Обоюдоострая удача. Эпизод первый
Шрифт:
Выйдя во двор, колдун тяжело задышал и присел на скамью. Новость о ликвидации Боны только с виду далась ему легко. Девчонка, так похожая на его давно умершую подругу, была ему почти родной.
С соседнего двора опять затявкал пес. Аркаша злобно втянул воздух, сжал правый кулак, и замахнулся…
Совладать с собой стоило больших сил. Умертвляющее заклятие «Прах» – быстрое и очень действенное, имело два существенных недостатка. Его исполнение требует силы, а сейчас это слишком расточительно. Еще заклятие оставляет заметный след. Для его сородичей – обрядовых кудесников увидеть этот след – раз плюнуть. Что уж говорить о тех, у кого и силы побольше и власти.
Аркаша выдержал минуту, усмиряя свою злость, и тихо прошептал сонный стих… Разомлевшие от внезапно накатившего тепла и усталости, животные по всей округе растянулись на своих подстилках, и уснули.
Губы дрогнули в гримасе. Аркаша закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Месть заманчива, но кому мстить? Гедее? Нет, она слишком ценна для него. Месть – азартная штука и он уже разыграл свою партию, грамотно расставив ловушки для соперников, а сговор с могильщицей Норой принес ему приличные дивиденды. Сосуд с жизненной энергией убиенного счастливчика дорогого стоил.
Колдун долго искал такого человека. Властная харизма министерского служаки наотмашь перечеркивала любые козни, интриги, происки целых группировок, кланов, и держала его на плаву при любых обстоятельствах и режимах.
Приблизиться ближе к этому человеку не получалось довольно долго. Судьба уводила колдуна от него такими замысловатыми путями, что Аркаше оставалось только восхищенно, очарованно наблюдать за ним издали. И ждать. Пока однажды не пришло простое решение. Колдун придумал план и назвал его «Коррида», не очень задумываясь, кто будет тореадором, а кто быком. Оставалось найти исполнителя.
Понаблюдав за куклами Гедеи, Аркаша отметил для себя, что они не так одинаковы, как кажется на первый взгляд, и выделил из общей массы Нору. Склочная, амбициозная, легковерная, а главное – злобная. Явный брак. Таких нужно ликвидировать после первой сортировки, когда идет проверка послушания.
Аркаше хватило недели, чтобы полунамеками и лестью донести до Норы мысль о ее «исключительности, а возможно и избранности». Кукла купилась как дура, каковой она и была. Оставалось рассказать о пастиле Осириса, а взамен платы – жизнь чиновника.
А потом он подкинул ей идею о «Баргузинском Забавнике», где обитают легаты Ордена, чтобы показать кукиш влиятельным магам и оставить их с носом. Забава вполне под стать такому заведению с таким названием. Шутка сработала, Нора проглотила идейку как конфетку, вместе с фантиком.
При всей своей простоте и даже неуклюжести, план был идеален – для Аркаши, который знал, что будет в финале. Концы в воду.
«Зачем могильщица притащилась в ресторан «Баргузинский Забавник» и на глазах у легатов убила человека?»
Сошла с ума. Свихнулась. Съехала с катушек.
«Зачем назвалась чужим именем?»
Понятное дело – решила свалить убийство на другую.
Аркаша успокоено вздохнул и бросил взгляд на небо, на молодой народившийся месяц, и встал со скамьи.
Зайдя в подвал, Аркаша на миг остановился, настороженно огляделся. Медленно спустился по лестнице и опять остановился. Здесь что-то изменилось, совсем чуть-чуть. Но это чуть-чуть не обошло внимание колдуна. Оставленная им масляная лампа висела на гвозде, в том же углу, где лежала сумасшедшая. У противоположной стены стояла высокая плетеная корзина, прикрытая белой шелковой тканью.
Колдун обошел черный круг, нарисованный посреди подвальной комнаты и осторожно, стараясь не стучать башмаками, подошел к корзине. Белая ткань налилась розовыми разводами с красными вкраплениями. Корзина, сплетенная особым узором из тонких ивовых веток, тихо, еле слышно поскрипывала и мелко дрожала. Аркаша потрясенно застыл и прошептал:
– Мать Изида, защитница…, - потом встряхнул рукой, высвобождая из-под манжета наручные часы, посмотрел на них и быстро побежал назад.
– Эхе-хе, времечко мое, времечко закатное.
Вприпрыжку выбежав из подвала, колдун торопливо, на ходу оглядел кухню и склонился между буфетом и печью. Произнесенное шепотом короткое заклинание помогло сдвинуть квадратик стены – до этого ровной и без единого шва, за которой оказалась маленькая ниша. Вытащив из тайника заветную фляжку без горлышка, Аркаша быстро повесил ее на шею и спрятал под рубаху.
Огонь в камине уже догорал, разбрасывая по комнате блеклый свет. Гедея мелко тряслась. Ее красивое лицо еще сильнее осунулось, высокий лоб прорезали глубокие морщины. Тонкая кожа натянулась, очертив скулы и впалые щеки, покрылась темным землистым оттенком.
– Пора, голубушка, - мягко, но твердо сказал Аркаша.
– Пора? Ты знаешь, я не уверенна, чего я хочу сейчас больше: чтобы все свершилось, или умереть.
– Потерпи, королева, - Аркаша подхватил Гедею и с трудом поставил ее на ноги.
Повиснув на руке Аркаши, Гедея со стоном сделала шаг, потом еще один. Колдун крепко держал ее и приговаривал, будто нашептывал маленькому ребенку. Медленно переступая, выбрались из комнаты, обошли кухню через коридор, и добрались до тупичка, где был вход в подвал.
– Погоди, - эмантианта скривилась от боли и сквозь зубы прошипела: - Спина.
Аркаша толкнул дверь в подвал.
– Уже пришли, держись.
Для Гедеи обратный путь в Жизнь, как это ни странно – дорога в один конец, на краю которого ждет смерть, причем, скорая, если только она не завершит задуманное. Возвращение к Жизни стократно возвратило боль, первые удары сердца – забытые, непривычные, пробудившиеся в грудной клетке, как удары ножом, запустили по кровеносным сосудам магическую субстанцию, преобразующуюся в кровь.
Тело постепенно оживало, восстанавливалось, возрождалось. И бунтовало, понимая всю противоестественность того, что с ним происходит. Процесс восстановления раскручивался по нарастающей спирали. Кровь бежала уверенней, волокна, ткани, нервные окончания, подгоняемые магической силой, разрастались с утроенной скоростью. Темп регенерации уже зашкаливал, и до конечного витка спирали оставалось совсем немного. После чего наступит окончательное пробуждение. Жизнь… На несколько минут.