Чтение онлайн

Природа не терпит предательства. Тело, познавшее существование за другой гранью, пропитанное магией мертвых, не достойно жизни.

В углу закопошилась сумасшедшая. Задергала веревками и опять заскулила, предчувствуя развязку.

– Ну, вот, матушка и добрались, - Аркаша аккуратно посадил эмантианту на табурет. Гедея тяжело задышала, переводя дух, и исподлобья посмотрела на убогую. Перевела взгляд в другую сторону, и вздрогнула. Ткань поверх корзины, когда-то белоснежная, покрылась сплошными красными пятнами.

– Готово, - бросил колдун, поймав взгляд Гедеи. – Как ты?

Эмантианта спокойно кивнула.

– Жива. Почти.

– Хорошо, - неуверенно сказал колдун, оглядывая Гедею.

– Начинай, - требовательней проговорила Гедея и неожиданно охнула. Боль скрутила позвоночник, да так, что из глаз эмантианты брызнули слезы. Колдун изумленно замер, всего на несколько секунд, наблюдая как по ее щекам бегут тяжелые капли боли… И, довольный, чуть ли не приплясывая, засуетился.

Ткань, покрывающая корзину, налилась багряным цветом, плетеное днище корзины заскрипело, забилось по полу. Стенки натужно затрещали и разорвались, ощерившись острыми прутьями. Ловко откинув ткань, Аркаша благоговейно опустился на колени и подхватил со дна кровавое трепещущее сердце, аморфное, как капля ртути и почти живое – магическое, выращенное из высококачественного субстрата. Но пропитанное человеческой кровью. И не только ею. Протыканные иглами обряжки, не зря висели на веревках подвальной комнаты.

Поднявшись с колен и не разгибая спины, Аркаша с осторожностью двинулся туда, где был очерчен круг с белыми стрелами. Из его центра разбегались семнадцать стрел – семнадцать ликов богини Кашаны. Колдун опять опустился на колени и положил трепещущее сердце в центр круга. Отошел на шаг и вскинул руки, обращаясь к такому же кругу на потолке.

– Кровью свободной окропленный. Силой единовластной скрепленный. Лик неделимый, прими дар.

Обряжки, висевшие на веревках, задрожали и задергались под потолком. Аркаша прикрыл глаза и, не опуская рук, воздетых к темному кругу, вновь повторил слова, уже громче и требовательней.

Потолок вздрогнул, будто от далекой взрывной волны, веревки, протянутые как лучи от круга к периметру подвальной комнаты, натянулись струнами, а обряжки беспорядочно закрутились, забились по потолку. Колдун прищурил глаза, оставив тонкие щелочки, сжал пальцы в кулаки, тут же разомкнул их, и в третий раз выкрикнул слова.

Сердце в центре круга на полу заколыхалось из стороны в сторону. Напряглось. Вытянулось вверх, будто толкаемое чем-то, и схлынуло вниз, стремительно растекаясь красной ртутью по белым стрелам. Темный круг с красными стрелами засветился и выбросил лучи своего отблеска вверх, соединяясь с отражением на потолке.

Белые стрелы второго круга благодатно втянули дар и переливчато нарядились в багряные облачения. По натянутым веревкам пробежал звон. Обряжки – восковые, из тонких веточек, из соломы засветились и вспыхнули в пламени. Съежились, сгорая, и опали на пол пеплом и каплями расплавленного воска.

Дар принят. Кашана собрала богатый урожай. Кашана довольна и милостива. Ее семнадцать ликов оценили силу и готовы обернуться к той, кто достойна стать одной из них – неделимым ликом. Восемнадцатым. Стать частью Кашаны, Многоликой богини далекого мира Квои.

Красные стрелы на полу и потолке забагровели.

– Тебе пора, королева.

Гедея с трудом поднялась на ноги. Колдун подошел к сумасшедшей. Несчастная заскулила, предчувствуя свою участь, с силой потянула веревки. Истошно закричала, и получила сильный удар, заставивший обмякнуть тело.

Аркаша ослабил веревки и подхватил женщину под руки. Волоком протащил до круга. В середине его уже стояла эмантианта, ожидавшая убогую – ту, кто на своем горбу пронесет ее через границы сущего в благодатные Дворцы Многоликой Кашаны. Выстелет для нее дорожку из самой себя. А после этого распадется на мириады частиц в небытие, в несуществующем безвременье. Такова участь поводыря.

– Садись, - крикнул колдун Гедее и, стараясь не наступить в пределы круга, начал подталкивать обмякшую убогую к эмантианте. Спиной к спине, затылком к затылку, с поджатыми коленями. Как в зеркале, поставленном под углом, отражается его двойник.

– Возьми ее ладони в свои, прижмись к ней спиной.

Аркаша торопился и с тревогой поглядывал на потолочный круг, который неспешно наливался багряными клубами. Вдалеке нарастал шум, похожий на предгрозовое ворчание неба. Воздух медленно нагревался, в его прозрачности замелькали искры, от которых исходил жар. Аркаша торопливо вытащил из кармана платок и протер вспотевшее лицо…

Вспыхнувший круг на короткий миг озарил подвал нестерпимым светом и опрокинул вниз волну багряной силы, отбросившую колдуна к стене. Ударившись спиной, Аркаша закряхтел от боли, но все же с трудом поднялся. Сделал несколько шагов, не отрывая рук от бревенчатых стен и, дойдя до вертикальной перекладины в дальнем углу подвала, тихонько нажал кулаком в небольшую выемку, выдолбленную в дереве.

Стена чуть сдвинулась, не больше сантиметра, и из узкой прорези едва приоткрытого проема потянуло прохладой. Аркаша успокоено выдохнул. И не только от струю прохлады. Щель запасного выхода придала уверенности. Постояв еще пару секунд, Аркаша пошел назад, продолжая придерживаться за бревенчатые ребра стены.

Жаркие искры, вспыхивающие в воздухе, принесли новые ароматы – мяты, цитрусов и чего-то еще, незнакомого. Чего-то прохладного и успокаивающего. Того, что предпочитают высшие силы, облеченные запредельной властью. В это время красные круги раскрутились и две фигуры – Гедеи и сумасшедшей, слились воедино, в бешеной круговерти на пороге перехода. Сейчас уже никто не сможет вырвать ни одну из них из-под власти Кашаны.

Аркаша в сомнении опустил голову. В сомнении. Впервые где-то глубоко внутри засвербела настоящая тревога, то ли предчувствие грядущего, то ли запоздалое понимание неверно сделанного выбора. Сердце неприятно кольнуло и колдун вздрогнул, завертел головой, уловив что-то, что по его расчетам быть не могло.

Стрелы с обоих кругов вытянулись длинными острыми шпилями, зашипели и вырвались из круга. Аркаша медленно сполз по стене, не веря глазам. Стрелы сомкнулись в воздухе в один шевелящийся клубок и вспыхнули нестерпимым светом.

Колдун вскрикнул от неожиданности и закрыл голову руками. Через секунду вспышка угасла, и пришлось подождать какое-то время, пока в глазах еще плыли размытые очертания и контуры. Когда зрение вернулось, Аркаша, пошатываясь, встал на ноги, и тут же отлетел в стену, прижатый в нее невидимой силой.