Обожженные
Шрифт:
– Я не спорю с этим.
– Я развалилась на диване и уставилась на неприкрытые трубы и потолочные балки.
– Но это не значит, что он не может быть прощен.
– Забудь о прощении. Найди парня, который будет достаточно умен, чтобы сразу понять, какое счастье ему досталось.
Я взглянула на него, наблюдая, как работало его горло, когда он залпом выпил всю воду в бутылке.
– Хочешь сказать, что ты никогда не хотел получить второй шанс, наложав с девушкой?
– Это не считается. Ты Росси. У него нет никакого оправдания помимо его глупости, - сказал Винсент.
– Так ты спросишь у нее?
– Спрошу.
Он направился к кухне, добавив:
– Только потому, что я надеюсь она откопает то, что убедит тебя, что он является дурной вестью.
– Спасибо.
– Не думаю, что я получу пользу от простого спасибо.
– Он бросил полотенце через плечо и вымыл руки. Кухня была наиболее законченной частью квартиры, с новой техникой из нержавеющей стали, с плитой шеф-повара, двойным духовым шкафом и массивным островком рабочего места с раковиной.
– У меня есть целая корзина белья, которое необходимо выстирать.
Я села.
– Ты шутишь, что ли?
– Не-а. И тебе лучше поторопиться, - усмехнулся он.
– У меня нет чистых футболок Rossi’s, а моя смена начнется через два часа.
***
Я закрывала решетчатые двери, скрывающие стиральную машину и сушилку, когда услышала сигнал о поступившем звонке на мой смартфон. Я побежала к себе в спальню, чтобы схватить его, но пропустила звонок. Но это не имело значения, потому что он сразу же начал звонить снова.
Это был Джекс.
Сделав глубокий вдох, я коснулась до кнопки «Ответ» на экране, и сказала:
– Привет.
– Ты должна была позвонить, - обвинил меня Джекс.
– Ты тоже, - парировала я.
– Тебе понадобилось два года, чтобы сделать это.
– Боже, - выдохнул он резко.
– Почему ты ушла?
– Пора было. Твой отец пригласил нас на ужин.
– Мы не идем.
Я пожала плечами.
– Что ж, тогда пойду без тебя.
– Только через мой труп! Черт побери, Джиа. Ты плаваешь с акулами и ведешь себя, словно на отдыхе.
– Я определенно стала замечать вещи, которые прежде никогда не видела. Как, например, мои фотографии в твоем кабинете. Как долго ты следишь за мной? Между прочим, это жутко.
Он выругался:
– Ты трахаешься с Ратледжом. Отсюда наблюдение и вторжение в частную жизнь.
– Я не трахалась с тобой в то время, когда была сделана та фотография из твоего офиса.
– Ты была в моем кабинете? Что это, черт возьми, значит, Джия?
Мой губы мрачно изогнулись от его случайного признания того, что фотографий было больше, но я их не нашла.
– Я собираюсь присутствовать в каждом частичке твоей жизни, привыкай к этому.
Джекс молчал целую минуту, потом тихо спросил:
– И что ты собираешься делать?
– Как я поняла, ты влюблен в меня, Джекс.
– Я услышала, как у него перехватило дыхание, и почувствовала прилив блаженного триумфа.
– Однако ты взял надо мной вверх. А теперь саботировал мою работу и свои шансы на отношения со мной.
– Джиа…
– А теперь, Джексон Ратледж, - мой голос был низким и жестким, непоколебимым.
– Я собираюсь выяснить о тебе все.
– Я – открытая книга, - ответил он.
– Ты – это головокружительное путешествие.
– Я проигнорировала чемодан, ждущий на кровати и вместо этого села за свой стол. Мышью я вывела из сна свой компьютер.
– А твои дни таинственного мужчины сочтены.
Я повесила трубку, отключив звук и начала свое расследование.