Чтение онлайн

Анютка у меня математик, то есть учитель математики, которая хотела быть историком. Наверное, именно это нас и сблизило. Она утверждает, что история – это не имена, это числа. В числах заложен код самого существования Вселенной, которая, по мнению учёных, есть ничто иное как математическая структура. «Сначала ответь мне, – говорит она, – почему при умножении девяти на любое число от двух до десяти получается двухзначное число, сумма цифр которого равна девяти?» «А ты знаешь, – отвечаю я ей, – что у древних славян неделя состояла из девяти дней, а в году, состоящем из девяти месяцев, было три сезона: зима, весна и осень, и назывался он летом? Отсюда, кстати, «сколько вам лет?», «летосчисление», «летопись» и так далее…» – «А я и говорю, – настаивает она, – в основе всего лежат числа!» Вот так мы и живём. Интересно и увлекательно. Скорее всего, наметившийся переход через океан – это некая история, плавно перетекающая из обусловленности прошлого в неизбежность будущего, как и наша с Аней. И жена права – есть тут какая-то магия чисел: 500 лет открытию Колумбом Америки, половина тысячелетия! Это вам не красивые фантики на дешёвых конфетках. Это дата со значением! Есть здесь что-то и мистическое, потому что это поистине грандиозное событие происходит в год, когда самая большая страна на планете нажала на кнопку Delete, ввергнув себя в океан хаоса. Мы стартуем именно отсюда, а попадаем на солидный юбилей, в самый центр мощнейшей мировой державы, если, конечно, нам суждено пройти этот путь. Кто-то бы, возможно, сказал: «из ниоткуда в никуда». Вдвойне заманчиво! Не находите?

Евгений Переверзев

За что я люблю профессию журналиста, так это за возможность общаться с самыми разными представителями человечества. Сегодня ты делаешь репортаж со стройки века, завтра пишешь очерк о выдающемся учёном, послезавтра готовишь статью о празднике слабослышащих людей. У тебя есть возможность понять, как теперь любят говорить, каждый социум, сделать свой анализ и, возможно, что-то предложить обществу.

Представляете, как «поют» песню Газманова «Свежий ветер» со словами «кто её не слышит – просто глухой» слабослышащие люди? А я слышал, точнее, видел. Они жестами выражают смысл слов. Представили? Поверьте, если бы со мной тогда в зале Дома инвалидов, где «звучала» эта песня, сидел её автор, он наверняка переписал бы своё творение в этой части. Со словами вообще нужно быть аккуратнее – выражаемые ими мысли материализуются. В местах лишения свободы искренне считают, что «за базар нужно отвечать». Люди абсолютно правы. Сегодня мне с экрана телевизора разные псевдоучёные-медики и маркетологи желают ухудшения здоровья. Их словесную заразу, обладающую ко всему прочему огромной энергетикой, подхватывают все кому не лень. О чём я? О похудении, которого мы желаем себе и своим близким и которого нам желают прежде всего те, кто ввёл в наш лексикон этот убийственный вирус. Люди из телевизора, призывающие нас непременно похудеть, либо не понимают, что они говорят, либо осознанно программируют целую нацию на самоуничтожение. Без всяких шуток. Раньше на Руси считалось: человек худел от того, что ему становилось худо, это было следствием серьёзной болезни. Как же можно не видеть смысл слова?! Сбросить лишний вес – это не похудеть! Если журналист не подмечает того, что ускользает от миллионов, он не на своём месте. Отечественная журналистика – она особенная. Она не только констатирует сам факт и описывает его, как это принято во многих странах мира, но и обязательно передаёт состояние души русского человека. Помню, спорил по этому поводу с Дэвидом Врэндаллом, ведущим журналистом английской «Обсервер», через пару лет после плавания. Нам Дэвида представили как заместителя главного редактора известной на весь мир воскресной газеты, он читал лекции в Москве для своих перспективных русских коллег. Тогда разные иностранные специалисты потоком хлынули в нашу страну и пытались научить нас жить. Так вот, он утверждал, что нет никакой особой русской души, нет и не может быть русской журналистики. Есть общепринятые европейские стандарты. Чуть позже он напишет книгу «Универсальный журналист», в которой учтёт свой первый опыт общения с Россией. В этой книге он скажет, что нет никакой западной журналистики. Есть журналистика хорошая и плохая. По-моему, главная цель всех этих отрицаний – обезличить всё русское, даже за счёт обезличивания самих себя.

