Чтение онлайн

Таблица показывает, в какие годы и какой процент морских бюджетов расходовался на военное кораблестроение Россией и Японией.

Из этой таблицы вытекают следующие выводы:

а) за 1896–1900 гг. японцы затратили на строительство военно-морского флота в абсолютных цифрах 168 миллионов рублей, а царское правительство всего только 110 (без учета сверхсметных ассигнований);

б) характерно, что в годы наиболее интенсивного строительства флота (1897 и 1898 гг.) морской бюджет Японии в абсолютных цифрах больше бюджета России (158,3 миллиона рублей [28] и 130,3 — соответственно), расходование же средств из морского бюджета на кораблестроение в процентном отношении выражается для Японии в 69%, а для России всего лишь в 39%.

За 1896–1900 гг. японцы в основном выполнили свои планы по кораблестроению и ввели в строй те броненосцы и крейсеры, которые потом приняли участие в войне 1904–1905 гг. Это позволило японцам в годы перед войной подготовить свой флот к решению боевых задач на море.

Иначе обстояло дело с кораблестроением в России.

Царское правительство опоздало со строительством современных кораблей флота и впоследствии было вынуждено только что вступившие в строй корабли вводить в бой (2-я Тихоокеанская эскадра) без должной боевой подготовки. Следует особо отметить, что роль флота за последние годы перед войной некоторыми государственными деятелями царской России явно недооценивалась. Даже военный министр Куропаткин был противником усиления военно-морского флота. В 1900 году в докладе царю он писал: «Уроки истории учили нас итти по тому же пути, по которому шли наши предки, и главную силу России видеть в ее сухопутной армии, расходуя на нее большую часть сумм из уделяемых нашею родиной на военные нужды»{28}.

Безусловно верно, что России, особенно в предвидении войны с Германией и Австрией, была нужна прежде всего современная сухопутная армия. Но столь же верно и то, что в начале XX века ей нужен был и мощный флот, в частности на Дальнем Востоке. Военный же министр, как только речь заходила об отпуске средств для усиления флота, принимал все меры, чтобы провалить ассигнования. В этом отношении особенно характерна [29] запись в его дневнике за 22 марта (ст.ст.) 1903 года: «Вчера с Витте, — писал он, — докладывали по вопросу о прибавке к предельному бюджету. Толковали мирно. Дружно убеждали государя о необходимости приостановить расходы на флот и на Дальний Восток».

Куропаткин совершенно не понимал происходящих событий на Дальнем Востоке.

Исключительно из-за недооценки обстановки, под предлогом недостатка средств, Тихоокеанский флот не проводил больших маневров. Больше того, флот в последние годы перед войной находился в плавании не более 4–5 месяцев в году, а остальное время корабли стояли в базах, в так называемом «вооруженном резерве».

Не было проведено ни одного совместного учения флота с крепостной артиллерией. Немудрено, что впоследствии, во время войны, командиры миноносцев, возвращаясь в базу с операций, боялись, как бы артиллеристы крепости не приняли их за японцев и не обстреляли. Мало плавали, мало стреляли, не учились маневрировать и т. д., поэтому тактическая подготовка большинства офицеров Тихоокеанской эскадры перед войной была низкой.

Война застала русский Тихоокеанский флот не подготовленным к боевым действиям. На кораблях имелся только один боевой комплект снарядов. Для 12– и 10-дюймовых орудий запасный комплект равнялся 50%, для 6-дюймовой артиллерии — 40%, а для 75-миллиметровых орудий запаса снарядов совсем не было. Мобилизационный план, а также план стратегического развертывания эскадры остались невыполненными. Наоборот, незадолго до войны, в 1902 году, с Тихого океана ушли на ремонт в балтийские порты три броненосца и четыре крейсера, так как ни во Владивостоке, ни в Порт-Артуре не было доков и соответственно оборудованных мастерских.

Главные силы эскадры — броненосцы «Петропавловск», «Полтава», «Севастополь», «Пересвет», «Победа», «Ретвизан» и «Цесаревич», броненосный крейсер «Баян», легкие крейсеры «Новик», «Аскольд», «Боярин», «Диана» и «Паллада», канонерские лодки и 24 эскадренных миноносца базировались на Порт-Артур. Три броненосных крейсера — «Россия», «Громобой» и «Рюрик», легкий крейсер «Богатырь» и 10 миноносцев базировались на Владивосток. Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» находились в корейском порту, Чемульпо, канонерская лодка «Сивуч» — в Инкоу и «Манджур» — в Шанхае.

Военно-морской флот царской России к 1904 году насчитывал в строю 25 броненосцев, 19 крейсеров первого ранга, 7 крейсеров второго ранга, 9 минных крейсеров, 17 мореходных канонерских лодок, 3 броненосца береговой обороны, 63 эскадренных миноносца и 88 миноносцев. Но при всем этом на Дальнем Востоке не было сосредоточено подавляющих, по отношению [30] к японскому флоту, сил. Причины этого — недооценка японского флота, боязнь оставить Балтийское море без достаточно боеспособной силы, хотя бы для прикрытия Петербурга от возможной агрессии немцев, а также отсутствие возможности из-за противодействия Англии и Турции вывести сильную броненосную эскадру Черного моря через Дарданеллы. При всем этом надо отметить, что в составе флота находилось и очень много старых кораблей, построенных еще в 1880–1890 гг. и потерявших всякое боевое значение.

Русский флот на Тихом океане в количественном отношении, за исключением броненосцев, уступал флоту противника. Он состоял из семи эскадренных броненосцев и четырех броненосных крейсеров, японский — из шести эскадренных броненосцев и восьми броненосных крейсеров. Семь русских броненосцев принадлежали к четырем разным типам, броненосцы же противника были в основном однотипные. Кроме того, они имели б'oльшую скорость, но по артиллерии их можно было считать слабее (по общему количеству орудий главного калибра).

Главное преимущество японского флота заключалось в броненосных крейсерах, которые имели одно 10-дюймовое, 30 8-дюймовых и 106 6-дюймовых орудий против 14 8-дюймовых и 56 6-дюймовых орудий на русских кораблях этого типа. Еще хуже было с бронированием: из четырех русских крейсеров по существу броненосными могли считаться только «Россия» и «Рюрик», но и они не имели полной броневой защиты по ватерлинии, и ни одно их палубное орудие не защищалось броней; артиллерийские расчеты были не прикрыты даже от шрапнельного огня.

Русский флот был рассредоточен, что отразилось на его боевой мощи: против 14 броненосных японских кораблей на Порт-артурском направлении у русских было всего восемь.

Порт-артурская эскадра не являлась подготовленным к войне боевым организмом. Броненосцы «Ретвизан» и «Победа», крейсеры «Диана», «Паллада» и «Боярин» пришли на Дальний Восток во второй половине 1903 года, а другие корабли прибыли туда еще позднее. За такой короткий срок пребывания в Порт-Артуре эти корабли не могли быть подготовлены для совместных действий в составе эскадры.

Флот находился в крайне невыгодных условиях базирования. Россия имела на Дальнем Востоке всего два порта — Порт-Артур и Владивосток, расстояние между которыми по морю было примерно 1800 километров. Чтобы перейти из одного порта в другой, нужно было миновать японский флот, контролировавший Цусимский пролив. Сообщения между русскими базами могли быть быстро прерваны.

Протяжение сухопутных путей сообщения между Порт-Артуром и Владивостоком равнялось 1 600 километрам (по железной дороге); при этом одноколейная дорога, плохо охраняемая, проложенная на чужой (арендованной) территории, не могла служить надежным сообщением во время войны. [32]