Чтение онлайн

Шериф поднял руку в предостерегающем жесте. Он сделал это наудачу, желая просто проверить, есть ли у него хоть толика власти над жителями своего города. Дэйвид Маккоун остановился. Его взгляд с разгневанного превратился в вопросительный. Он словно спрашивал шерифа: «Ты уверен, что все в порядке?» Шериф кивнул, медленно, важно. «Нужно привыкать к новой роли», – решил он. Хэлстон вдавил педаль газа, заставляя «Шевроле» вернуться на дорогу. Данинджер качнулся и ударился головой о боковое стекло.

– Черт! – буркнул он, но никто не обратил на него внимания.

Шериф достал из папки листы с объяснением Макговерна и положил их себе на колени, делая вид, что читает.

– И что вы об этом думаете? – спросил он Хэлстона.

– Думаю, что не стоит поднимать шум, пока не проведут вскрытие и не определят причину смерти доктора Дэя, – сказал Хэлстон, не отрываясь от дороги.

– Значит, вы рекомендуете пока не начинать расследование?

– Я рекомендую вам следовать установленным правилам и не будоражить сознание горожан до тех пор, пока в этом нет необходимости.

– Вот как? – шериф прищурился. – Поправьте меня, если я не прав, но по-моему, вы поддерживаете «А-синтез»?

– Нет, – голос Хэлстона звучал сухо и монотонно.

– Но и жителей Форестривер вы тоже не поддерживаете.

– Нет.

– Что ж… – шериф нетерпеливо забарабанил пальцами по папке с бумагами, надеясь, что это произведет эффект на агента, но Хэлстон притворился, что не замечает этого.

– Я заеду завтра, – сказал он перед тем, как остановиться возле участка.

Они простились с шерифом сухо и официально. По дороге в отель Хэлстон взвешивал и анализировал. Данинджер молчал, и казалось, что все его усилия уходят сейчас лишь на то, чтобы хоть как-то держаться на ногах.

– Дойдешь до номера сам или тебе помочь? – спросил Хэлстон.

Данинджер проворчал что-то нечленораздельное и выбрался из машины. Его качнуло, словно пьяного, но следующий шаг вышел уверенным и твердым. Он не обернулся, не поблагодарил Хэлстона, не сказал, что думает по поводу шерифа. Он просто шел, понимая, что силы покидают его подобно воде, вытекающей сквозь ладони. Хэлстон убедился, что Данинджер вошел в свой номер и, включив передачу, выехал на дорогу.

Перед глазами мелькал образ шерифа. В ушах звучал его голос. Даже запах шерифа – и тот остался в машине и теперь наполнял салон, оживляя воспоминания. «Кажется, у нас появилась еще одна проблема», – решил Хэлстон, возвращаясь на фабрику. По дороге он гадал, пропустят его пикетчики в «А-синтез» или нет, но, объезжая старый дуб, не увидел ни одного из них. Скорее всего, когда они ехали с шерифом, люди просто хотели задать не дававшие им покоя вопросы о смерти доктора Дэя. А сейчас…

Пришедшая в голову Хэлстона мысль не понравилась ему. Сейчас пикетчики потеряли интерес к агентам, потому что позвонили шерифу, и тот уговорил их подождать еще день. Скорее всего, он сослался на то, что нужно дождаться результатов вскрытия, убедив не поднимать шум прежде времени…

Что ж, кажется, вопрос о том, на чью сторону встанет шериф, если начнутся беспорядки, не вызывал сомнений. Он поддержит горожан. И сделает это не только потому, что любит свой город, но и потому, что любит власть. Такие люди боятся борьбы за власть, но если она идет к ним в руки, то никогда не отказываются. А сейчас власть буквально бежала в распахнутые объятия шерифа Бригса. В этом Хэлстон не сомневался.

– Простите, сэр! – остановил его охранник на проходной и смущенно напомнил, что должен проверить удостоверение. Камеры над входом зафиксировали визитера. Камеры в проходной зафиксировали исправную работу охранника.

«В тюрьму пройти проще», – подумал Хэлстон, отметив, что подобные мысли скорее присущи Данинджеру, чем ему. Очевидно, виной всему было длительное и тесное общение, но тенденция ему не понравилась. Если так пойдет и дальше, то скоро он начнет разговаривать как Данинджер.

