Чтение онлайн

– Сейчас мы ему напишем! – хищно говорил Волк. – Я заставлю это ничтожество пожалеть о том, что он стал президентом!

Откуда в нем было столько ненависти? Я бы поняла, если бы он мстил своему личному врагу. Но вряд ли Волк знал президента лично. Наверное, он был зол на эту систему, которая засадила его за решетку. Ему нужно было объявить кого-то виноватым. И самым доступным оказался президент.

– Ты умеешь писать быстро? – спросил меня Волк.

– Да.

– Тогда давай. Пиши: «Что, сволочи, довольны? Мы взяли ваш чертов корпус! Мы всех тут перерезали к чертовой матери! Всех ваших женщин мы поимели во все дыры! Мы…»

Я послушно писала то, что он диктовал. Наверное, рядовой каторжник сделал бы то же самое. Наверное, как и тот человек, который работал до меня, а потом Волк его «уволил». Вот к чему приводит беспрекословное подчинение дурацким приказам.

– При всем моем уважении… – осмелилась я вставить слово.

– Ну что опять?

– Вы собираетесь отослать это президенту?

– Да!

– По-моему, надо написать немного по-другому.

– Ты кто тут: секретарь или консул?

– При всем моем уважении, – снова сказала я. – Нужно знать, зачем вы пишете президенту. Если просто хотите его оскорбить, то это письмо составлено как нельзя лучше. Но если хотите о чем-то договориться, то это не пойдет.

– Много ты понимаешь, Сопляк!

Я думала о том, что заработала себе прозвище. Оно прилипло ко мне основательно. Волк специально унижает других людей, чтобы отбить у них охоту перечить. И все же…

– Какова цель вашего письма?

– Не твое дело, Сопляк!

– Вы говорили, что хотите идти на переговоры.

Волк не ответил. Слишком уж был злой. Он ходил за спинкой моего стула, и я все время ждала, что он вот-вот ударит. Однажды я уже испробовала кулак Волка на себе. Сейчас он сдерживался. Надо бы не вывести его из себя.

Хорошо, что вмешался Микки Маус.

– Черт возьми, Волк. Сопляк говорит дело. Нельзя отсылать такое письмо.

– Почему?

– Да потому что президенту надо угрожать чем-то. А это не угроза: «Мы всех поубивали». Ему наоборот надо написать, что все остались живы. Надо сделать вид, что мы взяли заложников. Вспомни, Волк. Ведь мы именно об этом говорили с тобой.

– Заткнись, черт бы тебя побрал! Вокруг меня собраны одни придурки! Если такие умные, сами составляйте письмо президенту!

Микки Маус начал составлять письмо. Вот что у него получилось: «Уважаемый президент! У вас есть сутки на то, чтобы попрощаться с жизнями наших заложников. Их около шести тысяч человек, среди них есть известные. К сожалению, здесь нет видеосвязи, иначе мы бы показали вам, как они напуганы и молят о помощи. Если вам не безразличны их жизни, советуем вам посуетиться.

Наши условия таковы. Вы присылаете за нами корабль, на котором мы и некоторые из наших заложников улетим на Землю. Вы обеспечиваете нам посадку на одном из американских космодромов. Там нас должна поджидать машина и миллион долларов. Заложников мы отпускаем, а сами садимся в машину и уезжаем.

Если вы не ответите в ближайшие два часа и не пришлете за нами корабль в ближайшие сутки, мы начнем убивать заложников. В час по пять штук».

Здесь опять вмешалась я и сказала, что было бы лучше перечислить фамилии известных людей для достоверности.

– Откуда я знаю этих тварей? – кипятился Волк. – Мне нет разницы, кто они!

– А президенту есть. И ему небезразлично, готовить ему деньги для неизвестной уборщицы или для коменданта корпуса.

– Вообще-то он прав, – сказал Микки Маус. – А ты смог бы найти где-то фамилии этих людей?

– Я думаю, они есть где-то в компьютере. Если там были списки кораблей с Земли, то должны быть и списки людей. Дайте мне время, чтобы найти их.

Так я выиграла еще немного времени. Но потом я не представляла, что делать. Посылать такие письма президенту было неправильно. Дело было даже не в долге американского гражданина перед государством. И не в том, что президент может запутаться, получив такую информацию, и действовать неверно. Я могла элементарно выдать себя.

Вчера я постаралась дать президенту правдивую информацию о ситуации в корпусе. Если сегодня я отошлю ему другую, где гарантия, что он не напишет: «Дорогая Эл Гордон. Поясните мне, пожалуйста, что там у вас происходит на самом деле?» И что тогда сделает Волк? Хоть он и не демонстрирует шикарный ум, но все же он может догадаться, что кто-то уже отправлял письма на Землю. И этим кто-то могла быть только я: непревзойденный хакер лунного корпуса.

Ни при каких обстоятельствах мне нельзя было устанавливать связь с Землей. Мне нужно было тянуть время. Только до каких пор?

Я нашла список людей, работавших когда-то в лунном корпусе. Нашла некоторых известных бизнесменов, одного политика и всю группу Рикардо Гомеса. У них было много фанатов. За него одного могли бы выплатить миллион долларов. При одном условии: если бы он был жив.

Но насколько я знала, в корпусе оставались лишь два живых человека из некаторжников: я и Арнольд Рассел.

Я услышала о Расселе, когда Джеральд вспомнил, что время обеда. Он отправил лохов за едой. Затем напомнил Волку:

– Ты хочешь, чтобы Арни подох с голоду или ты будешь выменивать его? Я бы посоветовал его покормить.

– Разве он еще не сдох?

– Конечно, нет. Ты же сам послал к нему доктора.

– Ладно, покорми его, если хочешь. Хотя я не вижу в этом надобности. Мы написали в письме, что у нас много заложников. Зачем нам дорожить одним из многих?

– Да затем, – повысил голос Джеральд, – что на самом деле у нас нет других заложников. Надо сохранить хотя бы этого.

А Микки Маус сказал:

– Зря мы всех поубивали. Я же говорил тебе, Волк.

– А мне плевать, что ты говорил, – огрызнулся тот.

Джеральд ушел кормить Рассела. Я была рада, что в корпусе находится еще кто-то живой. Это обнадеживало.

– А может, стоит написать на Землю правду? – спросила я. – Что у нас только один заложник? Ведь это не просто какая-нибудь уборщица, а Арнольд Рассел, комендант корпуса.

– Нет! – отрезал Волк. – Этим сволочам никогда нельзя говорить правду. Да они не будут дорожить своим Арни. Они с радостью отдадут его на заклание. У нас только один путь: убедить их, что у нас много заложников. Тогда они решатся что-то сделать для нас.

– А что ты будешь делать, когда настанет время отдавать им заложников? – спросил Микки Маус.

– Вот тогда и буду думать. Тебя переодену в заложника и отдам им. Пусть порадуются, что спасли чью-то задницу.

Мы скорректировали письмо президенту. Вставили туда список людей, назвали нескольких известных. Я дала Волку прочитать то, что получилось. Он склонился над экраном. Потом зло посмотрел на меня, у меня аж сердце оборвалось от этого пронзительного взгляда.

– Ты что написал, урод?! – закричал на меня Волк. – Убери эти чертовы запятые! Я всегда говорю прямо, без этих экивоков. Юлить мне тут будешь?