Чтение онлайн

– Всем остальным быть здесь! – закричал Джеральд. – И если будете плохо себя вести, я вернусь и всем отстрелю яйца.

– Да пошел ты! – дружно отвечали ему в зале. Но никто не стал лезть на рожон. Кроме пустых угроз каторжники больше ничего не делали.

Остался позади коридор. Я вышла из замкнутого пространства, в котором просидела почти сутки.

– Стоять, – сказал Джеральд.

Я послушно остановилась и ждала, когда он закроет эту дверь на замок. Я смотрела на их спины, когда он возился с замком. За эти секунды я многое успела передумать, но сделать не смогла ничего.

Меня снова окружили люди с автоматами и повели куда-то. Как много чести для меня одной. Ведут как особо опасного преступника. Замочат. Или изнасилуют, а потом замочат. Либо замочат, а потом изнасилуют. Не все ли равно? Когда-нибудь это должно кончиться.

– Налево, – сказал Джеральд.

Я слушалась его указаний. Так, под конвоем, я поднялась по лестнице вверх на несколько этажей и оказалась на самом последнем. Меня вели на мой родной наблюдательный пункт. Было в этом что-то символичное: оттуда я начинала, там я и закончу.

И только когда дверь передо мной распахнулась и я увидела Волка, то вдруг подумала: «А может, им просто нужен компьютерщик?»

Странно, что эта простая мысль раньше не приходила мне в голову. Ведь еще вчера Джеральд предлагал мне пойти с ним. А потом – они блефовали, рассказывая, что у них есть связь с Землей. А им она действительно нужна. И на самом деле если кто-то и смог бы это сделать, то только я. Одна на весь корпус.

– Привет, Сопляк! – сказал Волк, выходя мне навстречу.

Я что-то промямлила в ответ. Волк посмотрел на Джеральда.

– Что-то вы долго за ним ходили.

– Просто этот парень дрых, когда мы пришли за ним. Зато другие встали и начали орать, чтобы их выпустили.

Самым лучшим словом тут было «парень». Они видят во мне парня. Значит, я еще не разоблачена.

Я кинула быстрый взгляд на Волка, и мне стало легче. На нем не было щетины, он был гладко выбрит. В таком случае я могу сделать вид, что со мной все в порядке.

Итак, им просто понадобился компьютерщик. Правда, за компьютером сидел какой-то парень и тыкал клавиши. Я не знаю, получалось ли у него что-нибудь.

– Открой машинные гонки, – сказал мне Волк.

Я вспомнила, как прошлой ночью открыла ему гонки. Надо было действовать так же. Я оттеснила человека, сидящего за компьютером, нашла нужную программу, убрала меню, запрашивающее пароли и открыла игру. Все произошло очень быстро.

– Ну, что я тебе говорил? – почти ласково спросил Волк у парня за компьютером.

– Ну, я бы так тоже смог, если бы знал… – сказал он.

Это было последнее, что он сказал. Волк вскинул на него автомат и выстрелил. Парень хотел бежать, сделал неуклюжее движение, взмахнул руками и повалился на пол вместе со стулом. Он остался лежать на ковре, под ним была лужа крови.

Я с трудом перевела туда взгляд. Уши как будто бы заложило от только что услышанного грохота. Глаза отказывались показывать то, что здесь произошло, и, как специально, их чем-то заволокло.

– Ты уволен, – сказал Волк, подходя ближе к парню и пиная его ногой.

Я поняла, что прошла кастинг. Предыдущий компьютерщик уволен, теперь им буду являться я.

– Убери мусор, – сказал Волк Джеральду.

Тот не стал это делать своими руками. Он позвал уже знакомого мне Лоха. Казалось, тому в радость исполнять поручения своих господ. Или кем они ему приходились?

Лох потащил тело в коридор. Я стояла у стола и держалась за него, чтобы не упасть.

– Садись, – сказал Волк.

Я все еще стояла. Джеральд поднял с пола стул и услужливо пододвинул ближе. Я не стала смотреть, запачкан ли он кровью. Сейчас это было неважно.

– Чтобы через пять минут открыл программу связи с Землей, – сказал Волк.

Я поняла, что в моем распоряжении есть пять минут. Достаточно, чтобы принять решение. Если я сейчас слушаюсь Волка и открываю ему программу, он больше во мне не нуждается и убивает меня. Если я обещаю ему сделать это потом, то выигрываю время.

Второе. Если я открываю программу, он начинает подозревать, что я когда-то здесь работала. Это не просто главный компьютер какого-нибудь бизнес-офиса. Это главный компьютер Луны, и он может связываться с главным компьютером Земли. Он защищен от хакеров самыми надежными методами. Если я его вскрываю, значит, я не тот, за кого себя выдаю.

К тому же, вчера Волк тоже хотел связаться с Землей. Я сказала, что не могу это сделать, и он поверил. Если я сейчас открою программу, значит, я вчера сказала ложь. А он этого не простит.

– При всем моем уважении… – сказала я.

Волк обернулся. Я подумала, что совершенно не уважаю этого человека. Я презираю и боюсь его. Но шаблонные фразы вошли в привычку. Ими я говорю даже с Волком.

– Что ты там мямлишь, Сопляк? – спросил он.

– Я говорю, что не смогу за пять минут открыть эту программу. Я же говорил вчера. Здесь нужен опытный хакер.

– Тебя уволить, как его?

Волк показал пальцем в коридор, куда Лох утащил новый труп. Это было простое запугивание. Я не должна была вестись на это.

– Ты можешь меня уволить, но тогда точно не взломаешь этот комп, – сказала я.

– Хорошо. Сколько времени тебе нужно?

– Я не знаю. Дай мне посмотреть.

Я подвинула к себе клавиатуру. Только сейчас обратила внимание, что руки мои дрожат. Это был страх. Тот самый, который я не ощущала, но он был у меня внутри.

Я старалась действовать так, как бы это сделал хакер. Но поскольку я им не была, то просто что-то открывала, что-то закрывала, тыкала клавиши. Я надеялась только на то, что Волк и его товарищи разбираются в компьютерах еще хуже меня и, в таком случае, не заметят моих махинаций.

Минут через десять я открыла программу связи с Землей. Я порадовалась, что связи нет, а свои собственные письма оттуда я успела изъять вчера. Но вся личная переписка Арнольда Рассела с президентом Америки была у Волка как на ладони.

Он хищно набросился на нее. Читал письма президента, сыпал матом, угрожал в дальнейшем кастрировать его. Откровенно ржал, читая письма Арнольда Рассела. Говорил, что на него просто не было управы. Обещал навести порядки в корпусе.

Порядки он уже навел. Волк и сам не заметил, как установил тут свою диктатуру. Я не думала, что кто-то из каторжников подомнет тут все под себя, что будет централизованная власть и ее диктат. Будут свои правила и ограничения. Даже свой электорат.