Обратный удар
Шрифт:
«Кто были эти ребята?» — спрашивает Штейн.
«Викинги. Нас подвели», — я поворачиваюсь к Дацюку. «Можете доложить своему президенту, что произошла утечка. На нас было совершено покушение, и капитан Бабич погиб».
Глаза Дацюка расширяются. «Утечка? Невозможно».
«Как ещё объяснить это нападение? Возможно, утечка — это вы ».
«Меня чуть не убили. Клянусь…»
«Не ругайся», — говорю я ему. «Это ничего не значит. Ты говоришь по-польски?»
"Нет."
«Ладно, ты остаёшься. Теперь ты — проблема президента».
OceanofPDF.com
8
ДЕНЬ ТРЕТИЙ – ЖЕШУВ, ПОЛЬША, 11:00 МЕСТНОЕ ВРЕМЯ.
Поездка на поезде до Польши занимает восемь часов. Жешув начинался как коммерческий аэропорт, но затем был преобразован в логистическую базу НАТО. Он остаётся коммерческим, но при этом в нём разместилась военная организация . В Жешуве есть связи, за которые мы можем потянуть.
Мы заняли столик в пассажирском вагоне. Вагон снова пуст, потому что поезд везёт военные грузы для польских ремонтных мастерских. Солдаты сидят рядом со своими машинами. Мы со Штайном сидим с одной стороны стола.
Штейн возвращается к своему ноутбуку и работает с телефонами. Я откидываюсь на спинку сиденья и скачиваю досье Марченко. Провожу час, изучая материалы на телефоне. Замечаю, что некоторые задания были отредактированы. Все они помечены как «Пятое управление». Закончив с материалами о Черкасском, человеке, который любит забивать людей до смерти, я выключаю телефон и закрываю глаза. Мягкое покачивание вагона усыпляет меня.
«Мы в деле», — говорит Штейн.
Переход от сна к бодрствованию происходит мгновенно. Не знаю, как долго я не сплю, но чувствую себя отдохнувшим и бодрым. Штейн всё ещё сидит рядом со мной, ноутбук открыт на столе.
«Как же так?» — спрашиваю я.
Я передал информацию о Марченко группе спецназа в Жешуве. Поручил им найти этих людей и бронемашину MRAP размером шесть на шесть.
Супруги Марченко приехали из Киева вчера в полдень на поезде. Мы наткнулись на золотую жилу.
«Слишком просто».
«Зеленые береты поговорили с железнодорожниками, которые помнили MRAP
Его сбрасывают с платформы. Необычно, ведь почти все проезжающие машины повреждены. Этот MRAP был в хорошем состоянии. На нём находились шесть бойцов ВСУ в полной боевой выкладке. Среди них была привлекательная женщина. Они выехали с железнодорожной станции в аэропорт Жешув.
«Зеленые береты их нашли?»
«Они обнаружили MRAP припаркованным на складе. Склад был пуст, и MRAP был пуст».
«Отлично. Они переместили бомбу».
Штейн лучезарно улыбается: «Но он, вероятно, в аэропорту. Наш спецназ и воздушная полиция ищут его».
Поезд прибывает на станцию Жешув. Мы идём к выходу и выходим на платформу. Капитан в лесном камуфляже и зелёном берете представляется Штейну. «Я капитан Гонсалес, мэм».
«Меня зовут Аня Штайн. Со мной работает мистер Брид».
«Пойдемте со мной, мэм. Я отведу вас на склад».
Мы следуем за капитаном к ожидающему «Хаммеру». Я сажусь вперёд, Штейн — сзади. Гонсалес включает передачу и с рёвом несётся по дороге.
Мне надоела однообразная равнина Восточной Европы.
Жешув даёт небольшую передышку, но лишь небольшую. Далеко на юге я вижу предгорья Карпат. Дымка такая плотная, что они кажутся тонкой серо-голубой полоской на горизонте. Кляксой. Когда эта работа закончится, я поеду отдыхать в Альпы.
Дорога бежит мимо бесконечных коричневых полей. Та, что слева от нас, огорожена четырнадцатифутовым забором, загибающимся вверх. Между столбами натянута колючая проволока. В четверти мили от нас стоят длинные контейнеры из-под обуви, установленные на автомобилях. Они наклонены к восточному небу под углом сорок пять градусов.
«ПВО Patriot», — говорит Гонсалес. — «Два года назад у нас было две батареи. Теперь их четыре. Уровень угрозы растёт».
«Военные и гражданские самолёты делят взлётно-посадочную полосу?» — спрашиваю я. Globemaster и Airbus A320 готовятся к взлёту.
«Только так и работает. Мы стараемся, чтобы ангары, склады и другие объекты были разделены. За безопасность отвечает Боевая воздушная полиция.
Они пытаются всё устроить так, чтобы мы не мешали гражданским. Но нам приходится постоянно держать всё под контролем. Капитан спохватывается и бросает взгляд на Штейна. «Прошу прощения, мэм».
«Не беспокойтесь обо мне, капитан».
«Русские не могут запустить сюда «Искандер» или «Кинжал», не развязав Третью мировую войну, — говорит Гонсалес. — Мы считаем саботаж большей угрозой.
Им бы очень хотелось повредить взлетно-посадочную полосу или уничтожить грузы, которые мы отправляем через границу».
С ревом «Глоубмастер» мчится по взлётно-посадочной полосе. Он набирает скорость вращения и задирает нос вверх. Затем самолёт взмывает в воздух, убирая шасси. «Эйрбас» занимает положение для взлёта.
Взлётно-посадочная полоса ориентирована строго с востока на запад. Диспетчерская вышка расположена ровно посередине её длины. Склады, ангары и припаркованные самолёты тянутся по обеим сторонам пепельно-серой полосы. Я замечаю, что самолёты на южной стороне — военные сине-серого цвета. Самолёты на северной стороне — разных гражданских цветов.
«Это гражданская сторона», — говорю я. «Склад там, на гражданской стороне?»
«Да, сэр. Мы полагаем, что те, кого вы ищете, хотели бы работать с меньшим контролем».
Гонсалес паркует «Хаммер» у длинного, низкого здания. Оно больше похоже на авиационный ангар, чем на традиционный склад. Я замечаю несколько других «Хаммеров» и два серо-голубых седана Peugeot Air Force, припаркованных снаружи.
Воздушная полиция дежурит у входов и четырёх углов склада. Место преступления не оцеплено. Солдаты стараются действовать незаметно.
«Я вызвал специалиста по бомбам с авиабазы Рамштайн. Он прибыл?» — спрашивает Штайн.
«Да, мэм, он приехал час назад. Он внутри, с нашими криминалистами».
Широкие парадные двери склада закрыты. Мы входим через боковую дверь и оказываемся в большом пустом помещении, освещённом потолочными светильниками.
Прямо в центре пространства находится двадцатитонный бронетранспортёр Cougar MRAP размером шесть на шесть футов. В пустынной раскраске он был доставлен на Украину прямиком с Ближнего Востока.
Двери автомобиля распахнуты, и с ним работают полдюжины мужчин. Они фотографируют и проводят измерения с помощью приборов.
Гонсалес ведёт нас к машине, обращается к офицеру, сидящему на корточках в десантном отсеке: «Майор Фишер?»