У русского человека есть одна уникальная черта – он вбирает в себя всё, что видит и слышит, в том числе и то, что ему навязывают, затем пережёвывает и, проглотив эти новые знания, выдаёт нечто своё. Иной раз абсолютно непредсказуемое. Может и по болоту на танках пройти, если что… Процесс пережёвывания информации происходит не только в черепной коробке, человек как бы пропускает новое знание через сердце. Принимает его душа или нет? Вот в чём вопрос! Так вот, Дэвид Врэндалл в споре со мной доказывал, что этой души не существует. Но как же можно опровергать очевидное?!

Несколько позже, уже став чиновником, слушал лекции в нашей Академии государственной службы при Президенте РФ, так там лектор, он же ректор, доказывал таким же, как и я, госчиновникам, что у России нет своего пути развития! Единственный её шанс выжить – взять полную кальку с Европы. Кстати говоря, ко всему прочему, это допобразование оплачивал региональный бюджет. Пулю в голову за свои же деньги. Просто с ума сойти! Знаете, иногда мне, профессиональному манипулятору общественным сознанием, кажется, что всё это с нами делают специально, для того чтобы быстрее адаптировать генофонд к происходящему маразму и возродить великую расу некогда погибшей цивилизации, потомками которой мы, по мнению некоторых уважаемых учёных мужей, являемся. Через ёклмн, через эту социальную чёрную дыру получается намного быстрее. Наверное, это русская традиция.

Агентов влияния на Руси хватало всегда, одних тайных обществ было как сельди в бочке. Распространяемые ими идеи приводили к братоубийственным войнам, доводили страну до истощения, но Россия всегда возрождалась по каким-то непонятным самим агентам-засланцам и их идейным отцам-отправителям причинам. Эти причины и спрятаны в нашей особенной русской душе, которую они все так почему-то боятся. В начале 90-х много разных специалистов вползло через всяческие международные фонды во все сферы нашей жизни. Помню, как-то один руководитель учебного заведения с гордостью протянул мне визитку, в которой было написано, что он бритиш консул такой-то степени, не первое лицо государственного российского учебного заведения, а целый вон кто… Неудивительно, что у нас в стране сегодня разрушена система образования, некогда самая лучшая в мире. Уже несколько лет самые продвинутые умы отечественной педагогики спорят об эффективности ЕГЭ. Лучшие умы, вы о чём спорите?! Дети в школах перестали знать таблицу умножения, подавляющее большинство не умеет излагать свои мысли, и особенно на письме, делая при этом столько орфографических и пунктуационных ошибок, что любой тихий троечник 50—80-х годов посчитал бы себя сегодня знатоком лингвистики. Оставьте свои споры и просто вернитесь к самой лучшей в мире проверенной советской системе образования с вдумчивыми поправками на время, или, как бы сказали яхтсмены, на ветер. Сделал же это в своё время братский Китай, где сейчас дети в уме перемножают трёхзначные числа, готовясь к реальному светлому будущему Поднебесной. Это не позорно и не глупо. Глупо растить дебилов в стране, в которой мы хотим жить и которой хотим гордиться. Частое нажимание на Delete очень быстро стирает из памяти мудрость предков, делает из людей параноиков и ставит большой жирный крест на какой-либо перспективе. Но не будем говорить, что дважды два – четыре, а то услышит Аня, откроет дверь и опять заговорит про свои числа, которые правят миром. Как будто мы с вами об этом в первый раз слышим.

…Когда месяца через полтора после регаты в редакции раздался звонок, один из тех, которые раздаются в ней каждый день, и чей-то радостный голос в трубку крикнул: «Игорь, идём!» – я не только не понял смысла сказанного, но и не сразу, скажем так, узнал звонящего.

– Прошу прощения, а кто говорит?

– Это же я, Артур!

– Какой Артур?

– С яхты «Аира»! Мы же с вами…

– Да! Артур! Теперь узнал, – я точно узнал его голос с характерной сипотцой, – как ваши дела?

– Дела отлично. Я же говорю, что идём!

– А куда?

– Как куда?! В Америку!

Теперь я наконец вспомнил, что тогда на регате Артур сделал мне предложение стать членом экипажа, который поведёт «Аиру» в Америку. Тогда я с ходу ответил, что всегда готов.

– Прекрасно! – сказал я. А что, интересно, произнесли бы вы на моём месте? – Есть какая-то новая информация?

– Да! Мне прислали подтверждение сделанного предложения!

– Здорово! А когда идём? – я понимал, что вопрос глупый, но ничего более умного в голову как-то не приходило. Автоматически посмотрел на календарь и взял ручку, чтобы вписать мероприятие в свой план сдачи материалов.

– В следующем году Америка отмечает своё 500-летие. Выходить надо в апреле, то есть на сборы у нас целых полгода.

