Чтение онлайн

– А вдруг заподозрил? – спросил Брайен. – А вдруг он это сделает после? Никакого письма он не получит, это ясно. И может подумать, что вы послали его по неверному адресу. Попробует отослать письмо домой и тоже не получит ответа. Попробует в другое место – тоже ничего. И что Волк может подумать? Что Эл его обдурил.

– Да, – сказала я. – И я не знаю, что теперь делать. Если Волк поймет, что его обманули, он убьет меня. Хоть он и приказал больше никого не трогать.

– Слушай, – сказал Лео. – Если ты говоришь, что отправил письмо на чей-то ноутбук, нужно его тут получить. И отправить Волку ответ. Пусть думает, что Земля с ним связалась. Это возможно?

Я подумала немного:

– Ну да. Это в принципе возможно. Но это вариант того, как тянуть время. А что нам делать в этот момент? Ведь когда-нибудь обман раскроется.

– Сколько у нас времени? – спросил Лео и сам себе ответил: – Сейчас они все пошли спать, так? Если Волк действительно принял успокоительное, он проспит до утра. А его волчьи отпрыски вряд ли будут пользоваться компьютером без него.

– Если только играть в машинки, – усмехнулся Брайен.

– До утра у нас еще есть время.

– Этого слишком мало.

Но мне казалось, здесь нет таких понятий как много или мало. Дело было в другом. Здесь вообще невозможно было ничего придумать.

Эндрю и Кевин предлагали дельную вещь: покончить жизнь самоубийством. Это было бы самоубийством: пойти и убить Волка на глазах его приспешников. Но хотя бы сделать хоть что-то перед смертью.

Лео раздобыл где-то бумагу и ручку. Сидел и чертил какие-то схемы, но постоянно зачеркивал их. Брайен сказал, что он руки, а не голова, и чтобы его позвали, когда будет готово решение. Он нашел на полке банное полотенце и пошел мыться в душ. Я сидела и пила чай.

Ситуация казалась мне безвыходной. Мы не сможем придумать никогда и ничего.

– А с ноутбука нельзя выйти в интернет и связаться с кем-то с Земли? – спросил Лео.

– Нет. Только подключиться к местной сети.

Из душа вышел Брайен в полотенце.

– Среди вас извращенцев нет, а то я голый? – спросил он.

– Забыл, что ли? Ты же у нас извращенец, – ответил ему Лео.

Брайен ударил себя рукой по голове, словно только что вспомнил. Я улыбалась, глядя на них. Как можно быть такими беспечными? Как можно вообще улыбаться в таких условиях? Нам осталось жить ближайшие несколько дней, а потом начнется вымирание. А я чему-то улыбаюсь. И Лео тоже. И Брайен до сих пор играет свою роль.

Что это за закон жизни, который заставляет людей чувствовать себя живыми? Мы могли бы мысленно похоронить друг друга, и тогда бы здесь не было шуток. И я хотела бы себя похоронить, но почему-то это не получалось. Как-то незаметно оказывалось, что я до сих пор жива и способна чувствовать все чувства, а не только страх и обреченность.

– Я вот о чем подумал, когда мылся, – сказал Брайен, роясь в чужих вещах и выбирая себе из них лучшее.

– Меня не интересуют твои сексуальные фантазии, – сказал Лео.

– Да нет. Я подумал о том, что если бы подключить ноутбук к сети и написать письмо Волку, якобы от имени Земли. Это можно было бы делать легко. Эл сидел бы на наблюдательном пункте и получал бы их, а мы тут писали.

– Мы? – хмыкнул Лео.

А я спросила:

– Что именно ты бы писал?

– А я так бы ему и написал: «Так и так, мол. Средств у нас нет посылать корабль туда-сюда. Как застряли на Луне, так сами и выбирайтесь. А мы за вами не полетим. Лучше подождем, когда вы сами сдохнете. А когда мы в этом убедимся, то приедем и зачистим корпус». И подписался бы: «Президент». Что, разве не похоже? Волк бы сразу успокоился, как прочитал бы такое.

Лео усмехнулся:

– Подумай сам: ты бы успокоился, если бы президент подписал тебе смертный приговор?

Брайен подумал немного и сказал:

– Успокоился бы навечно.

– А во-вторых, – сказала я, – президент не стал бы так писать. Да, он действительно послал нас к черту. Но вряд ли он будет уведомлять об этом. Он просто проигнорирует эту ситуацию. Ему самому так будет легче. А если Волк получит такое письмо, его уже ничто не сдержит. Он начнет тут все крушить, ломать, убивать.

– А может, посылать письма домой, – поддержал меня Лео. – Говорят же, что перед смертью человеку нужно признаться в любви своим близким. Он бы разрешил всем своим приспешникам написать домой предсмертные записки. И никто бы не получил ответа. Или мы с тобой сидели бы тут и отвечали каждому?

Брайен расстроился, что его идея никому не понравилась. Он надул губы, встал перед зеркалом и начал примерять одежду одну за другой.

– Но мысль хорошая, – оценил Лео. – Симулировать переписку с Землей – это можно. Только нам нужно знать, зачем это нужно. То есть мы должны подвести их к чему-то.

– К чему можно подводить волков?

Лео подумал немного. Потом очень быстро заговорил:

– Собрать их в одном месте. Мы сможем это сделать. Если мы пойдем с голыми руками, нам, может, и удастся перебить всех волков. Но останутся еще люди, которые не дадут нам осуществить задуманное. Они будут путаться под ногами. Или выдвигать свои бредовые идеи. А я не хочу быть вторым Волком, захватывать оружие и всем угрожать. Да это и нельзя делать. Нужно, чтобы Арнольд Рассел сказал президенту правду: корпус очищен от каторжников. Мы должны встать на его сторону и помочь устроить ему переворот.

Он посмотрел на нас с таким вдохновением в глазах, что все это стало казаться возможным. Один только Брайен был чем-то недоволен:

– Помогать свободному человеку? Мы же каторжники! Нам за это спасибо не скажут, а просто посадят обратно в тюрьму.

– Зато не оставят умирать в этой консервной банке, – парировал Лео. – Мы останемся живы. А если поможем Расселу, он замолвит за нас словечко. Пойми ты: это последний вариант. Других больше нет. Но этот хоть тянет на правдоподобный.

– Как ты предлагаешь вырубить каторжников и не вырубить нас?

– Это я еще не придумал. Есть только одна идея. Тут говорили, что корпус – это консервная банка. Да, это наш минус. Но в этом можно найти и плюсы. В закрытом помещении никто никуда не сбежит. Устранить каторжников надо массово и быстро. А самим остаться целыми, чтобы успеть навести тут порядок.

– Придумал! – закричал Брайен. – Наконец-то руки придумали что-то для головы! На Луне нет воздуха. Мы откроем все двери в корпус, он разгерметизируется, и все подохнут. А мы наденем скафандры. Те самые, что были у нас когда-то в каторжном отделении.