– Все в порядке, сэр. Можете проходить, – сказал охранник, тщательно маскируя свою усталость. Хэлстон кивнул.

Открывшийся вид двора фабрики напомнил ему о птицах. Сейчас, когда в планы на вечер входило лишь забрать Даяну и обсудить результаты вскрытия голубя, ему почему-то отчетливо представилась картина, как черная птичья туча, зависшая над «А-синтез», ведет междоусобную войну. Как бы отнесся к этому он сам, если бы все это произошло в его родном городе? Если бы птицы начали убивать друг друга недалеко от дома, где растут его дети. Если бы вспышка вируса произошла на фабрике, где работает лучший друг, от которого может заразиться он сам, его жена, дети… Стал бы он терпеливо наблюдать за происходящим, осознав, что все, ради чего жил, может перевернуться с ног на голову в один момент лишь потому, что чужаки построили в родном городе фабрику и решили заработать немного денег. Ответ был настолько очевиден, что Хэлстон на мгновение представил себя в рядах пикетчиков. Он станет одним из них. Станет тем, кто хочет защитить свой город, сохранить свою жизнь. Костры будут согревать его, а жить он станет в палатке перед фабрикой. И даже дерево, которым он и его соседи преградят дорогу, они принесут все вместе. Принесут ради того, чтобы спасти свои маленькие, но от этого не менее важные жизни.

Тряхнув головой, Хэлстон направился в сторону корпуса, где находилась лаборатория Макговерна. Мысли о защите своей семьи не закончились, но теперь они уступили место реальности. Даяна. Его Даяна. И ребенок. Их ребенок, которого он защитит любой ценой. Хэлстон решил, что, как бы ни упрямилась Даяна, но как только он заметит малейшие признаки беспорядков и волнений в Форестривер, то сразу увезет ее в Вашингтон. Возможно, сделает это силой, но не потерпит возражений. И никакой Данинджер не сможет повлиять на его решение.

Он вышел из лифта, отметив по дороге еще пару камер внутреннего наблюдения, которые не заметил прежде. Странным показался ему не подобный контроль, а скорее отсутствие тех, за кем нужно наблюдать. Конечно, современная фабрика предполагает полную автоматизацию, но кто-то же должен все-таки управлять машинами.

Изменив планы, Хэлстон решил отыскать Сьюзен Чесс. Скорее всего, ей будет интересно выслушать первичные результаты исследований Даяны. Вакцина Макговерна не ответила ни на один из вопросов о природе вируса, вспыхнувшего на фабрике. Отчеты из Вашингтона придут не раньше чем через пару дней. Но несмотря на это, Хэлстон все равно считал, что должен встретиться со Сьюзен. Он отыскал ее на жилом этаже. Она лежала в кровати, укрывшись одеялом, и дверь в ее апартаменты была закрыта.

– Сьюзен! – позвал Хэлстон и постучал чуть более настойчиво.

Она тихо застонала и поднялась с кровати. Ночная рубашка была мокрой от пота. Волосы спутаны. Под глазами синяки.

– Сьюзен! – поторопил Хэлстон.

Сьюзен достала из-под кровати розовые тапочки. Кафельный пол обжог ступни ног. Шерсть тапочек согрела и приласкала. Сьюзен показалось, что все ощущения обострились.

– Иду, – тихо сказала она.

Ноги пружинили, и передвигаться было сложно. Последний раз, когда она ходила в туалет, движения давались менее болезненно. Сейчас каждый шаг отдавался во всем теле нарастающим покалыванием. «Должно быть, ноги просто онемели», – подумала Сьюзен. Она открыла дверь, впуская Хэлстона в свою квартиру. Сквозняк из коридора окутал тело, вызвав озноб.

– Простите, что в таком виде, – Сьюзен пошатнулась и удержалась лишь благодаря тому, что ухватилась руками за дверную ручку. Немота растеклась по всему телу. Покалывали даже щеки.

– Вам плохо? – спросил Хэлстон.

Она посмотрела на него, невольно сравнив с бездушной машиной. «Он просто хороший агент», – решила Сьюзен и направилась обратно к кровати.

– Вы заболели? – задал свой очередной вопрос Хэлстон. План разговора, который он построил по дороге сюда, развалился на части, уступив место пустоте. – Хотите, чтобы я позвал врача?