эрит удивленно поднял брови. Неужели Оливия ждет от него подтверждения?

– Конечно. Моей дорогой госпожой. – Его осенила внезапная догадка. – Ты боишься, что я стану изменять тебе? Но ты ведь понимаешь, что все эти годы после смерти Джоанны женщины были для меня лишь попыткой заполнить пустоту в моей жизни. Это звучит жестоко. Знаю, я заслужил упрек в бессердечии. Но знакомство со мной не принесло горя ни одной из моих любовниц, мы всегда расставались друзьями. Я был верен Джоанне и буду, верен тебе. Тебе нечего бояться других женщин.

– Но я шлюха.

Эрит недоуменно нахмурился. Он не понимал, к чему клонит Оливия. Раньше ему казалось, что она не испытывает вины, ведя жизнь куртизанки, но позднее, узнав ее лучше, Эрит понял, что Оливию терзают сложные, противоречивые чувства.

– Тебя заставили силой вести такую жизнь. – Граф говорил искренне, от души. – Ты ждешь, что я стану упрекать тебя за твое ремесло? Но я никогда не посмел бы. Меня тоже не назовешь образцом добродетели.

Оливия сжала руки и, опустив глаза, заговорила тихо и печально.

– И все же ты твердо уверен, что я не гожусь в подруги твоей дочери.

Эриту следовало бы предвидеть подобный выпад. Его наивная вера в то, что несколько ласковых слов и обещание вечной преданности помогут завоевать Оливию, теперь казалась ему законченной глупостью. Ему нечего было сказать в ответ, и мысль о собственном бессилии отозвалась сосущей пустотой в его груди.

Последствия его недомыслия могли оказаться роковыми.

Эрит попытался придать голосу мягкость и рассудительность, хотя его раздирало желание схватить возлюбленную в объятия и впиться поцелуем в ее губы. Но эту сильную, умную женщину невозможно было заполучить силой. Джулиан понимал: если Оливия будет принадлежать ему, то только по своей воле.

– Оливия, ты знаешь не хуже меня, как устроен этот мир. Возможно, даже лучше меня, потому что тебе пришлось вынести куда больше нападок и гонений. Я должен думать, прежде всего, о благополучии дочери. Может быть, оттого что в прошлом я был слишком эгоистичен. Конечно, ничего другого ты от меня и не ждешь.

В глазах Оливии, устремленных на него, Эрит прочел горечь и боль. Он страшился ее гнева, но это было мучительнее.

– Разумеется, я не жду ничего другого. Эрит не на шутку встревожился.

– Что это значит?

Оливия не ответила. Отвернувшись, она направила взгляд в темный угол комнаты. Ее полные губы скорбно сжались.

Эрит, взволнованно ожидавший ответа, заметил, как она с усилием сглотнула. Оливию сотрясала дрожь.

– Мой отец, сэр Джеральд Рейнз, носил титул баронета и владел поместьем близ Ньюбери.

Ее тихие слова не сразу дошли до сознания Эрита. Поняв их смысл, он содрогнулся от ужаса и жалости.

– Силы небесные, я знал, что ты из хорошей семьи, но понятия не имел...

– Что я принадлежала к твоему кругу? – Губы Оливии изогнулись в горькой усмешке. – Если бы брат не продал меня, я могла бы водить дружбу с твоей дочерью.

Эрит сурово сдвинул брови.

– На мой взгляд, ты вполне достойна, быть подругой моей дочери. Не смешивай мое отношение к тебе с мнением общества.

– Но ты чуть с ума не сошел, увидев меня с Ромой.

– Ты знаешь почему.

– Да, к несчастью, знаю.

Эрит в досаде взъерошил волосы. Ну почему у него такое чувство, будто он пытается поддерживать разговор на незнакомом языке?

– Оливия, о чем ты? Твое происхождение, пусть даже более высокое, чем я подозревал, не изменит моих чувств к тебе.

– Если бы брат не продал меня лорду Фарнсуорту, после того как промотал в карты все отцовские владения до последней пяди земли, мы с тобой познакомились бы при совсем других обстоятельствах.

Не выдержав, Эрит расцепил стиснутые руки Оливии и крепко сжал ее ладонь.

– Поздно сожалеть, Оливия, – настойчиво заговорил он. – Ты не в силах повернуть время вспять. Видит Бог, будь твой брат жив, я бы вызвал его на дуэль и всадил пулю в его жалкое, никчемное сердце. Но даже если бы мне это удалось, ты не смогла бы прожить эту жизнь заново, вернув себе юность. Прошлое ушло навсегда. Подумай о будущем. О новой жизни. Со мной.

Эрит боялся, что Оливия отпрянет, но она не отняла дрожащую руку. Эрит чувствовал, как ее сотрясает озноб, видел, как отчаянно бьется голубая жилка у ее горла.

– Знаю. – В ее голосе звучала такая горечь, что у графа мучительно сжалось сердце. – Но еще девочкой я стала жертвой ужасной несправедливости.

– Да, это правда. – Эрит обхватил пальцы Оливии, пытаясь влить тепло в ее ледяную руку.

– Когда-то я могла надеяться на блестящее замужество, я была бы достойной партией для графа Эрита.

– Но твоя жизнь не... – Эрит внезапно осекся.

Все его слова рассыпались в пыль. Он вдруг понял, куда ведет этот странный, трудный разговор, и его пронзил ледяной ужас. – А-а.

– Ты твердишь, что я прекрасна и восхитительна и что тебя не заботит мое прошлое. Уверяешь, что все сказанное тобой вчера ничего не значит; клянешься, что уважаешь и высоко ценишь меня как женщину. – Топазовые глаза Оливии сверкнули гневным огнем. – Докажи это.

– Женившись на тебе? – Три роковых слова отозвались погребальным звоном в ушах Эрита, круша самые сокровенные его надежды.

Лицо Оливии превратилось в бесстрастную маску. Неужели она станет упорствовать в своем безумии?

– Да, – произнесла куртизанка, подтверждая ужасную догадку Эрита.

Граф вскочил на ноги, глядя на нее с недоверием и страхом.

– Ты испытываешь меня. Как в ту ночь, когда привязала меня к своей кровати.

– Возможно.

– Но ты знаешь, что просишь о невозможном. – Эрита сковал ледяной холод.

– Разве? – Оливия обвела рукой библиотеку. – Герцог Килмор женился на Сорайе.