Чтение онлайн

Прижав крылья к спине, Фин бесшумно подкрался вперед. Я как могла тихо закрыла дверь, хотя это не имело значения. Тэкери должен был уже знать, что мы здесь.

В нескольких шагах от лестничной клетки мы обнаружили длинный ряд окон из оргстекла, вставленных там, где, вероятно, когда-то стояли стены. За ними был наш Святой Грааль. Отдельные камеры, каждая размером примерно со скромную ванную, с голыми металлическими стенами и полом, с пластиковым ведром. И в каждой камере — обнаженное распростертое тело.

Фин прижал ладонь к окошку первой камеры.

— Джозеф, — сказал он.

Старый Кони лежал лицом к нам, одна костлявая рука протянута к окну. Его худая грудь поднималась и опускалась, а на полу возле открытого рта образовалась небольшая лужица слюны. На виске белая повязка с пятнами крови, и я поняла, что именно из этой раны была кровь, которую мы нашли в загородном доме. От этого зрелища у меня сдавило грудь, и глубоко в душе образовался комок горячего гнева.

В стене камеры виднелась прямоугольная линия, очень похожая на дверь, но не было никакой ручки или указания на то, как эта чертова штуковина открывается. Пока Фин продолжал осматривать камеры, я ударила прикладом пистолета по оргстеклу, и от удара мое запястье дрогнуло, не оставив вмятины.

— Лия де Лоу, Линн Нил, Дон Дженнер, — называл Фин каждого пленника.

С каждым именем тяжесть на моем сердце немного спадала. Я последовала за ним вдоль камер, поглядывая на узников, с ужасом обнаруживая каждого таким же обнаженным и без сознания, как Джозеф. Боже, что Тэкери делал с ними?

Фин остановился у последней камеры и уставился на нее. Аврора и Ава, должно быть, там. От его молчания у меня участился пульс. Я подошла к нему и заглянула внутрь, приготовившись увидеть беспомощного ребенка, спящего на полу.

Но увидела только пустую камеру. Мимо нас тянулись еще два окна. Я проверила каждую камеру, но они оказались пусты.

— Черт возьми! — выругалась я.

Из дальнего конца коридора донесся металлический стук. Я не стала ждать и просто побежала. Мимо других дверей, которые вели к неиспользуемым двигателям и складским помещениям, мимо более новых на вид дверей, которые, вероятно, скрывали те ужасы, которые Тэкери творил здесь последние несколько месяцев. Или, может быть, годы. Ламп встречалось уже меньше, и воздух стал немного более влажным. Мы покидали используемую часть палубы, направляясь к носу парома, что означало…

— У него есть выход, — сказал Фин, не отставая от меня.

Я хотела съязвить, но слова умерли, не успев слететь с моих губ. Я не злилась на Фина. Я зла, что мы еще нашли Аврору и Аву и что у Тэкери преимущество перед нами. Если он вообще был на борту.

Коридор заканчивался Т-образным перекрестком. Справа люк с надписью «Резервуар для воды», а слева еще одна тяжелая дверь. Вероятно, лестница. У меня было лишь смутное представление о том, что резервуар с водой не станет хорошим путем отхода, но лестница должна вывести нас обратно на солнечную палубу и к навигатору. Если Тэкери и смоется с лодки, то выход находился сверху.

В кромешной темноте мы с грохотом взбежали по лестнице. Двумя палубами выше на короткое время пробился свет, и верхняя дверь с грохотом захлопнулась. Узкая, извилистая лестница не позволяла Фину взлететь прямо наверх, и не зная, чего ожидать на солнечной террасе, я не могла телепортироваться еще раз.

Я выскочила на яркий солнечный свет, не обращая внимания на то, насколько глупым был этот шаг. Мы смотрели на запад, через реку, почти на нос парома. Позади нас слегка приподнятая платформа и рулевое отделение. Палуба покосилась от времени и была покрыта кучками засохшего птичьего помета.

Мое внимание привлекло движение на севере.

Уолтер Тэкери стоял на солнечной палубе следующего парома, подтягивая к себе последний угол деревянной доски. Высокий, худощавый и привлекательный, как кинозвезда, он немного походил на шпиона-подражателя, готовящегося к поспешному бегству. Жаль, что он не был героем в этом маленьком приключении. Добрых десять футов воды и обрыв высотой в три этажа отделяли его от меня. Но не от Фина.

Фин зарычал. Тэкери поднял правую руку. Мы оба пригнулись к грязной палубе, когда раздался выстрел. Пуля отскочила от металлической двери. Я упала на колени и открыла ответный огонь. Тэкери пригнулся и выстрелил в ответ. Боль пронзила мое плечо. Я не остановилась и продолжила стрелять.

Воспользовавшись тем, что я отвлекала врага, Фин бросил свой клинок и штаны, превратился в мишень поменьше и перелетел на следующую лодку. Когда закончились патроны, я прекратила стрелять. Фин изменился в воздухе и с яростным боевым кличем рухнул прямо на Тэкери.

— Стоун!

Я не остановилась, чтобы опознать человека, назвавшего мое имя. Четвертая телепортация должна была причинить адскую боль, но я схватила клинок и все равно сделала это. Моя связь с Разрывом была натянутой, острой и мучительной. Мое раненое плечо ныло в агонии, когда я появилась на палубе другого парома. Перед глазами все накренилось и завертелось, и я рухнула на колени.

Звуки драки удержали меня от обморока. Я сделала несколько глубоких вдохов и тяжело выдохнула через рот. Иногда физическая цена магии отстойна.

— Где они? — зарычал Фин.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. Тэкери лежал на животе, обе руки заломлены за спину и подняты так высоко, что я почти ожидала, что одна из них выскочит из сустава. Фин оседлал Тэкери и крепко зажал его запястья между лопатками, собственным весом удерживая мужчину лицом вниз на горячем полу, покрытым птичьим пометом. Его крылья с черными прожилками высоко подняты, изогнуты дугой, и выглядел он разъяренным.

— Стоун! — позвал Тибальт.

Они с Полом стояли на другом пароме, наблюдая за нами с оружием наготове и с пятнами крови на одежде.

— Пленники на нижнем уровне, рядом с двигателями, — крикнула я.

Пол кивнул, затем повернулся и убежал.

— Где они? — снова спросил Фин, сильнее сжимая запястья Тэкери.

Тэкери хмыкнул.

Кожу на затылке у меня покалывало. В последний раз, когда я была так близко к Тэкери, меня привязали к столу и отрубили мизинец левой руки во имя науки. Я протянула руку, зрелище одновременно знакомое и непривычное — четыре пальца вместо пяти, зажившая шишка вместо сустава. Ублюдок сотворил это со мной.

Я придвинулась ближе и поднесла лезвие Кони к лицу Тэкери. Его глаза остановились на двух лезвиях и проследили за ними, когда я прижала один острый кончик к его скуле.

— Ты должен мне палец, — сказала я.

На его лице отразилась ярость.

— Вампиры, которых ты защищаешь, должны мне жену и сына, — ответил он.

— Твою жену убил один вампир, а не вся раса. Не те люди, которых ты похитил.

— Они не люди.

— Я тоже, — сказал Фин. — Но кто из нас хладнокровный убийца?