Чтение онлайн

— Так где же Триммлер? — спросила Билли.

— Он спустился сюда.

Триммлеры сидели в ресторане на носу, увлеченные карибским супом. Играл небольшой джаз-оркестр, звучание которого в этом тесном, переполненном помещении напоминало разрывы праздничных петард. Чтобы слышать друг друга, надо было почти кричать на ухо. Стоя в очереди, они наблюдали за Триммлерами, сидевшими за столиком у окна. Вскоре освободились места в другом конце. Пять минут спустя появилась компания русских (без седовласого человека), а Триммлеры ожидали очередную порцию экзотики — джамбалайю с красными бобами.

— Я могу обойтись без этих деликатесов, — сказала Билли: суп из стручков бамии уже давал о себе знать в ее калифорнийском желудке. Эдем кивнул в знак согласия и закурил сигарету. Она неодобрительно покачала головой, ее взгляды на эту паршивую привычку были ему известны.

— Не надо ссориться. Я ни с кем не обсуждаю вопросов политики, курения и религии.

Она пожала плечами и всецело отдалась наблюдению за Триммлерами.

— Если они расстанутся, я хочу остаться с ней.

— Почему вы думаете, что они расстанутся?

— Посмотрите, как он нервничает. Она ест, а он делает вид, что занят пищей. Может, ему не нравится джамбалайя?

— Увидим. — Когда он произнес это, Триммлер наклонился к Труди, затем внезапно вышел из-за стола. Он заметил Эдема и Билли, но не показал виду, что знаком с ними.

— Ну вот и нам нужно идти, — сказал Эдем, притворяясь, что поглощен своим супом. Когда ученый покинул зал, Эдем поднялся и пошел на раздачу. — Оставайтесь с ней, — сказал он Билли.

Труди искоса посмотрела на них и с еще большим усердием занялась своим кушаньем. Эдем, стараясь не попадаться на глаза Труди, скользнул из своей очереди на кухню.

— Эй, что вы тут делаете? — закричал один из поваров.

— Мне плохо, — ответил Эдем, притворным жестом прикрывая рот, будто его могло вырвать. — Мне нужен свежий воздух. Мне нужно… Я хочу…

— В ту дверь, — взвизгнул повар, отнюдь не беспокоясь, что под вопрос поставлена его профессиональная честь. — Вали пошустрее. Вверх по этой дрянной лестнице.

Эдем выскочил из кухни, подавляя внезапный смешок, и поднялся на среднюю палубу. Она была пуста. Он двинулся на верхнюю палубу, где находилось несколько человек, все еще любовавшихся Миссисипи, но не было и признака Триммлера или седовласого. Пришлось снова спуститься на среднюю палубу и пройти на корму.

Седовласый медленно и осторожно ковылял к апартаментам для совещаний. Спрятавшись за лесенкой, Эдем наблюдал, как русский вошел в одну из этих комнат и плотно закрыл за собой дверь. Тогда он тихо прошел вперед и заглянул в замочную скважину.

Триммлер и седовласый смотрели друг на друга долгим ожидающим взглядом, как делают это обычно старые приятели, которые не виделись долгое время.

— Хайнрих, — услышал он голос седовласого.

— Альберт! Альберт! После всех этих… — Глаза у Триммлера наполнились слезами.

Эдем понял, что Триммлер безотчетно, спонтанно заговорил по-немецки.

Он увидел, как старики обнялись, похлопывая друг друга по спине и неподдельно радуясь этой встрече. Потом, отступив на шаг, снова стали рассматривать друг друга.

— Я мог бы сказать, что вы не переменились, — сказал Триммлер, — но это было бы ложью.

— По крайней мере успехи не отразились на моем пузе, — ответил седой, ткнув Триммлера в живот. — Если не считать этого, вы выглядите прекрасно. Западный образ жизни, не так ли?

— Невозможно поверить… после всех этих лет… Альберт, дорогой… после всех этих лет…

— Кто бы мог подумать тогда… что мы встретимся здесь, на пароходе, в Америке. Но теперь я окончательно осознаю, что война действительно закончилась.

— Помните, как говорил Гроб Митцер? Именно об этом.

Эдем возвратился к столику Билли.

— Ну что? — спросила она.

— Триммлер встретился со старым другом.

— С кем же?

— С одним из русских.

— Действительно?

— Вне сомнений.

— К чему бы это?

Эдем пожал плечами.

— Пусть этим занимается Такер. Мы здесь для того, чтобы охранять Триммлера и сообщать о происходящем.

— Вы только выполняете свою задачу?

— Таков уж я. — Эдем достал сигарету и закурил. Она скривилась. — Между прочим, они говорили по-немецки.

— Русский, говорящий по-немецки?

— Немец, говорящий по-немецки. По имени Альберт. Это все, что мне удалось выяснить.

— Вы думаете, что он с русскими?

— По крайней мере, уверен, что он не из Теннесси.

Час спустя пароход пришвартовался. Альберт первым сошел с трапа, ни разу не оглянувшись.

Триммлер последовал за ним немного погодя.

Не было никаких признаков, что эти люди когда-либо встречались.

Гамбург

Германия

Предстоял исторический день.

Первая синагога, построенная в послевоенное время в городе Гамбурге, в полдень открывала свои двери перед прихожанами.

Раввин Леви Шамиев и его жена Джулия пришли в синагогу еще до рассвета, чтобы завершить все необходимое к церемонии открытия.

Раввин Шамиев, британец по рождению, но немецкого происхождения, лет тридцати с небольшим, руководил бирмингемской общиной, когда его пригласили возглавить новую синагогу в Гамбурге. В довоенной Германии было много синагог, крупнейшей считалась берлинская. Это была массивная синагога на Ораниенбургерштрассе, уничтоженная, а теперь заново восстановленная. Работы по ее восстановлению сопровождались мелкими неприятностями, когда на свежей штукатурке появлялись свастики или коммунистические эмблемы. Но все равно дело хорошо продвигалось, и сейчас берлинская синагога уже не отличима от той, что была прежде.