Чтение онлайн

Лео присел рядом с ним на постели и положил руку ему на плечо:

– Ты молодец, Иисус. Я восхищаюсь тобой. Ты единственный из нас, кто не ввязался в это дело.

– Да, – поддержал его Брайен. – Ты в одном просчитался, старик. Никто с Земли сюда не прилетит и спасать нас не будет.

– Прилетят! – уверенно ответил Иисус.

Лео и Брайен дружно качали головами.

– Нет, не прилетят. Нам самим нужно позаботиться о том, чтобы выбраться отсюда.

Они стали рассказывать Иисусу, что сейчас творится в корпусе. Тот слушал очень внимательно. Иногда щелкал языком и качал головой, показывая свое неодобрение. Иногда в его лице отражалась мука.

– Ну зачем же Волк так себя ведет? – сокрушался он. – Он производил впечатление очень разумного человека.

Я не знала, как Волк может произвести такое впечатление. Может, Иисус просто очень хорошо относится к людям? Видно было, что он очень хороший человек. Я была очень к нему расположена.

– Ты ведь поможешь нам? – спросил Лео.

– А что для этого нужно?

– У нас есть план. Мы хотим обезвредить каторжников, вызволить Арнольда Рассела, и чтобы он позвал на помощь корабли с Земли.

– Я не буду вставать на чью-либо сторону, – сказал Иисус. – Я считаю, что это неправильно: помогать Расселу или обезвреживать Волка.

– А что же правильно: сидеть здесь и ждать с моря погоды? – спросил Лео.

– Именно это я и буду делать.

– Но ведь это глупо. У нас не так много людей, чтобы провернуть все это. Надо бороться. Что ты можешь здесь высидеть? Только смерть.

– Ну и ладно, – смиренно сказал Иисус. – Зато я умру с чистым сердцем. И буду знать, что не погрешил против истины. Меня сюда посадили за дело. Я согласен с этим. Я должен отсидеть здесь пять лет. И я буду сидеть эти пять лет, что бы ни случилось.

Лео сделал еще одну попытку:

– Если ты нам поможешь, ты сможешь потом отсидеть свой срок. Если нет, ты просто умрешь, как и все здесь. Может, стоит пересмотреть свои принципы? Да, когда-то они были хороши. Ты не испачкал руки в чужой крови, и сохранил свою порядочность. Это хорошо. Но теперь надо постоять за себя.

– Ты предлагаешь мне убийство, – сказал Иисус. – А я против них. Я повторяю тебе еще раз: я вмешиваться не буду. Это не мое дело. Я законопослушный гражданин. Я и так однажды нагрешил, за что и попал сюда. Сейчас я пересмотрел свои принципы, и буду действовать правильно. И ты не свернешь меня с пути истинного. И не трать понапрасну время. Ты не сможешь меня переубедить.

Лео помолчал немного. Иисус улыбался ему, глядя прямо в глаза. Глаза у него были очень добрые. Даже чересчур добрые. Я бы сказала: всепрощающие. И было в этом что-то неправильное. Как будто бы Лео городил перед ним всякие глупости, а Иисус смотрел на него сверху вниз и прощал наивность. Будто он был выше этого, да только не мог это сказать, потому что другие бы не поняли его по глупости своей.

– Ладно, – медленно сказал Лео. – Но ты можешь хотя бы сказать: есть ли здесь уцелевшие скафандры?

Иисус снова улыбнулся своей всепрощающей улыбкой:

– Если я не скажу тебе, ты же все равно пойдешь и станешь их искать, верно?

Лео хотел что-то ответить, но Брайен взял его за локоть:

– Пошли отсюда. Хватит терять с ним время.

Он помог ему подняться. Я вышла первая. Лео за мной. На пороге Брайен остановился и оглянулся на Иисуса:

– Ну что ж, тогда тебе остается только одно – молиться.

– Я буду молиться за вас, – ответил тот.

Почему-то это вывело Лео из себя. Он вернулся в комнату и тяжело встал на пороге:

– Знаешь что, Иисус? Не молись за нас. Мы в твоих молитвах не нуждаемся. Молись лучше за себя. Это будет полезнее.

С этими словами он резко развернулся и вышел.

– Это не настоящее его имя? – спросила я в коридоре.

– Это прозвище, – ответил мне Лео и почему-то сплюнул на пол при этих словах.

– Очень удачное прозвище, – сказала я.

– Мы прямо сейчас сможем устроить все это, – тихо прошептал Брайен.

Мы стояли на складе скафандров в каторжном отделении. Их тут было очень много.

– Мы прямо сейчас оденемся в них и откроем двери. Сколько времени нужно для того, чтобы весь воздух из корпуса вышел? Наверное, не слишком много. Ведь его как шприцом отсюда вытянет. Это нужно сделать прямо сейчас. Как нельзя кстати, что сейчас все отдыхают. Они даже не заметят, как заснут!

– Не заметят, как умрут, хотел ты сказать, – поправил его Лео.

– Да какая разница?

– А Арнольд Рассел?

– Слушай, а зачем он нам нужен? Подумаешь там: Рассел. Главное: что мы останемся.

– Слишком просто, – сказал Лео.

Брайен посмотрел на него, а потом взорвался:

– Это ты называешь слишком просто? Поубивать всех к чертовой матери, чтобы они задохнулись? Выбраться по вентиляционному ходу, пройтись по всем запрещенным местам? И это, по-твоему, просто?

– Нет, я не то хотел сказать. Но что-то мне это не нравится.

Мне тоже не слишком нравился такой вариант. Я даже не могла сказать точно, что именно в нем было плохо. Но мне казалось огромной случайностью то, что я остаюсь в живых. А я была невиновна, и должна была остаться в живых по другим причинам. А не потому что случайно примкнула к Лео и Брайену, у которых не оказалась кишка тонка выбраться из-под контроля Волка. А все остальные люди – о них лучше было не думать. Ни о Джеральде и Микки Маусе. Ни о докторе Томе. Ни об Эндрю и Кевине. Не о Джоне Торрентое. Ни об Иисусе.

Но как назло, они все вспоминались и вспоминались. И очень многие из них не заслуживали смерти, хоть и были каторжниками. А если приплюсовать сюда и Арнольда Рассела…

– Видите, в чем дело, – сказал Лео. – Нам обязательно нужно сделать так, чтобы Рассел остался жив. Так что ему надо будет отволочь чертов скафандр по вентиляционной шахте. Знать бы только, где он сидит.

– Я пятьсот восьмой, – сказала я.

– Откуда ты знаешь? – с подозрением спросил Брайен.

– Слышала, что говорил о нем Волк.

– И запомнил?

За меня ответил Лео:

– У него технический склад ума.

Несмотря на весь мой технический склад, нам так и не удалось открыть двери из корпуса. Их было четыре. И все, как одна, были заблокированы. Они не слушались, когда мы пытались нажать на кнопку и открыть дверь. Даже сами кнопки светились красным огоньком и никак не реагировали на нажатие.

– Что же это такое? – вслух рассуждал Брайен. – Я уверен, что когда раньше мы выходили из корпуса, двери открывались!