Чтение онлайн

В мае 1903 года Витте и Ламздорф были отстранены царем от участия в делах Дальнего Востока. Впал в немилость и Куропаткин. Главную роль в Особом комитете стал играть. Безобразов, заменивший, собою министров. Наступил период так называемого «нового курса», суть которого заключалась в стремлении захватить всю Маньчжурию, развить концессии в пограничных районах с Кореей, главным образом на реке Ялу, а затем проникнуть в Корею и подчинить ее России.

Тем временем японские империалисты спешно готовились к войне, рассчитывая разрешить противоречия с Россией силой оружия.

В августе 1903 года возобновились переговоры. Кроме протектората над Кореей японцы с явно провокационной целью потребовали уступок, которые помогли бы Японии проникнуть в Южную Маньчжурию. Царизм не пошел на это. Если протекторат [18] над Кореей царское правительство и готово было признать с некоторыми оговорками, то взамен этого оно потребовало полного отказа Японии от притязаний на Маньчжурию.

23 декабря японское правительство выдвинуло новые предложения относительно своих прав на Южную Маньчжурию уже в ультимативной форме. При этом, как доносил Алексеев царю, японское правительство не только не обещало ограничиться этим, но потребовало участия уже везде, где соприкасались интересы обеих стран, т. е. и в Северной Маньчжурии и в других местах.

Свои требования японцы подкрепляли действиями, и русский морской агент доносил в конце декабря в Петербург, что из Токио в Удзино подвозится большое количество боевых припасов, три пароходные компании получили приказание готовить транспорты для военных нужд, в морской академии, артиллерийской, минной и механической школах прекращены занятия, в стране призваны резервисты, прекращены все пароходные рейсы в Австралию и Америку и готовятся к отправке в Корею три пехотные бригады, а японский флот непрерывно проводит маневры и боевые стрельбы.

Не готовое еще к войне, царское правительство выразило желание пойти на уступки, признав интересы Японии в Маньчжурии в той мере, в какой их имели Англия; Франция и Германия. Провоцируя войну, японцы не согласились с этим. По всей Японии и особенно в столице — Токио националистически настроенные элементы выступали за немедленную войну с Россией. «Чем дольше ждать, — заявлял генерал Мурата, — тем Японии будет труднее выиграть кампанию». Барон Шибузава на собрании в клубе банкиров говорил: «Если Россия будет упорствовать в нежелании итти на уступки, если она заденет честь нашей страны, тогда даже мы, миролюбивые банкиры, не будем в силах долее сохранить терпение: мы выступим с мечом в руке». Откровенность генералов и банкиров развязала язык и японскому дипломату: «Японская нация сознает свою силу и в особенности в настоящую минуту», — писал своему правительству японский посланник в Париже Мотоно. Один из видных государственных деятелей Японии граф Окума, как бы подводя итог широко развернувшейся антирусской кампании, заявил: «Мы должны воевать с Россией». Это было воспринято в стране как сигнал. Газета «Кокумин» выходила с эпиграфом: «Железо, огонь, кровь», а «Ници-Ници» напечатала следующее воззвание: «Вперед же, пехотинцы Ниппона, вперед, кавалеристы страны Восходящего солнца, бейте и гоните дикую орду, пусть наше знамя водрузится на вершинах Урала»{9}.

Царское правительство, само стремившееся к военной развязке, но еще не готовое к ней, старалось затянуть переговоры, [19] надеясь, что в ближайшее время Япония не решится на вооруженное нападение. Но Япония, хорошо осведомленная о неподготовленности России к войне, в ночь на 9 февраля 1904 года внезапно начала военные действия»

Накануне русско-японской войны царская Россия была в экономическом отношении по сравнению с главными капиталистическими государствами отсталой страной. Хотя с 1890 по 1900 год в России было построено свыше 20 тысяч верст железных дорог, росли металлургия и добыча топлива (уголь, нефть), но производство стали, выплавка чугуна, добыча железной руды и угля, особенно на душу населения, оставались крайне низкими.

Несмотря, однако, на экономическую отсталость, господствующее положение в промышленности России занимали мощные монополии, такие как «Продамет», «Продуголь», монополистические группы «Братьев Нобель», Ротшильда и др. Концентрация промышленности была очень высокой: в 1900 году 6,2% предприятий давали 67,1% добычи угля, пять фирм добывали 42,6% всей нефти и т. д. Вырос удельный вес банков. В начале XX в. только 8 из них сосредоточили у себя 55,7% всех банковских капиталов. Эти банки контролировали половину всех капиталов в металлургии, 60% в угольной промышленности и до 80% в электротехнической. С 1890 по 1905 год акционерный капитал увеличился в три раза, составив 2,5 миллиарда рублей (из них 850 миллионов принадлежали иностранцам).

