Чтение онлайн

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Невезуха какая-то!

И все пытаюсь угадать, кому я так помешала. В голове крутятся только два варианта. Училка Ясмин, изгнанная из дворца при моем участии. И Маргарет… Она так похожа на Маню. И ей так нравится Рашид… По лицу видно. Она следит за ним глазами, как преданная собачонка. А когда он к ней обращается, даже не скрывает радости.

Противно.

А я, как всегда, станцевала на граблях. Мой любимый вид танца.

— О господи, это что такое? — в ужасе оглядывается Таня.

Замечаю рваные всполохи фар, затем слышу, как во двор въезжают машины. И знакомый голос, отдающий по-военному короткие команды.

— Рашид, я здесь! — всхлипывая, кричу на арабском и улыбаюсь Тане. — Не бойся. Мой муж сейчас меня освободит, и мы вознаградим тебя. Если бы не ты…

— Рашид и Муниса?! — в диком восторге смотрит на меня Таня. — Да ладно?! Я о вас читала! Самая красивая пара Лондона…

— Да, это мы, — сзади сварливо замечает шейх Реджистана и сосредотачивает все внимание на мне. — Ты как, девочка?

— Держусь, — всхлипываю и перевожу взгляд на Таню. — Рашид, это моя спасительница. Ты должен ее наградить…

— Обязательно. Никуда не уходи, — приказывает он Тане и сам спешит к воротам, с которых уже наша охрана сбивает замки.

Муж врывается ко мне первым. Подхватывает на руки. Зычным голосом требует позвать врача.

— Только во дворце, мой господин, — всплескивает руками Аким.

— Тогда я сам, — цедит Рашид и на руках несет меня к машине. Усаживает на переднее сиденье, а сам садится на корточки рядом. Забирает у Акима вовремя принесенную аптечку и бурча себе под нос арабские ругательства, смазывает мои раны бесцветной пахучей мазью, бинтует широким стерильным бинтом.

— Руки затекают, — шепчу я обессиленно.

— Головой помотай. Вот так. Должно помочь, — из-за плеча Рашида командует Таня и сама показывает, как надо сделать правильно. Муж поворачивается к ней. Смотрит подозрительно. Но Таня и не думает тушеваться.

— Что такое? — фыркает на английском. — Это прием из тактической медицины, великий падишах. Когда затекают конечности, надо помотать головой.

— Ты кто? На кого работаешь? — подскочив на ноги, Рашид на полную катушку включает очнувшуюся паранойю.

— По специальности акушерка. Десять лет в Москве работала. Потом мой милый переехал вслед за шефом в Лондон и меня за собой потянул. А здесь я в школе… медицинской сестрой… и еще баристой в кафе. Жить-то на что-то надо… — не смущаясь, докладывает Таня. Хорошая боевая девчонка! Да и рукам стало легче. Кровообращение наладилось, кажется.

— Ты едешь с нами, — велит Рашид. Распахивает заднюю дверцу. Таня боязливо оглядывается по сторонам. Видимо думает, как ей удрать. Но бежать тут некуда. Двор полностью блокирован нашей охраной. Да и вся территория фабрики тоже.

— Не бойся, ты в безопасности, — подхожу к моей новой подруге и спасительнице. — Под защитой Рашида, — шепчу, обнимая за плечи.

Муж смотрит на меня хмуро. Не нравится ему пребывать в неведении. Но молчит. Терпеливо ждет, когда Таня усядется на заднее сиденье. Потом помогает сесть мне. И сам, не обращая внимания на предостережения Акима, занимает место рядом с водителем. — Едем, Саид, — приказывает глухо.

Когда же машина с ревом трогается с места, мне на плечо ложится Танина голова.

— Что-то мне страшно, Нинок.

Будто со стороны смотрю на нахмурившегося Мусу. Брат что-то читает в телефоне, потом кому-то звонит и под моим недовольным взглядом выходит из конференц-зала, где мы с сотрудниками разведки обсуждаем сегодняшнее происшествие. Андрэ не мог сам повредить моего коня. Тут замешаны еще люди. Посол Раквелл, например, еще пара человек из его ближайшего окружения.

— Ты сегодня поставил не на того коня, — улыбаюсь печально. Наш бывший жокей сидит, скрючившись на полу. Простреленная нога перебинтована, плечи поникшие, а в глазах мерцает ужас, помноженный на боль.

— Прости меня, шейх Рашид. Я выплачу, искуплю вину…

— Разумеется, — киваю я совершенно спокойно.

— Только отпусти меня, умоляю, — ноет он. — У меня мать больная, сестра-инвалид. На кого я их оставлю…

— Тебя уже это не должно волновать, — усмехаюсь я. — Можно было бы спросить, о чем ты думал? Но я знаю ответ на этот вопрос. Деньги. Тебе на счет перевели пять тысяч фунтов. Именно во столько ты оценил свою жизнь. И благополучие своей семьи. Заткнись, — морщусь раздраженно.

— Рашид! — перевожу удивленный взгляд на вбегающего в зал Мусу и уже хочу отчитать, но интуиция заставляет насторожиться.

— Что случилось? — смотрю на него во все глаза.

— Муниса пропала. Только была в беседке, а когда туда вошла моя жена, то обнаружила только очки и бейсболку, — рычит Муса на арабском. Потирает потный лоб, нервничает.

А меня подрывает от бешенства.

Что чувствую я, когда узнаю о похищении Мунисы? Ярость слепую, животную, от которой даже кровь стынет в жилах.

— То есть как пропала? — подскакиваю с места. Сжимаю кулаки до белых костяшек. — Что известно? Где видели в последний раз? — рявкаю, не сдерживаясь. И опомнившись, перевожу взгляд на жокея. — Заприте в подвале эту падаль.

— Отпустите меня! — вопит Андрэ, припадая на ногу. — Отпустите! Умоляю вас!

— Отпущу, — бросаю я коротко. — Сейчас тебе дадут лист бумаги и ручку. Опишешь, кто, когда и как тебя нанял. И храни тебя аллах от лжи и глупых фантазий. Уведите, — поворачиваюсь к охране.

А сам в полшага оказываюсь рядом с братом.

— Говори… Как это пропала? Срочно найти! — стараюсь держать себя в руках. Не дело для мужчины — так переживать из-за женщины, но внутри все обрывается только от одной мысли.

Где моя женщина? Сбежала? Или ее похитили?

«Если бы удрала в русское посольство, бейсболку и очки прихватила бы обязательно. А значит, случилось самое худшее», — стискиваю челюсти.

— Обыскать весь Сэдвик-парк, — приказываю резко. — Найти немедленно! Оцепить территорию! — выкрикиваю приказы и чувствую, как у меня на шее вспухают от ярости жилы.