Чтение онлайн

— Дилоу. В прошлый раз мы упустили ублюдков, — досадливо произнес Алтаджин, — делимся на три группы. Саргон, бери себе в напарники еще двоих. Я пойду с Цзе-шицзе, — он хохотнул: коротко, неуместно, — остальных ведет десятник. Ян-шимей, то есть гуйфэй, следит за общей обстановкой, вмешивается по необходимости.

— Да ты уже произнес нормально, шисюн! Зачем поправляться?!! — все проигнорировали ее крик души.

На горизонте уже показались враги… монстры. Больше трех десятков по обе стороны от дороги, еще пара дюжин впереди. Свирепые твари, помесь змеиных тел с атрибутами насекомых: жвала, головогрудь, фасеточные глаза.

Саргон не стал слушать, какие приказания отдает десятник. Только хлопнул по плечу Юншэна да кивнул Ма, чьи руки дрожали так, что копье ходило ходуном. Кань и Уру пригодятся группе Акургаля, сам он легко сможет «танчить», а фармацевт — неизвестная величина, его лучше тестировать в условиях отсутствия людей.

На крайняк, и он, и Ма со своим скрытом успеют уйти от атаки.

Ци мгновенно разгоняется в даньтяне. Неудержимый поток льется по системе циркуляции, насыщает мышцы, внутренние органы, деликатные зоны внутри черепа. Зрение становится болезненно острым, время вокруг будто бы замедляется, нет, становится более податливым, контролируемым.

Рывок вперед. В прошлом отдельный навык, теперь это часть тела, часть культивации, часть боевого комплекса. Быстрое ускорение на дистанции, мгновенное — для сверхкороткого промежутка времени. Невозможные без системы кульбиты теперь стали естественными и неотделимыми.

Он рванул вперед, лишь кивнул Юншэну, который торопливо разжигал уголь в своем артефакте. Ма получил тот же приказ, что и Ян ранее — действовать по обстановке. Не лучший вариант для труса, однако тот давно показал себя компетентным соратником. После первой же волны малодушие если не исчезает полностью, то становится контролируемым и никак иначе.

Никто в отряде не станет мириться с бесполезным, опасным сокомандником, которому не можешь доверить спину.

Опостылевший ветер пел паладину кровожадную песню, ленивые снежинки кружились белыми мушками у края глаз. Уродливые монстры появились прямо перед ним, удивленные внезапным переходом больше, чем сам практик.

Светлая Ци дрожит на кончиках пальцев — не завершенная техника, всего лишь уплотнение линьши вокруг руки. Первый же удар раскрытой ладонью вмял змеиную чешую глубоко в тело, отбросил монстра назад, где того стошнило фиолетовой кровью пополам с внутренностями, а Саргон уже бил новых противников.

Он побеждал.

Ци вела его. Ци подсказывала чужие атаки. Ци закрывала новыми чувствами слепые зоны. Ребро ладони разрубает головогрудь, пинок в челюсть разбивает экзоскелет на осколки, пощечина смахивает часть морды вместе с хелицерами и глазами, локоть таранит следующего бойца.

Твари пытались ограничить его, ранить, лишить подвижности, превратить бой в уродливую свалку, в битву пчел с шершнем.

Змеиные тела бросались на объятые Ци ладони без малейшего страха смерти, хелицеры непрерывно щелкали, отбивали группе свой командный ритм, хвосты бессмысленно хлестали пространство, гибкие уворачивались, маневрировали, подставляли под удар толстую нагрудную пластину вместо слабой головогруди, контратаковали, наваливались всем роем.

Саргон ломал через колено все потуги чудовищ добраться до собственной плоти.

Самая крепкая чешуя рвалась как бумага от концептуально острого трехгранного лезвия лунной техники, усиленные удары пробивали тела насквозь, скорость тела, быстрота восприятия, эффективное боевое искусство позволяли маневрировать, ускользать из самых сжатых колец, самых безнадежных ситуаций.

Тела чудовищ становились еще одним объектом пространства. Саргон прикрывался ими, отталкивался от них, скрывался за массивными фигурами, запутывал… и убивал, убивал, убивал.

После боя с Ксином ему нужно было ощутить свою силу, свою значимость. Понять, что именно дало ему возвышение на противниках сравнимого уровня, а не босса всей локации под названием Гвардеец Императора.

Теперь зримо ощутимый прогресс пел в его жилах, подпитывал гордость и самодовольство, разливался теплом осознания в горячем пурпурном сердце даньтяня. Он смог, он сделал это. Он не слабак. Хотя бы по сравнению с прошлым собой.

Люди бы смогли понять собственную слабость, отступить, перегруппироваться, придумать другую, более эффективную тактику. Монстры лишь упрямо перли вперед, пытались если не ранить, то хотя бы измотать, разменять свою смерть на потерю энергии.

Вот только Форт давно научил Саргона бережливости.

На том же поле боя, рядом, но не вместе, суетился Ма. Возникал то тут, то там, тыкал казенным копьем дилоу сзади, уворачивался от рывков предсмертной агонии, от ударов змеиным хвостом.

После атаки моментально отходил, отбрасывал копье в сторону, скрывал себя собственной сырой, недоработанной техникой, которой не хватало на заляпанное кровью оружие. Выжидал, затем осторожно поднимал казенное имущество, выискивал цель с краю толпы и повторял заученный порядок действий.

Две трети тварей успели кончиться, прежде чем в бой вступил фармацевт. Он опоздал, однако сумел впечатлить как оставшихся монстров, так и своих товарищей.

Густой белесый дым с мелким привкусом терпкой аптекарской Ци накрыл сразу весь жучиный отряд вместе с Саргоном внутри. Полынный запах с тошнотворной ноткой влажного мха и землистой жгучестью выедал глаза, заставлял слезиться нос, непрерывно капать слюной изо рта.

Юный практик слишком поздно заметил вытянутое агрессивное облако: оно неслось к нему на всех парах с впечатляющей скоростью, словно кто-то направил заводскую трубу параллельно земле и поддал тяги.

«В эту дрянь лучше не попадать».

Мысль пришла в голову слишком поздно, когда часть газовой атаки коснулась его фигуры несмотря на резвую попытку сбежать.

Саргон пробыл в облаке не дольше пары секунд. И все равно столкнулся с последствиями.

Он выскочил из зоны поражения, закрыл пленкой Ци дыхательные и иные отверстия, скорректировал работу защитной системы. Следовало поблагодарить Юншэна за найденную дыру в безопасности, но истекающий слюной, слизью и даже ушной серой практик не чувствовал себя ни на одну букву в слове «спасибо».

Монстрам дилоу пришлось куда хуже. Неприятный, совершенно не птичий клекот сменился воем, писком, высокочастотным писком, ультразвуком, чтобы внезапно оборваться на самой высокой, уже не слышной для обычных ушей ноте. Шевеление силуэтов в накрытой облаком стае тварей сошло на нет, а сами испарения бесследно рассеялись меньше чем за минуту от начала атаки.

Чуть позже перестал кашлять и сам Саргон, а второй участник сражения и вовсе разглядел приготовления фармацевта сильно заранее, поэтому благополучно избежал газовой атаки. Сказалась привычка следить за бедовым сокомандником в любой обстановке.