Чтение онлайн

Больно. Больно!

Алесса уронила ватные руки на колени, безучастно наблюдая, как по коже стекают жгучие капли. И сколько так просидела - неизвестно...

"Вернёмся домой..." - наконец, шепнула пантера.

Алесса подняла голову. Да! А ты, Винтерфелл, будь счастлив... с кем хочешь! Злиться надо только на себя. За глупость. За самоуверенность. За наивность. Стоит посмотреть правде в глаза: всегда капитан Винтерфелл относился к ней, как к взбалмошному котёнку, и не давал повода подозревать большего. Правильно северингский леший говорил, мол, береги косу, ведь коса - это девичья гордость. А теперь и той нет.

Вниз с холма бежалось легко, к тому же, в три хлыста подстёгивали обида, униженное самолюбие и распроклятое осознание того, что её предали. Уже в городе ноги остановились сами, лучше хозяйки чувствуя, что ещё шаг - и она свалится от усталости. Пришлось передохнуть на скамейке.

Кошки на душе не скребли, а душераздирающе скрежетали. Шаг вперёд, другой - это как плыть против течения. Но впереди её ждут свои, а чужой остался за спиной. Не оборачиваться! Алесса сглатывала, но комок увяз в горле намертво. Уйдёт ли когда-нибудь вместе с барабанным боем ставшего вдруг колким сердца?

После очередного приступа мучительных сомнений, не вернуться ли, Алессе пришлось взять извозчика. Одет он был в серый халат с длинными рукавами, правил он серой клячей, и сидение в повозке тоже было серым, истёршимся.

– Вы не можете подхлестнуть лошадь? Опаздываю, - прошелестела девушка, протягивая империал. Золото - оно и в Скадаре золото, плевать, что иностранное.

Они встретились одинаково тоскливыми взглядами, Алесса тоскливо забралась на сидение, а возница с не большим задором шлёпнул клячу по боку длинным прутом с кисточкой на конце. Зелёной, как ни странно. Хвост замотался бойко, но скорости это не прибавило.

Но почему, почему Берен говорил, будто аватары - однолюбы?! Ошибся?

Или соврал.

Сколько бы Алесса не называла Вилля бабником вслух, в душе так не считала никогда, однако, стоило упустить его из виду, сущность не замедлила проявиться. Истинная сущность. Нашёл заморскую красавицу старше себя, да и в Равенне наверняка от одиночества не страдал.

А как же новогодний ужин в караулке?

Так и не отправленное письмо?

Браслет в подарок?

Кольцо? Колечко...

...Брошка!!!

– Вперррё-од!!!

Голос против воли сорвался на рык.

Когда в гостиный двор влетело нечто дребезжаще-визжаще-матерящееся, висячие уши сторожевого пса взвились над макушкой парой гордых лопухов. Повозка, описав на крохотном пятачке лихую дугу, замерла лошадиной мордой к воротам. Кляча танцевала передними ногами: то ли молодость в голову ударила, то ли что погорячее.

– Доплатить?
– оправляя волосы, поинтересовалась знахарка.

– Не-не-не н-надо!
– замахал длинными рукавами возница. Алесса едва успела убрать ногу со ступеньки, когда кляча вдруг встала на "свечку", и скрежет буксующих по мостовой колёс смешался с торжествующим лошадиным визгом.

Сердце колотилось как бешеное.

Придержать дверь, не дав ей грохнуть о стену. Собрав волю в комок, унять проклятую дрожь и желание бежать, бежать... Ещё набегается! Обведя взглядом полупустую залу, найти своих, и улыбнуться, а не победно оскалиться: рано делить шкуру неубитой медведицы, особенно если медведица - маг.

Ориен Китобой поставил кружку на стол, неспешно отёр пену с усов.

– Думала, не дождёмся? Плывём?

Алесса подошла к их столу и покачала головой. Хорошие они, и жаль будет расстаться, но...

– Ориен, Налим, Скат, спасибо вам за всё! Но я остаюсь.

– Уже нашла, что искала?

– Нашла, - сдержанно кивнула девушка.

Она вернётся в посольство ночью.

ГЛАВА 2

Листопад 1436 года от С.Б., Скадар

Ирэн, морщась, тёрла виски.

...Накануне она вытащила Дана из "муравейника", и тюремный же целитель сделал всё, что нужно. По его мнению. В первую очередь устранил самые неприятные для девичьего взора повреждения внешние, а уж потом принялся за обследование. Cрастил, заживил, подклеил, после чего оповестил девушку, что пациент скорее жив, чем мёртв. Пока. Продемонстрировав несколько выдохшийся либр, обещал придти завтра к полудню, и засим откланялся и расшаркался. Ирэн проводила его тяжёлым и одновременно беспомощным взглядом. Сама виновата. Не поставь она чёткую цель сбить именно тот исклёванный воронами персик, что висел с солнечной стороны, успела бы в "муравейник". Солнце било в глаза арбалетчицы, поэтому она задержалась непозволительно долго.

Душная ночь миновала, и рассветная прохлада возвестила о долгожданном "завтра". Накануне Ирэн упрекала себя в медлительности, теперь же в излишней спешке. Прямо как в сказке про Тугодума и Болтуна! Неразумно беспокоиться о том, что полуэльф, забинтованный точно мумия из усыпальницы Кэссарей, в первый же день попробует убежать, чтобы найти хозяина. Вместо этого надо было до конца разобраться в их взаимоотношениях. Пару часов Дан пролежал, как неживой, глядя в одну точку на балдахине, потом его залихорадило, и полуэльф потерял сознание. Возвращаться в которое не желал.

Зато в летний домик заглянул отец, никогда прежде не интересовавшийся питомцами дочери. Это настораживало. На свою удачу, Ирэн не выспалась, оттого настроена была воинственно. О, она прекрасно знала, как выглядит в гневе с горящими по-рысьи глазами и сомкнутыми на переносице стрелами тонких чёрных бровей! Взгляд этот взгляд был отрепетирован на отце с детства.

– Он знает все легенды и предания в мире! И на арфе играть умеет! И петь! И когда я пойду замуж за Бузилу... то есть ки"саара Бэзила, мне понадобится собственный менестрель!
– Ирэн кивала головой в такт каждому решительному "и". Последний аргумент оказался исчерпывающим.
– Тата, я знаю и чту Голубиный Закон, завещанный пращурами!

Любящий родитель едва не прослезился от счастья. Наконец-то его упрямая голубка взялась за ум и решила дать согласие. Заморский менестрель как свадебный подарок вполне подойдёт. Экзотично, и со вкусом! Отец ушёл, подметая белой мантией уже не слишком чистый пол, да по пути не забыл в очередной раз умилиться выложенной дочерью мозаикой и почесать крокодила между глаз.

Целитель пришёл ровно в полдень, но лишь для того, чтобы мельком глянуть на Дана, состроить кислую мину и развести руками. Мол, сердце не выдерживает, ничего не попишешь...

...Ирэн взяла на руки флегматичную рептилию и почти упала в кресло. Давление в висках нарастало, но массаж не помогал. Тик-так... Уже без четверти три. Вместе с Поющей Катариной, умельцы-механики изготовили для именитых столичных фамилий с полсотни часов маленьких, из золота, инкрустированных дорогими каменьями. Едва на столике появился будильник в виде неясыти с глазами-бриллиантами, Ирэн выбросила песочные часы без сожаления.

Ей не хотелось думать, что время убегает. Пусть лучше идёт, не останавливаясь. Тик-так.