Чтение онлайн

Он седьмого уехал, и вот сейчас я одна.

Если я правильно поняла, с вами остался сын. С ним у вас хорошие отношения?

У меня с ним хорошие. Но они холодные… ( плачет) Я понимаю, что они холодные…

Понимаете… та ситуация, в которой я жила, что больше я отдавала работе… И, как говорится, я недодала ребёнку, вот беда в чём… Он взрослый вырос, и он сказал: «Я воспитан улицей».

Понимаете? Это хорошо для матери?..

Когда я работала, у нас вот с бугра так спускаешься — и на косую между домов я видела свои окна. Если тёмно, значит я быстро домой прихожу, сумки бросаю и сразу иду на танцы.

Он был всегда на танцах.

«Мам, зачем ты пришла! Мам!!»

«Славик, сынок, я пришла… я пришла с работы — я хочу видеть тебя дома…»

«Мне там делать нечего!» — ну и тому подобное.

Чашу любви я выпила и от сына — очень большую… ( плачет)…тяжёлую…

Но я его никогда не бросила.

Знала всех его друзей. Знала, где он мог находиться.

Один раз в два часа ночи проснулася — его нету. Я встаю и иду в два часа ночи. Прихожу, как говорится, к его однокласснику. Звоню в дверь — узнала, где живут, — подымаюсь на этаж, звоню в дверь.

«Где дети?»

А она заспанная такая: «Хм! ты что?»

Я говорю: «А почему ты спишь-то, детей дома нету! ни твоего, ни моего. Где дети?»

«А я откудова знаю?» — а она любила выпить.

Я говорю: «Где твой гараж?..»

Среди ночи пошла в гараж. Обошла все гаражи ночью, но если дверь прикрыта, где я могу найти?.. Всё. Вернулась. Пришёл в пять утра.

Было такое, что в пять утра вставала, бежала до самого Успенского. Он с двоюродным братом, сидели на лавочке в пять утра, с пивом отдыхали. А я с валерьянкой, со всем на свете… Меня трясло-кидало. Он говорит: «Мам, ты зачем пришла, что тебе надо?»

И я развернулася и пошла, как говорится…

А действительно, чего вы хотели, когда приходили за сыном на танцы, или…

Чтобы пришёл домой.

Раньше не было наркотиков, но раньше пили. И сын мой пил. Потому что был сам себе предоставлен.

Вы говорите, они пили пиво с двоюродным братом. Двоюродный брат — это сын вашей сестры?

Да, Витя. Муж Витя, и сын тоже Витя.

Это та ваша сестра, которую тётка забрала нянчить детей, а потом её на вокзале позвали замуж?

Да, это она.

Можете рассказать, какие у вас сейчас отношения?

Я сейчас с этой сестрой не общаюсь уже семь лет.

Из-за мамы.

В своё время мама как мать-героиня пятерых детей — ей нужно было собрать свидетельства о рождении: подтвердить, что мы — дети её.

Я сестру прошу месяц, два, три: что, «Валечка, вот нужно мамке свидетельство о рождении». У неё находилась одна причина, вторая, та-пятая-десятая.

Потом я поехала к ней поздравить с Крещением наступающим, восемнадцатого января. Приехала с подарками, с бутылочкой винца, мы отдохнули, всё было хорошо. Я ей говорю… (А они тогда строили дачу.) Я говорю: «Документы-то у тебя где лежат? Чтоб мне мамке-то взять свидетельство о рождении, ей отправить?»

Она промолчала.

Потом мужчины пошли туда в дом посмотреть, как они строят дачу, — ну а я чего буду сидеть? Я пошла тоже с ними. Пошли, поднялись на второй этаж, а там лежат сумочки с документами. Я Виктор-Петровичу её мужу говорю: «Витьк, посмотри там Валино свидетельство о рождении, дай мне».

Он один чемоданчик достал — нету. Во втором у неё все документы лежат. Он даёт.

А январь, шёл такой снежок лёгкий, такая погода красивая… Он говорит: «На открыточку: положи в открыточку, чтобы свидетельство-то не мокло…»

Я захожу к ней… а жили они в вагончике, потому что там только делался дом. И я ей говорю: «Валь, ну вот, — говорю, — ты мне никак не могла найти, а вот же свидетельство-то твоё!»

Ну, и здесь был шквал негодований, обид, всё на свете… Она говорит: «И всё-таки ты нашла! И всё-таки ты достала! Ты какое имеешь право у меня брать?! Ты не имела право документы мои брать!»

Я говорю: «Я у тебя их не забираю, я сделаю ксерокопию и отправлю матери, а документ я тебе отдам».

Она у меня вырвала с рук и положила в сервант.

Я сказала: «Валь, ты не права. Ты такая же мать, у тебя двое детей».

Она сказала только слова: «Пусть она узнает. Как мне было плохо, пусть и ей так будет плохо».

Вот, в душе у человека у каждого свои обиды.

Ей было только восемь лет, когда взяли её на работу… или в няньки, так правильней сказать. Ну кто думал, что ей там будет плохо…

И на похороны она к маме не ездила.

И с того времени, вот с восемнадцатого января, уже пошёл восьмой год, мы с ней не общаемся из-за этого случая.

А так отношения были хорошие.

Она женщина очень по-своему интересная. Жизнь у нее своя — оченьтрудная… Я могу рассказать.

Она вышла замуж за Витьку, за Виктор-Петровича, вы это уже знаете. Родила дочь, родила сына, он Виктор тоже. И она прожила с ним до… девяносто девятого года. Были всякие передряги. Пил тоже сильно… но драться не дрался.

Допился до того — пошла белочка. Белая горячка. Он разрез'aл подушки, выходил в окна. И, как говорится, всё было на нервах, всё на терьпении…

Когда сын подрос — занялся бизнесом, в эти годы уже бизнес пошёл…

Ну, как говорится, жизнь шла, люди старели.

Теперь — сын покупает во Пскове землю. И там во Пскове, когда купил себе это угодье, отец с ним поехал туда. Ему понравилось место — там пляжное место, для отдыха, для охоты. Жижица — большое озеро.

Они туда вдвоём уехали, а Валентина Тарасовна осталась здесь в Молоденово.

Ну что, два мужика. Выпили они там, я не знаю — факт тот, что Витька — он над отцом посмеялся. Он говорит ему: «Хочешь, я тебе привезу молодую бэ?»