Чтение онлайн

— Здесь поверни налево, — сказал Джинсовая Куртка.

Пожилой водитель, который, вероятно, уже бывал в таких ситуациях, просто кивнул. Сегодня он не собирался изображать героя.

— Любой, кто хочет получить пулю в свою гребаную башку, — сказал Джинсовая Куртка всему автобусу, — пожалуйста, попробуйте, вашу мать, остановить меня.

Кто-то начал громко рыдать, но никто не произнес ни слова. У Джинсовой Куртки пистолет, а значит вся власть. Жаль, что он не знает, кто четверо из его заложников и чему нас обучали. Нам просто нужно убрать этот пистолет…

Услышав взрыв смеха из задней части, я оглянулась. У другого мужчины-полукровки тоже есть пистолет, и он кажется не таким спокойным, как его приятель. Было такое чувство, что квартет спланировал это.

От этой мысли мне стало плохо.

Я оценила восемь гражданских. Всем от двадцати до тридцати лет, плюс-минус. Все в относительно хорошей форме, вероятно, у всех хорошее здоровье. Полукровки охотятся за едой? Или за чем-то совершенно другим?

Старая привычка заставила меня повернуться, чтобы спросить у Вайята его мнение, вот только его здесь не было.

Водитель следовал указаниям, сворачивая с автобусного маршрута в заброшенную часть стоянки. Мы проехали мимо разрушенного «Бургер Пэлас», я была здесь несколько месяцев назад. Движение на дорогах небольшое, пешеходов почти не видно. Если машина с командой Маркуса все еще следовала за нами, они выключили фары и держались на приличном расстоянии.

— Мы должны, черт возьми, что-нибудь сделать, — прошептал позади меня сердитый мужчина.

Я обернулась и одарила его убийственным взглядом. Ему далеко за двадцать, он накачанный, вероятно, школьный борец, который думал, что может быть крутым против пары обкуренных панков и их подружек. Но он мог нас всех убить своими действиями.

Тупица сделал свой ход, бросаясь на девушку Джинсовой Куртки. Он хотел схватить ее и угрожать мужчине пистолетом? Я понятия не имела, чего он добивался, да это и не имело значения. Красная Помада зарычала и ударила тупицу кулаком в нос, прежде чем тот успел полностью подняться со своего места. Завывая, он упал обратно и зажал рукой кровоточащий нос.

В начале автобуса зарычал Джинсовая Куртка. Кто-то в середине автобуса зарыдал.

— Похоже, кто-то считает себя героем, — сказал Джинсовая куртка, впервые обнажив клыки и наведя пистолет на тупицу. Другие пассажиры ахнули. — Я с нетерпением жду возможности попробовать тебя на вкус.

Кто-то заворчал у меня за спиной.

Джинсовая Куртка отвел запястье в сторону и нажал на курок. В салоне прогрохотал выстрел.

Майло вскрикнул.

Водитель автобуса дернул руль и нажал на газ. Я вскочила со своего места. Пассажиры закричали, а затем весь автобус накренился и перевернулся. Я врезалась в кого-то, затем упала на сиденье, потом в окно. Послышался скрип металла. Может быть, и у меня кости тоже трещали. А потом все замерло с резким хрустом.

Кто-то подо мной, а может, и сверху, я не знала, стою вертикально или нет. У меня болела челюсть. Я чувствовала запах крови, резины, бензина — неприятные запахи. Послышалось рычание большой кошки, потом кто-то завопил. Кто-то пнул меня по ноге, и перед глазами у меня прояснилось.

Автобус лежал на боку, все пассажиры оказались заперты в темном лабиринте битого стекла и автобусных сидений. Люди в панике шевелились. Я сразу подумала о полукровках и о том, кого они собирались укусить. А потом почувствовала под руками что-то теплое. Дерьмо.

Майло лежал подо мной, держась за живот. Его глаза были широко открыты, и в слабом свете, просачивающемся снаружи разбитого автобуса я увидела, что он смотрел на меня. Затем он перевел взгляд мимо меня, и его глаза расширились еще больше.

Я повернулась и подняла правую руку вверх, сильно ударяя кулаком в живот Джинсовую Куртку. Он хрюкнул и отступил назад, спотыкаясь о Феликса, а потом упал на задницу. Я схватила осколок стекла и набросилась на Джинсовую Куртку. Опрокинув его на спину, я вонзила стекло ему в кадык. Кровь брызнула у него изо рта и горла, забрызгивая мою рубашку и шею. Я нажала сильнее, чувствуя, как стекло пронзает мои ладони, перерезая наполовину горло полукровки, прежде чем он прекратил борьбу.

— Эви!

Кто-то врезался в меня сзади, прежде чем успела понять, кто кричал, и я упала на Джинсовую Куртку. Я оттолкнула навалившееся на меня тело, молясь, чтобы моя кожа оставалась подальше от чьих-либо обнаженных зубов, и развернулась. Возможно, я и пережила инфекцию несколько недель назад, но больше никогда не хочу проходить через этот конкретный ад. Визжащая женщина с красной помадой вцепилась ногтями мне в грудь.

Я откинула голову назад, получив в награду солидный хруст хрящей. Они никогда не защищают свои чертовы носы. Пассажиры все еще кричали, пытаясь вылезти через окна, которые теперь стали нашей крышей. Маркус в задней части автобуса в форме ягуара сражался с другой парой полукровок ударами массивных лап и громким шипением.

Феликс поднялся на ноги, не уверенный, должен ли он помочь мне, Маркусу или Майло. Я вытащила ногти Красной Помады из своей кожи и еще раз с силой ударила ее головой. У меня разболелся затылок и покалывало грудь, но главное, что клещ размером с человека не сосет мою кровь.

И по меньшей мере половина гражданских сбежала.

Маркус швырнул полукровку на середину автобуса, сбивая с ног еще нескольких обезумевших пассажиров, как адский шар для боулинга по дорожке из человеческих кеглей. Полукровка сгруппировался и перекатился, оказавшись рядом с Тупицей, который помогал женщине вылезти из окна. Полукровка бросился к нему, но Майло схватил полукровку за ногу и дернул к себе.

Зарычав, полукровка потянулся к Майло. Но на него с криком набросился Феликс, и они, кувыркаясь, скрылись за сиденьями.

Я схватила еще один большой осколок стекла и вонзила его в Красную Помаду так же, как сделала с ее парнем. От густого запаха крови меня начало тошнить. Какая мерзость.

Снаружи послышались знакомые голоса — прибыла наша подмога. Как вовремя.

Тупица в очередной раз попытался стать героем, запрыгнув на спину полукровке, который дрался с Феликсом. Он повис на нем, как обезьяна, вцепившись руками в горло полукровки, и они вдвоем свалились на усыпанный стеклом пол автобуса. Я могла рассмотреть только ноги Феликса.

Очевидно, закончив со своими противниками, Маркус подскочил к нам и зашипел Тупице в лицо. Тот быстро отпустил своего заложника, и Маркус перекусил зубами, толщиной в палец, горло полукровки.

Спотыкаясь, я подползла к Майло, который наполовину развернулся, пытаясь взглянуть на Феликса.

— Лежи спокойно и продолжай давить на рану, — рявкнула я, сама испугавшись своего крика. Это была странно тихая битва, если не считать криков гражданских.

— Феликс, — прохрипел он.

— Я проверю его, просто не двигайся. — От адреналина меня всю трясло. Сердце колотилось так сильно, что я опасалась, как бы оно не сломало мне пару ребер. Я схватила Тупицу за руку и дернула к себе. — Положи руки на его рану и не отпускай, слышишь меня?