– Отлично! – с досадой отбросил я ручку из-за её бесполезности в данном случае. – Тогда нужно встретиться и обо всём переговорить.

Мы договорились о дне и времени встречи. «Да, – подумал я, – ты, Гулевич, ввязался опять в какую-то историю». И, скорее всего, здесь попахивает авантюрой. Ладно, тем интереснее. Надо заняться морским словарём и постепенно привыкнуть к тому, что брага – это не то, о чём сейчас подумало подавляющее большинство человечества, а канат, которым опоясывают судно при вытягивании его на сушу и для буксирования при волнении. А херброкет – плоскость, да, да, именно плоскость в носовой части судна, образуемая чиксами и ограниченная сверху и снизу двумя регелями. Вот оно как. Ё!

Рубен Баятан, владелец и капитан яхты «Аира»

«Аире» было дано только шесть месяцев на сборы. Нереальных шесть месяцев на нереальные сборы.

Только 3 декабря мы обозначили себя первой публикацией о переходе в «Вечёрке» и отрезали этим пути отступления. До этого мы с Артуром занимались разработкой проекта. На руках имелось подтверждение о намерениях некой Лизы Флаер, год тому назад посетившей в составе американской делегации Волгоград, заняться организацией нашей встречи в Америке, имелась и сама лодка. Лиза Флаер, в прошлом учитель, а теперь пенсионер и общественный деятель, побывала тогда на «Аире», где и прозвучало предложение перейти Атлантику. Для Артура эта встреча оказалась судьбоносной. Несмотря на всю призрачность мечты детства пройти кругосветку, он уже ни на секунду не хотел разлучаться с ней. Ведь теперь появилась надежда соединить два континента на противоположных сторонах земного шара переходом на яхте, придуманной и построенной им самим. Ради этого стоит жить и стоит умереть.

Америка сближалась с Россией, а Россия, казалось, не знала, что ещё сделать для этого сближения. Открылся «железный занавес», и ОВИРы заполнили очереди, в основном состоящие из тех граждан, кто спешил на историческую родину. В первый день 1992 года россияне по ценам в магазинах поняли, что они живут теперь совсем в другом государстве. Судите сами, ещё в декабре продуктовые отделы поражали всех величественными пустотами своих торговых площадей, заставленных рядами салатов из морской капусты и гранатово-томатными соками. Нет-нет, их не смешивали, просто другие соки почему-то в то время на прилавки не поступали. В трёхлитровых банках, которые своей «грудью» защищали прилавочную пустоту, находились исключительно томатный и гранатовый соки. Одни из самых потребляемых продуктов: мясо, масло, колбаса, продавались по талонам. Ограничения в еде особенно ощущались растущими организмами. Пожилые незаметно урезали свой паёк в пользу молодых, а молодые пытались как-то подкормить престарелых родителей, посещая раз в месяц дорогущий коопторг. Именно здесь водились разные вкусности, которые среднестатистический россиянин мог позволить себе раз, от силы два раза, на месячную зарплату.

1 января в свободной продаже было всё! Как в былые добрые времена. Всё, о чём с тоской вспоминал уже постсоветский гражданин. А вспомнить было о чём. Какая, друзья мои, была в наши времена колбаска… Она была на 98 процентов из мяса. Представляете? Из мяса! И пахла… Ах, как она пахла… А какой она была на вкус! Зачем мне 99 сортов колбасного суррогата, выложенного на полках в огромных супермаркетах, если вполне хватало и пяти? Но каких пяти! А какой был запах у молочных сосисок, а как нежно они проваливались в желудок и умиротворяли создаваемым райским наслаждением. А послевкусие… Блаженство! А пиво?! Помните то бочковое пиво, которое даже после разбавления его продавцами прилипало к рукам. Это было не только вкусное, но и полезное пиво, не то, что сейчас! Никаких консервантов и химии, после которых парни обзаводятся женскими гормонами, рискуя так и не стать мужчинами. Оно хранилось всего трое суток. Но разве такое пиво могло долго храниться?! Оно же таяло практически в руках. И тогда не было никакого пивного алкоголизма. Принесёшь его домой, а дома рыбка… Ах, какая рыбка водилась в те времена в Волге… Белуги более девяти метров, осётр меньше двух – не осётр, полуметровые юные севрюжки-проказницы объедали наживку у рыбаков, не давая подойти крупняку. А какая уха! А какой балычок! Эх, друзья мои, мне посчастливилось жить в те времена, когда чёрную икру у нас на Волге жрали кошки. Не ели украденную со стола, а именно жрали из своих мисок, куда икру положила щедрая хозяйская рука.