По определению В. И. Ленина, царская Россия представляла собой страну, наиболее отставшую в экономическом отношении, в которой новейше-капиталистический империализм был оплетен особенно густой сетью отношений докапиталистических{10}.

И. В. Сталин, развивая это ленинское определение, указывал, что царская Россия, будучи узловым пунктом всех противоречий империализма, «не была и не могла быть классической страной империализма» {11}.

Рабочий класс России все больше и больше страдал от капиталистического рабства. За каторжный труд рабочие получали нищенскую заработную плату, в политическом же отношении были бесправны совершенно. Особенно ухудшилось положение рабочих в 1901–1903 гг. в связи с тяжелым и затяжным экономическим кризисом. Кризис этот был не только продолжительным. Он нанес чрезвычайные разрушения во всех отраслях хозяйства. В. И. Ленин писал, что «в России вообще действие кризиса неизмеримо сильнее, чем в какой-нибудь другой стране. К застою в, промышленности присоединяется у нас [20] голодовка крестьян»{12}. В эти годы в стране закрылось до 3000 предприятий, свыше 100 тысяч рабочих были выброшены на улицу, увеличив и без того громадную армию безработных, сократилась заработная плата, усилилась эксплуатация и т. д.

В связи с этим ленинская «Искра» сообщала:

«В Екатеринославе, Харькове, Одессе, Николаеве, Мариуполе, Юзовке и других местах — везде сокращение работы, увольнение рабочих десятками и сотнями, везде ужасы нужды, и призрак голодной смерти встает в рабочих поселках... Заработная плата упала до последней степени... В Николаеве общее число уволенных доходит до 2 000 человек... вагонные мастерские Франко-Русского Общества пользуются этим случаем, чтобы заменить боевой и сознательный состав своих рабочих покорными сермягами».

В Петербурге «сотнями выгоняют наши «кормильцы» и «поильцы» рабочих за ворота, на холод и голод. Как тени ходят по улице наши безработные товарищи с Волынки, где одну смену рассчитали... Заработки почти на всех фабриках понижены на 20–30 процентов. У Торнтона ткачи вырабатывают от 6–8 руб. в месяц, у Максвела женщины — 3–4 руб., мужчины 8–11 руб...»{13}.

Рабочий класс поднимался на борьбу с царизмом. Знаменитая «Обуховская оборона» в 1901 году и массовые политические стачки в Закавказье, Петербурге, Москве, Ростове-на-Дону, Одессе, Харькове и других городах в 1902–1903 гг. были яркими зарницами надвигавшейся революционной бури. Руководимый Российской социал-демократической партией — большевиками, пролетариат начал противопоставлять себя как класс всем остальным классам и царскому правительству. Он вышел на улицу и демонстрировал под лозунгом «Долой царское самодержавие».

Русский рабочий класс, особенно крупных промышленных центров, в революционном движении шел впереди. В. И. Ленин приводит следующую таблицу стачечного движения в стране.

Из 100 рабочих каждого разряда бастовало за период 1895–1904 гг.:{14}

Разряды заведений 1895–1904, т. е. 10 лет в сумме

До 20 рабочих 2,7

От 21 до 50 рабочих 7,5

От 51 до 100 рабочих 9,4

От 101 до 500 рабочих 21,5

От 501 до 1000 рабочих 49,9

Свыше 1000 рабочих 89,7

Безрадостно и беспросветно было положение и крестьянства (5/6 всего населения), которое беспощадно эксплуатировалось помещиками и кулаками, разорялось и увеличивало число безработных в городах. В 1903 году в России насчитывалось свыше [21] 10 миллионов крестьянских дворов, из них треть — безлошадных. 30 тысяч помещиков владели 70 миллионами десятин земли и столько же имели ее 10 миллионов крестьян. Половиной всех крестьянских посевов владели кулаки. Поэтому и под влиянием рабочего движения на борьбу против угнетателей выступило и крестьянство. Только за 1902 год в деревне было отмечено до 340 выступлений против помещиков и самодержавия.