Чтение онлайн

Грести неуклюжим веслом было нелегко, и лодку уже отнесло на порядочное расстояние от того места, где фон Верра спустил ее на воду, но это не беспокоило его. Не важно, где он выйдет на берег, все равно это будет территория США.

Свободная ото льда протока оказалась шириной 300 ярдов, но он, наконец, пересек ее, и нос лодки уткнулся в кромку льда на противоположной стороне. В этот момент триумфа фон Верра забыл про свою усталость и холод, радостно вскочил на ноги и спрыгнул на лед. Лодка, оттолкнувшись, заскользила вниз по течению, а фон Верра, спотыкаясь и падая, бросился бежать к берегу. Теперь уже недалеко.

Оказалось, что расстояние до американского берега больше, чем на канадской стороне, и фон Верре пришлось пройти около 500 ярдов. Он брел медленно – усталость брала свое, – кроме того, надо было внимательно смотреть вперед. Он совсем не хотел после всех своих мучений попасть в руки американской полиции. Они могут предпочесть самый легкий выход из положения и попросту отправить его обратно на канадский берег.

Наконец фон Верра добрался до берега и ступил на территорию США. Он постоял некоторое время на берегу, оглядываясь. Ему хотелось закричать от радости, но он сдержал свой порыв. Он все еще не чувствовал себя в полной безопасности и хотел уйти как можно дальше в глубь страны. Впереди фон Верра увидел большое здание с освещенными окнами и осторожно приблизился к нему. Окна здания были заделаны решетками. Это настораживало. Обычно такие окна бывают в полицейских участках, тюрьмах и тому подобных заведениях. С еще большей осторожностью фон Верра обогнул здание и взглянул на фасад, выходивший на шоссе, которое шло параллельно реке Святого Лаврентия.

У ворот стояла машина, возле которой мирно болтали две женщины. С женщинами всегда легче найти общий язык, и фон Верра направился прямо к ним. В конце концов, было всего десять часов и в его появлении не было ничего странного. Однако в самый последний момент он увидел, что капот машины поднят и над мотором склонился мужчина. Как и в случае с полицейским, фон Верра решил положиться на удачу.

Женщины сразу заметили странного незнакомца. Тяжелая работа, которую ему пришлось проделать за прошедшие несколько часов, наложила свой отпечаток – лицо у фон Верры было изможденное, он весь был в грязи.

– Что с вами случилось? – спросила одна из женщин, и тут фон Верра увидел вывеску над воротами. Там было написано «Госпиталь», а вовсе не «Полицейский участок», чего он так опасался. Эти женщины, наверное, были медсестрами. Фон Верра решил, что в данном случае честность – лучшая тактика.

– Меня зовут фон Верра, – заявил он. – Я – лейтенант германских ВВС и только что бежал из Канады.

– Не может быть! – с изумлением воскликнула одна из женщин. – Закурите?

Онемевшими пальцами фон Верра взял предложенную ему сигарету. Обе женщины смотрели на него с живым любопытством и явным восхищением. Мужчина, который только что подошел к ним, был не так дружелюбно настроен и пробормотал что-то неразборчивое.

– Вы не могли бы подвезти меня в ближайший город, откуда я мог бы позвонить в германское консульство? – спросил фон Верра.

Мужчина проигнорировал его вопрос и, повернувшись к женщинам, сообщил, что машина готова и они могут ехать. Но две медсестры – догадка фон Верры оказалась верной – настояли на том, чтобы он также поехал с ними. Мужчина был явно недоволен. Для него фон Верра был ненужной проблемой. Если он сказал правду, это могло привести к неприятностям, с другой стороны, он ведь мог оказаться и беглым преступником. В конце концов он согласился подвезти фон Верру на подножке автомобиля до ближайшего города – Огденсбурга. Возле города мужчина высадил фон Верру, сказав, что должен отвезти женщин на станцию, однако пообещав вскоре вернуться. Фон Верра решил остаться и подождать его возвращения. Через некоторое время мужчина в самом деле вернулся, рядом с ним в машине сидел человек в синей форме. Фон Верра увидел металлический жетон с орлом и буквы «США». Это был полицейский, но теперь фон Верра не испытывал перед ним никакого страха, это было как раз то, что нужно.

– Тебе лучше поехать со мной, парень, – сказал полицейский.

– Именно это я и собирался сделать, – ответил фон Верра и, распахнув пальто, продемонстрировал полицейскому форму офицера люфтваффе.

Новость о побеге немецкого военнопленного из Канады в Соединенные Штаты Америки на следующий же день появились во всех американских газетах, большинство из них сообщили об этом на первых полосах. Телефон в маленьком полицейском участке в Огденсбурге, где теперь находился фон Верра, разрывался от звонков. Как только измученный сержант клал трубку, телефон тут же принимался звонить снова. Телеграфные агентства, газеты, радиостанции, организации разных мастей и просто любопытные граждане жаждали подробностей.

