Чтение онлайн

— Их казнили.

— Я не мог позволить им свободно и бездумно заражать других. Мне нужно, чтобы они оставались рядом, под контролем, пока я не смогу их вылечить.

Черт возьми, этот псих все еще думал, что сможет вылечить вампирского паразита. Тэкери перешел от одержимости к абсолютному фанатизму — совершенной вере в собственный превосходный интеллект.

— И ты предложил это несуществующее лекарство Феликсу, просто на случай, если шантажа будет недостаточно, — предположил Бэйлор.

— Конечно. Он ненавидел то, кем был. Мысль стать свободным и вернуться к своим любимым оказалась идеальным стимулом.

Сидевший рядом со мной Тибальт разразился впечатляющей чередой ругательств.

— Я дал им всем цель, — сказал Тэкери. — Миссию. Направление, которого так не хватает нашей молодежи.

— Ты действительно думаешь, что герой? — спросил Бэйлор. — Ты изменил их основную природу без их согласия. То, что ты кого-то заразил, а затем предложил лечение, не отменяет изначального преступления. Это доказывает только умысел и злую волю.

— Называй это, как хочешь, — ответил Тэкери. — Но вампиры, которым вы так стремитесь помочь, начали эту чуму. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы излечить наш народ и положить конец болезни. Мои полукровки доказали, что после заражения может быть жизнь. Они не все должны умереть из-за того, что эти вампиры сделали с нами.

— Вампиры, которых ты заразил сегодня, не убивали твоих жену и сына.

Тэкери вздрогнул и на мгновение выглядел печальным и сломленным человеком, которым и был внутри. Затем он моргнул, и слабость прошла.

— Вы когда-нибудь теряли дорогого вам человека из-за паразита? — спросил он.

Бэйлор кивнул.

— Двух охотников. Я сам их убил.

Ой.

— А полукровки, которые их заразили?

— Убил одного на месте. Второй сбежал.

— Ты когда-нибудь думал о том, кто сбежал?

— Мне нравится думать, что какая-то другая Триада охотилась за ним и однажды ночью его убила.

— Но ты не знаешь наверняка.

— Это в прошлом, Тэкери. Я там не живу. Моя жизнь в настоящем.

Тэкери снова задумался.

— Значит, ты думаешь, что я живу прошлым, — сказал он.

— Черт возьми, да.

— Возможно, ты прав, но мои сегодняшние действия направлены на сохранение будущего для нашего вида. Ничто, кроме правящей руки, не помешает Отбросам, на которых ты охотился, отобрать у нас этот мир. Один укус вампира, и все кончено. А оборотни? Армия животных, способных к высшему мышлению?

Бэйлор громко фыркнул и широко развел руками.

— И какого черта, по-твоему, мы здесь делаем, придурок? Мы работаем вместе ради всех наших народов, поэтому нам не нужно сражаться или бояться друг друга.

Астрид тронула его за локоть, и он отступил на несколько шагов. Я даже не заметила, как близко подошел Бэйлор. Он был так же зол, как и все мы, и имел возможность выместить свое раздражение на пленнике. И как бы сильно я ни хотела десять минут побыть наедине с этим ублюдком, нам нужно, чтобы он продолжал говорить.

— Ты дурак, Тэкери, — сказала Астрид. — Ты заявляешь, что защищаешь человеческую расу, и все же ты марионетка в руках тех, кто стремится к вашему уничтожению. Ты просто слишком ослеплен горем и жаждой мести, чтобы увидеть это.

Он нахмурился, казалось, искренне оскорбленный этим утверждением.

— И чья я марионетка, скажи на милость?

Не говори ему, не говори ему, не говори…

— Что это за лекарство, которое ты якобы открыл для полукровок? — спросила она, идеально меняя тему.

— Хорошо, — прошептала я. Нет смысла показывать Тэкери нашу последнюю карту. Если он не понимал широты обмана Амалии, мы ничего не выиграем, просветив его.

— Чья я марионетка? — снова спросил он. Эта мысль огорчила его. Ему нравилось контролировать ситуацию, быть главным. Видя, как он извивается из-за проклятого сомнения, у меня потеплело внутри.

— Какое лекарство?

— Чья я марионетка?

— Лекарство?

Они уставились друг на друга. Финеас шагнул вперед. Он сунул руку в карман джинсов и достал свернутый носовой платок. Встряхнул его. Маленькие розоватые сосиски упали на пол к ногам Тэкери. Нет, не сосиски. Пальцы.

— Это принадлежало твоим оборотням, — сказал Фин. — Тем двоим, которых я убил этим утром. Они предпочли не сотрудничать. Сколько твоих пальцем мне придется добавить в коллекцию?

Тэкери уставился на пальцы, а когда поднял взгляд, его лицо ничего не выражало.

— Больше я вам ничего не скажу.

Фин покрутил старинным клинком в руках, подходя на несколько шагов ближе к пленнику.

— Ты веришь, что я блефую?

— Нет.

— Превосходно. Ты пытал меня. Ты пытал женщину, которая мне небезразлична. Ты похитил мою семью. Отрезанный палец — это лишь малая часть боли, которую я хочу обрушить на тебя, Уолтер Тэкери.

В тот момент я возненавидела, что не могла быть рядом с Финеасом. Я видела его в ярости, но никогда раньше не наблюдала такой тихой угрозы, которую он излучал как в позе, так и в словах. Это напугало меня. Я почти ожидала, что он протянет руку и оторвет голову Тэкери. Финеас потерял жену. Он потерял весь свой клан, за исключением трех членов. Мы нашли одного. Двоих все еще не хватало.

Ему почти нечего было терять.

Я вскочила со стула, прежде чем приняла сознательное решение уйти. Тибальт выкрикнул мое имя, но я проигнорировала его. Проигнорировала слова, которые все еще звучали на проекторе.

Петляла мимо тел, пытаясь проникнуть внутрь командного центра и, наконец, ворвалась в коридор.

Я с трудом переставляла ноги, была измучена и не знала, в какой комнате держат Тэкери. К счастью, небольшая толпа собралась у витрины магазина примерно в четверти пути по северному коридору к спортзалу. Невада отошел от четверых охранников, как только поняла, куда я направляюсь.

— Стоун, ты не можешь… — начал он.

— Ты что, издеваешься надо мной? — В моем тоне звучало больше упрека, чем я ожидала. Я одарила его твердым взглядом. — Ты можешь впустить меня, или я все равно телепортируюсь сквозь стену.

Блеф сработал. Он впустил меня через оклеенную обоями дверь на петлях. Я отчасти ожидала комнаты, как в кино, погруженной в темноту, за исключением круга света, нависающего прямо над подозреваемым. Вместо этого нашла ярко освещенный, почти пустой склад магазина, где находилось несколько металлических вешалок для одежды. Видеокамера установлена на штативе, который стоял на столе.