Чтение онлайн

Следовало признать, что это бессмысленная потеря времени.

Четырежды он просмотрел перечень вдоль и поперек, не имея никакого представления о том, что же следует искать.

Наступило время открытой игры.

Он решил ничего не говорить ЗДР, поскольку тот все равно станет возражать.

Подняв телефонную трубку, он попросил секретаря соединить его с Филом Новаком.

— Я собираюсь приоткрыться русским, — сказал он Новаку. — Как далеко могут они пойти?

— Думаю, что им, как и нам, желательно разрешить этот вопрос побыстрее.

— О’кей. Я убежден, что существует прямая связь между проблемой компьютерного вируса и нападениями на нашу агентурную сеть. Тот факт, что под ударом оказываются и русские агенты, означает, что мы находимся по одну сторону. Если только они сами не пытаются нанести нам удар.

— Не вижу, что могли бы они выиграть от этого.

— Я тоже. У меня здесь перечень различных файлов, которые повреждены компьютерным вирусом. Думаю, что нам следует показать им его. — Он почувствовал, как у Новака перехватило дыхание. Оба ясно представляли необычность предполагаемой акции. — Понимаю опасность, но не вижу другого выхода. Я хотел бы переправить этот перечень через вас и вашего контактера. Там может оказаться что-то общее для обеих сторон, что-то, поддающееся осмыслению только с двусторонней позиции.

— На это получено добро? — Новак подразумевал исполнительного директора.

— Конечно. — ЗДА не добавил, что тот разрешил ему действовать на собственный страх и риск. И если будут положительные результаты, ЗДА непременно будет повышен в должности.

— О’кей. Я это устрою.

— Вы получите перечень. Но прежде чем показать его, скажете, что они должны открыться в той же степени, что и мы. Оставьте ему время связаться с Москвой и выяснить, есть ли у них что-нибудь важное для нас. Я хотел бы удостовериться, какова их готовность сотрудничать с нами, прежде чем брать на себя обязательства.

— Сейчас же займусь этим.

Телефон отключился, ЗДА аккуратно положил трубку. Он не успел убрать руку, как аппарат вновь передернуло звонком. Он снова поднял трубку.

— Да? — сказал он.

— Есть новости? — спросил ЗДР.

— Никаких, — соврал он.

— А где Грязный Хэрри? — Так он называл англичанина.

— Вот-вот вылетит в Новый Орлеан.

— Позвоните мне, если что-нибудь сорвется.

Трубка вернулась на рычаг. Взяв перечень, он снова пролистал его. Ответ заключался в компьютере. Ему вдруг стало жаль, что он послал Такера присматривать за Триммлером. Такер — хороший специалист по компьютерам, если бы он зарылся в это дело, ответ был бы найден. Но теперь поздно сожалеть. Нужен хоть проблеск удачи.

Может быть, с помощью русских удача станет реальностью. Или, напротив, он получит прямой удар в лицо.

Снова зазвонил телефон. Это был исполнительный директор.

— Неплохо бы вам подняться ко мне, — произнес начальник. — Нам нужно обсудить предстоящую поездку президента в Берлин.

Воздушное пространство Америки

Техас

Пустынный пейзаж исчез, и Эдем наблюдал теперь длинные ленты рек, извивавшиеся по зеленой земле, блики песка и воды, отраженные ослепительными лучами молодого утреннего солнца.

«Очень поэтично, — подумалось ему, когда он смотрел вниз через иллюминатор. — Чертовски поэтично».

Рядом с ним сидела Билли, читавшая последний выпуск журнала «Пипл». А через проход болталась из стороны в сторону голова уснувшего Такера и доносилось тихое его похрапывание.

Они летели административным классом. Триммлер с женой находились впереди, в первом классе. Купи Эдем билет туда же, в первый класс, Билли и Такер могли бы его просто возненавидеть. Сейчас это ни к чему. Наверное, и на Триммлера это произвело бы немалое впечатление. Может, и стоило погоношиться, чтобы вконец удивить этого маленького обидчивого ученого?

— Вы бывали раньше в Новом Орлеане? — спросила Билли, откладывая журнал. Она испытывала облегчение от того, что в полете запрещалось курить — ей была невыносима эта вредная привычка.

— Никогда. А вы?

— Я была. В свадебном путешествии.

— Хорошее мероприятие.

— Возможно.

— Договорились с адвокатом?

— Да.

— А я думал, что в Калифорнии жена автоматически получает половину средств своего мужа.

— Я подписала брачный договор, когда мы поженились.

— Передававший все в его распоряжение?

— Что-то вроде этого. Я его любила. Когда любишь, о таких вещах не задумываешься. А когда я подписала, он пообещал, что будет всегда обо мне заботиться, если даже мы разойдемся. Вроде клятвы.

— А что говорит ваш адвокат?

— Что нужно якобы подавать в суд. Их это не интересует. В любом случае они выигрывают.

— Так обстоит дело во всем мире. Чем тяжелее дело, тем они больше получают. — Он помолчал. — Вы долго прожили вместе?

— Двенадцать лет. Четыре года назад расстались. Были хорошие и плохие времена. Иногда было прекрасно, иногда — отвратительно. А осталась только мерзость. Какая-то сумятица.

— Недостает вам его?

— Вы что, детектив?

— Виноват. Мне просто показалось…

— Ладно, вы ошиблись.

Некоторое время они сидели молча, все еще не уверенные во взаимной лояльности.

— Нет ничего плохого в том, что вам недостает человека, с которым прожито двенадцать лет.

— Я вовсе не так думал.

— Да, мне недостает его, что из этого следует?

— И никакой возможности вернуться к…

— Если мне потребуется ваш совет, я попрошу его.

— О’кей.

— Никакой возможности вернуться нет. Я достаточно долго пыталась это сделать.

— А почему вы расстались?

— Вы продолжаете на меня давить, с какой стати? Не можете остановиться?

— Я себя веду ужасно. Моя мать всегда говорила, что…

— Почему бы вам просто не оставить меня в покое? Мы же здесь для работы, а не для тетушкиных расспросов.

— Извините. Молчу.

— Ладно. Что вам всегда твердила мать?

— Что мой язык болтается быстрее мозгов.

— И она была права.

— Так почему же вы расстались?

— Потому что я стала для него слишком стара. Вы ведь так и думаете, крутой вояка!

— Кто это сказал?

— Вы сами. В первый же раз, как мы встретились. Что я слишком стара для такой работы.