Фон Верра фактически находился под арестом, однако пользовался некоторыми привилегиями. Так, например, ему позволили ответить на несколько телефонных звонков. Однако он не в состоянии был ответить на все задаваемые ему вопросы и устал в сотый раз повторять свою историю, поэтому ограничился тем, что побеседовал с корреспондентами крупных нью-йоркских газет, а также дал короткое телефонное интервью, которое было напечатано 30 января в берлинской газете «Локаланцейгер».

Немецкие газеты уделили успешному побегу фон Верры куда меньше внимания, чем американские, в основном потому, что в то время под запретом находилось признание самого факта существования немецких военнопленных. Например, газета «Фёлькишер беобахтер», являвшаяся официальным правительственным изданием, сначала вообще проигнорировала факт побега фон Верры, а прочие газеты поместили эту новость на последних страницах, словно не придавая ей особого значения. Заголовки немецких газет в те дни в основном были посвящены воздушным налетам на Лондон, потопленному стараниями немецкой субмарины судну-рефрижератору «Бикон Грейндж» тоннажем 10 119 тонн, многочисленным награждениям за доблесть, а также грядущей речи фюрера. «Самый дерзкий поступок» – так окрестила американская пресса побег фон Верры, которому в немецких газетах отводилось весьма скромное место.

Когда 23 февраля «Рейх» – еженедельная газета, основанная Геббельсом, – наконец, поместила подробное сообщение «от нашего специального корреспондента» о побеге фон Верры из Канады в Америку, в самой Америке об этом уже никто не вспоминал. Все были потрясены последней выходкой фон Верры – его таинственным исчезновением из США.

Самым важным изо всех телефонных звонков, на которые фон Верра ответил за время своего недолгого пребывания в Огденсбурге, был звонок из Нью-Йорка, от генерального консула Германии, который заверил фон Верру, что делается все возможное, чтобы освободить его из-под ареста. Фон Верра поблагодарил консула, заверив его, что сержант Дэвис, начальник полицейского участка в Огденсбурге, прекрасно с ним обращается. Однако, сообщил консулу фон Верра, его вот-вот перевезут в Нью-Йорк, а у него нет желания закончить свою успешную эпопею в камере полицейского участка Нью-Йорка. Консул намек понял и попросил фон Верру пока не предпринимать попыток бегства. У правительства США есть право интернировать его, но, по всей вероятности, они сочтут возможным отпустить его под залог или поручительство.

Так и случилось. Генеральный прокурор США установил залог в 10 000 долларов, которые незамедлительно были внесены германским консулом, и Франц фон Верра, наконец, вышел на свободу. Все еще одетый в свое английское пальто и с перевязанными ушами, он покинул нью-йоркский полицейский участок в компании с германским военно-воздушным атташе, который специально прибыл из Вашингтона, и вместе они направились в германское консульство. Через несколько часов фон Верра был подобающим образом одет и смог присутствовать на пресс-конференции, устроенной в германском консульстве для американских журналистов. Фон Верра рассказал собравшимся репортерам о своих приключениях в Англии и Канаде, о своем побеге в США, а затем охотно ответил на вопросы.

Барон, как его скоро окрестили, произвел хорошее впечатление на прессу и американскую публику.

«Это коренастый молодой человек, подвижный и мускулистый, с голубыми глазами, темными волнистыми волосами и порывистыми движениями, – написал один из журналистов. – Он энергичен и приятен в общении, говорит охотно и с долей самоиронии, что создает приятное впечатление. В целом это весьма привлекательная личность».

Фон Верра был не только привлекательной личностью, он сам был творцом своего успеха, а это всегда производило впечатление на Америку. В течение многих дней он был героем газетных заголовков, а фотографий его было опубликовано больше, чем ему того хотелось. Поэтому в один прекрасный день фон Верра перестал давать интервью. У него были свои планы, а вся эта газетная шумиха могла только помешать их осуществлению. Он бежал из плена и добрался до США, это замечательно, но если американцы думают, что фон Верра сделал это только для того, чтобы до конца войны пользоваться их гостеприимством, то они глубоко ошибаются. Он хотел вернуться домой, вернуться на фронт, там его место. И вскоре фон Верра пропал.

Когда полиция заметила его отсутствие, он был уже далеко. Чтобы защитить тех, кто помог ему скрыться из Соединенных Штатов, фон Верра никогда не распространялся относительно этого этапа его приключений и никогда не рассказывал, как именно он покинул страну, хотя позднее признался, что использовал фальшивый паспорт и на пути домой пересек Японию, Китай и Россию.

Это случилось в 1941 году, когда США были нейтральной страной. Еще не было нападения на Пёрл-Харбор, и корабли, отплывавшие из Сан-Франциско в Иокогаму, тщательно не досматривались. Таким образом, для военно-морского атташе Германии адмирала Виттгофта не составляло труда взять для фон Верры билет на один из японских пассажирских судов, не привлекая внимания американских властей. Из Японии фон Верра направился в Маньчжурию, воспользовался Транссибирской железной дорогой и вернулся в Германию через Москву. В те дни бесчисленные немецкие дипломаты и курьеры использовали этот маршрут, и ни японцы, ни русские не задавали ненужных вопросов.