Чтение онлайн

Оборона Порт-Артура внесла много нового в военное искусство. Новые средства борьбы существенно изменили характер ведения боевых действий как на суше, так и на море.

Применение японцами мощной гаубичной и дальнобойной артиллерии, скорострельной артиллерии и пулеметов давало им возможность, сосредоточив огневую мощь своего оружия на узком участке, прорвать линию оборонительных сооружений крепости и выйти в глубину обороны. Японцы этого сделать не смогли, не сумев разумно использовать своих преимуществ. Но опыт борьбы все же показал, что линейное расположение на местности основных оборонительных объектов (форты, укрепления и т. д.) свой век отжили, что мощные оборонительные сооружения нужны не только на переднем крае, но главным образом в глубине обороны. [229]

Дальнобойная артиллерия потребовала выноса внешнего пояса обороны крепости на расстояние не меньшее, чем дистанция огня осаждавшего{199} (12–15 км), в противном случае крепость, где обычно сосредоточиваются органы командования, штабы, службы обеспечения, резервы, склады боевых припасов и продовольствия и другие важные объекты, не будет гарантирована от постоянного огневого воздействия противника. Именно так было в Порт-Артуре.

Опыт показал необходимость для крепости заранее оборудованных и укрепленных дальних передовых позиций и упорной их обороны всеми родами войск.

В борьбе за Порт-Артур не были использованы в полную меру ни Кинчжоу, ни Зеленые и Волчьи горы, чтобы задержать японцев, нанести им больше потерь и продлить срок сопротивляемости крепости.

Существовавшие бетонированные сооружения не выдержали экзамена в борьбе с новой мощной артиллерией. После войны по-новому встал вопрос об устройстве бетонированных долговременных огневых сооружений, в частности перекрытий фортов, сводов в казематах, о качестве бетона и т. д., в связи с неизмеримо возросшей пробивной силой навесно падающего снаряда крупнокалиберной гаубицы.

Оборона Порт-Артура подтвердила старое положение о том, что приморская крепость должна быть защищена в одинаковой степени сильно от нападения противника как с суши, так и с моря. Артиллерия приморского фронта должна иметь круговой обстрел, т. е. вести огонь и по кораблям противника в море и по его войскам, наступающим на сухопутном фронте.

Противнику выгоднее захватить крепость с суши, так как в этом случае ее гарнизон отрезается от страны и полевой армии и для противника появляется возможность относительно длительного воздействия на оборону. Наконец, он может накапливать силы и средства для штурма и нанести удар внезапно и на выгодном для себя, но не известном обороняющимся направлении.

Нужно сказать, что этот ценный вывод из опыта русско-японской войны не был в достаточной степени учтен воюющими государствами в первой и второй мировых войнах (Циндао, Гонконг, Сингапур и др.).

Использование артиллерии на приморском фронте Порт-Артура против броненосных сил противника не достигало цели: хотя стационарная береговая артиллерия и имела явные преимущества, но она должна была обладать дальностью стрельбы не меньшей, чем корабельная артиллерия японцев. Фактически этого не было. Корабли противника безнаказанно расстреливали с дальнего расстояния объекты крепости.

Это после войны было учтено всеми государствами, имевшими береговую оборону, которая с тех пор стала, в меру экономических [230] возможностей, оснащаться новейшей современной артиллерией.

Порт-Артур был последней из приморских крепостей, где стационарная артиллерия располагалась без применения в достаточной степени маскировки. Как известно, мощная и скорострельная артиллерия при возросшей меткости ее нанесла сокрушительный удар по установкам на открытых позициях, и это заставило заковывать и стационарную артиллерию в железобетон и тщательно маскировать ее.

В отношении управления артиллерийским огнем крепостной стационарной артиллерии при обороне опыт показал, что:

— управление огнем должно быть централизованным;

— командные пункты батарей должны располагаться вне огневой позиции;

— наблюдательные посты следует выбрасывать на впереди лежащие высоты (в условиях пересеченной местности).

Военно-инженерное дело в царской армии явно недооценивалось. Хотя новые средства и приемы борьбы и были разработаны, но в Порт-Артуре они почти не применялись. Достаточно сказать, что даже шанцевый инструмент изготовлялся защитниками кустарным способом, а для минно-взрывных работ и для снаряжения фугасов и мин русские саперы добывали взрывчатые вещества из неразорвавшихся снарядов противника и из вытраленных на море мин. И все же при всем этом наши саперы в Порт-Артуре впервые в истории войны применили пуск тока высокого напряжения в проволочные сети заграждения. Много потрудились они и при сооружении искусственных препятствий, особенно в оборудовании позиций проволочными заграждениями, которые оказались лучшим видом препятствий.

При обороне Порт-Артура было применено грозное оружие — пулеметы, но их было мало, использовались они неумело, а позднее почти все они были уничтожены артиллерийским огнем противника.

Порт-Артур стал местом рождения нового оружия — миномета. Идею миномета разработал и осуществил на деле мичман Власьев. Для стрельбы шестовыми минами он приспособил 47-миллиметровое скорострельное орудие, тело которого снималось с морской установки на основание трехдюймовой полевой пушки. Минометы успешно применялись для разрушения сапных работ противника.

В течение всей осады широко применялись ручные гранаты как новое эффективное оружие ближнего боя. В условиях крепостной войны, сильно пересеченной местности и большого количества искусственных укрытий и мертвых пространств, часто единственным способом воздействия на живую силу и оборонявшихся и наступавших являлись гранаты. Порт-артурцы организовали производство этого оружия в осажденной крепости, но массовое изготовление его не могло быть налажено. [231]

Многие вопросы военного искусства, связанные с осадой и обороной Порт-Артура, рассмотрены выше и поэтому во избежание повторений здесь мы на них не останавливаемся.

Оборона Порт-Артура, считая со дня тесного обложения крепости, продолжалась 156 дней. Несмотря на то, что на протяжении всего этого периода японцы имели превосходство в живой силе (к концу осады оно было пятикратным), располагали мощной осадной артиллерией, обильно снабженной снарядами, а с моря повседневно действовал флот, им не удалось в открытом бою одолеть русского солдата.

В августе японцы совершенно безуспешно штурмовали крепость как обычную полевую укрепленную позицию: в сентябре — октябре они широко развернули инженерные работы, подвели сапы вплотную к фортам и укреплениям и снова атаковали, но опять, понеся огромные потери, ничего не достигли; в ноябре войска противника подземными ходами проникли во рвы фортов и еще раз безуспешно штурмовали. Генерал Ноги был вынужден пойти на последнее средство — прокладывать минные галлерей непосредственно под форты и взрывать их.

Английский корреспондент Эллис Бартлетт, находившийся при армии Ноги и наблюдавший осаду Порт-Артура в продолжение всего ее периода, писал:

«История осады Порт-Артура — это, от начала до конца, трагедия японского оружия; только история осады, составленная по официальным документам главной квартиры, может раскрыть все тактические ошибки японцев, но подобная история едва ли появится в свет, пока настоящее поколение не сошло со сцены» {200}.

Такой истории не появилось. Составленное японским морским генеральным штабом официальное описание войны{201} является пристрастным и необъективным — оно умышленно искажает истину. Тот же Бартлетт дал совершенно верную оценку военного искусства японцев, осаждавших Порт-Артур: «...ни в области стратегии, ни в области военного искусства не было проявлено со стороны японцев ничего выдающегося или особенно замечательного. Все ограничивалось размещением тысяч людей в возможно близком к неприятельским позициям расстоянии и вызовом их для атаки через известные промежутки» {202}.