Чтение онлайн

Подхватив с костра решетку со сгоревшим мясом, колдун осторожно скинул черные куски в небольшой аквариум, наполненный чистой родниковой водой. Склонился над ним и тихо прошептал слова.

Вода взбурлила и медленно закружилась. Мясо, обугленное до углей какое-то время постукивало о стеклянные стенки круглой емкости, потом зашипело, вспенилось, выбрасывая на поверхность пузыри, и растворилось.

Колдун взял со скамьи деревянный половник, керамическую кружку и черпанул из аквариума. Перелитая в кружку масса продолжала пузыриться. Аркаша подул на нее и опять зашептал.

Зайдя обратно в дом, Аркаша зашел на кухню. Прошел за перегородку, а оттуда попал в маленький коридорчик, в котором была только одна дверь.

Темный подвал оказался большой комнатой с деревянным потолком, обвешанным веревками. На них болтались обряжки – соломенные, тряпичные, из сухих веток, восковые. Обмотанные нитями, елочной мишурой, и все обтыканные иглами.

Посреди деревянного потолка, словно покров был натянут черный круг, из центра которого в разные стороны «выстреливали» нарисованные белым стрелы. Точно такой же круг, как зеркальное отражение, темнел на полу.

Аркаша зажег масляную лампу и спустился по небольшой лесенке. В дальнем углу подвала кто-то зашевелился. Потянулся стон и всхлипы. Колдун обошел черный круг со стрелами и поднял руку, в которой держал зажженную лампу. В углу, в куче наброшенного тряпья лежала женщина. В клетчатой больничной пижаме, босая, со всколоченными волосами и глазами, безумными от страха. Несчастная тихо скулила и с ужасом смотрела на колдуна…

Аркаша не очень обрадовался, когда перекрест ассианского и лунного гороскопов отразили видение, в котором засиял надтреснувший череп. В знаковой системе обрядовых кудесников это могло означать только одно – живым поводырем должна стать сумасшедшая. Линии жизни, крови, судьбы, дыхание стихий, положение Домов, и его собственная ворожба указали на нее.

Чтобы украсть поводыря из больницы, пришлось устроиться туда санитаром. По поддельным документам, естественно. С этим у Аркаши никогда не было проблем. Зачарованные им предметы безотказно воздействовали хоть на человека, хоть на электронику… После того, как он вместе с ней исчез из закрытого, строго охраняемого учреждения, сведения о нем исчезли так же бесследно, как и он сам.

– Выпей, убогая, - мягко сказал Аркаша, поднося к губам женщины кружку с густым черным питьем. Та дернула головой, тихо заскулила и неожиданно с силой выгнулась всем телом. Связанные руки и ноги натянули веревки, вдернутые в железные скобы.

– Тихо, милая, не причиняй себе боль. – Аркаша присел рядом с пленницей и цепко сжал ее подбородок, раскрывая рот, а другой рукой вливая питье из кружки. – Потерпи, недолго осталось. Многоликая Кашана милостива к таким, как ты.

Черная пенящаяся масса с трудом проходила в желудок. Захлебываясь, несчастная давилась, но стиснутые пальцы колдуна, сдавившие определенные точки на лице, держали рот открытым. Женщина попыталась закричать, дернулась телом. И получила короткий удар в живот.

– Пей, милая, облегчи свою участь.

Когда кружка опустела, Аркаша поднялся с подстилки и смахнул с рубахи капли черной массы.

– Отдохни. Я приду через час.

На кухне колдун достал с полки чистую кружку. Вновь вышел во двор и налил новую порцию странной жидкости. Задремавшая Гедея пробудилась от его шагов. Вздрогнула и приоткрыла глаза.

– Я видела сон.

– Какой, моя королева?

– Непонятный… Я тебе рассказывала, что недавно едва не убила Нору? На днях эта паскудница раздробила руку молодой могильщице. Требовала от той повиновения. Представляешь? Тварь.

– Лучше расскажи, что за сон.

Гедея задумалась и покачала головой.

– Будто бы она плавает в море. Вода изумрудная, солнце светит. А тут вдруг гром, и молнии прямо в море, в нее… А ей хоть бы что. Смеется и меня зовет.

Лицо Аркаши на миг помрачнело, но, не показывая вида, как ни в чем не бывало, колдун легонько махнул рукой.

– Обижается на тебя, паршивка.

– Она вчера пропала.

– В первый раз? Не смеши меня. У Боны вечные проблемы с этой куклой.

Гедея поджала губы и отвела глаза.

– Да, у Боны всегда и со всеми вечные проблемы.

– Выпей, золотко. Глазки зажмурь и выпей.

Гедея внимательно пригляделась к черной жиже.

– Звериный уголь?

– Он самый. С неба, земли и моря. Сожженный огнем.

– И возрожденный огнем, - тихо прошептала Гедея и тяжело глотая тягучую жидкость, медленно выпила до дна.

Аркаша присел у ее ног и, не отводя глаз, наблюдал, как меняются ее глаза. Наговор над звериным углем пробуждает память тела. Скоро, совсем скоро ее плоть начнет генерировать. Уже сейчас, после первого этапа ритуала у нее пробудились забытые ощущения, импульсы, и с каждой минутой их будет больше и больше, нарастая лавиной… Пока не застучит сердце. С болью – такой, какой она еще не знала. Но что делать, Многоликой Кашане не нужна холодная эмантианта.

– Я должна тебе кое-что сказать, - вздохнула Гедея, отдавая ему пустую кружку. Колдун нахмурился, но промолчал. – Я приговорила Бону. Только молчи, дай я договорю. – Гедея не мигая, уставилась на языки огня. – Не секрет, что после моего исчезновения, начнется поиск и расследование. Такое Карповиц не спустит никому. Тем более Боне.

– Девочка ни о чем не знает.

– Ты забываешь о ее боевом облике. Чтобы расшифровать все мои приказы, какие она получала от меня, и как она их исполняла, достаточно подвергнуть ее змею ритуалу подчинения. – Гедея насмешливо фыркнула. – Эдин просто щелкнет пальцами, и эта пятиметровая тварь распластается по полу… Бона опасна для нас. Очень. Змея расскажет, что мы не только собирали «пыльцу жизни» среди клиенток. Но и вытягивали ее из дам. Высасывали, Аркаша, словно пылесосом.

– Ну, не так уж и много высасывали, - неопределенно пожал плечами колдун.

– Достаточно, чтобы мне открутили голову. Да и тебе тоже. Бона об этом не знала. А вот ее змея этим занималась лично. А ты напускал морок и контролировал тварь.

– Что тут скажешь. Хороший был бизнес, - причмокнул губами Аркаша. – Жалко девочку.

– Не жалей.

Аркаша кивнул и поднялся на ноги.

– Часы тикают, времечко бежит.