Чтение онлайн

По окончании в 1949 году Художественного факультета Технологического института Карнеги художник начал, как и многие мастера поп-арта, свою карьеру как мастер рекламы: оформляет витрины, делает плакаты и открытки, работает для журналов «Вог» и «Харперс Базар». Уже тогда добился признания, стал хорошо зарабатывать. Тиражность этой массовой продукции, сочетающей вкус высокой моды и китч, подсказала ему верный путь: повторять повторяемое, делая все образы, которые он решил использовать, одинаковыми, как долларовые купюры. В начале 1960-х годов Уорхол для пробы сделал несколько карандашных рисунков с изображением банкнот (что было подсказано ему одним арт-диллером). В то же время он начал изображать банки с супом «Кэмпбелл», ставшие столь известными, а также талоны, дающие право на скидку, марки авиапочты. Выставка в нью-йоркской галерее «Стэйбл» в 1962 году привлекла внимание и стала сенсацией года. С тех пор мастер стал широко применять технику шелкографии, дававшую возможность повторять определенный рисунок, сделанный или как рекламный образ, или как фотоотпечаток. Последовали ряды бутылок кока-колы; менялось их число, масштабы. Но сама суть оставалась неизменной: тиражность работ соответствовала распространенности самого массового продукта потребления. И лишь некоторые образцы шелкографского отпечатка имели авторскую правку кистью. Сам Уорхол хотел добиться эффекта обезличивания процесса создания произведения, чтобы в нем отсутствовало любое представление об индивидуальном почерке-манере (почему он так и полюбил трафареты).

Э. Уорхол. Кадры из фильма «Сон». 1963

Постепенно в мир тиражных образов входят портреты идолов массовой культуры Мэрилин Монро и Элвиса Пресли, а затем и политики, в частности председателя Мао. В их число затем попала и знаменитая «Мона Лиза» Леонардо да Винчи. Менялись только цветные фильтры и изредка сюжеты, позаимствованные из газетной фотохроники (сцены катастроф и уличных беспорядков, самоубийства, пожары).

Часто Уорхол использовал сцены смерти, такие, когда хочется, глядя на них, плакать. Он понял, как привлекает зрелищность смерти, почему популярны боевики, фильмы ужасов. Художник осознавал, что бесконечному оптимизму общества потребления сопутствует страх смерти (скрываемый и невольно обнажаемый в убийствах и катастрофах, где все показано без прикрас, без грима). Он говорил: «Рисуя своих «Мэрилин», я помнил о Смерти». Смерть делает на короткий миг известными на весь мир каких-то людей, о которых до этого никто не знал, но она же все обращает в прах.

Ко всем этим образам стоит добавить и картонные упаковочные коробки, которые временами выставлял Урхол. Неустанно экспериментируя, он прибегал к смелым красочным сопоставлениям (серия «Черепа»), особым технологиям (серия «Окисление») и большим форматам (серии «Ретроспективы» и «Реверсы»). Чрезвычайно плодотворной оказалась идея использовать наслоения маскировочной краски (автопортрет «Камуфляж», 1986). Как и у многих поп-артистов, у него порой наблюдалась попытка выхода к абстрактному искусству.

Художник решил обрушить на зрителя хаос образов, где трагическое смешивается с привычным, подводя все к одному знаменателю: жизнь течет со скоростью смены новостей и лишь только определенные продукты и образы (равные в принципе друг другу) обладают в этом мире неким постоянным статусом присутствия. Именно это качество убедительности присутствия, доведенное до уровня узнаваемого знака, сделало работы Уорхола такими популярными. Вскоре богачи и знаменитости (принцесса Монако Каролина, Майкл Джексон и др.) стали заказывать ему свои портреты. Характерно, что они могли это делать по предлагаемым «образцам». Их слава могла возрастать по мере роста известности самого мастера. «Портреты от Урхола» в 1986 году предлагались среди рождественских подарков («Стань звездой вместе с Уорхолом») в каталоге товаров магазинов «Нейман-Маркус».

Не переставая заниматься намеченными программами, Уорхол в середине 60-х годов погружается в кинематограф. Делает две экспериментальные ленты «Сон» (1963) и «Эмпайр» (1964), в которых неподвижной камерой фиксирует в течение восьми (для первой ленты) и двенадцати (для второй) часов определенную ситуацию: спящего человека и фасад небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг (при полном отсутствии записи звука). Последующие его фильмы приобретали некоторую сюжетность. Часть была связана с порно, как террором ума, а другие профанировали приемы коммерческого кинематографа (стереофильм «Мясо для Франкенштейна»). Известность получили фильмы «Вспышка» и «Мусор». В настоящее время даже кинопробы мастера являются примерами для лекций по истории современного искусства («19. Минет», «Банан Марио» и др.).

В 1966—1968 годах Уорхол снял несколько лент с участием группы «Велвет Андерграунд» («Velvet Underground»), являлся ее продюсером и сделал обложку альбома их диска (на ней изображен банан). Наконец, в 1980 году он организовал собственное кабельное телевидение (Andy Warhol's TV).

В 1968 году Уорхол был тяжело ранен выстрелом феминистки Валери Солани из организации «Общество по уничтожению мужчин». Это трагическое событие невольно еще больше укрепило славу мастера в американском обществе, и он входит в ранг суперзвезды, не менее известной, чем голливудские актеры. Его состояние оценивается в сто миллионов долларов. Характерно, что временами он как бы хотел покинуть гетто своего добровольного заключения в мире поп-образов и мог демонстративно поехать в Неаполь, чтобы с натуры писать красками на холсте виды Везувия.

Несколько лет с 1969 года им издавался журнал «Интервью», в котором помещены беседы звезд со звездами, а в 1968 году вышел первый роман, состоящий из записей телефонных разговоров на «Фэктори». В 1975 году вышла книга «Философия Энди Уорхола. От А до Б и наоборот», в которой в жанре диалога Энди (А) с неким собеседником (Б) сказано о любви и славе, о времени и смерти, об искусстве и деньгах.

Последней при жизни изданной книгой стала «Попизм. Уорхорл в 60-е» (1980). Знаменитые «Дневники» были изданы уже после смерти мастера в 1989 году. Проданная громадная уорхоловская коллекция картин и антиквариата свидетельствовала, что сам мастер прекрасно понимал несравнимую ценность того, что делал он, и подлинных вещей прошлого. Искусство являлось его профессией, и тут он проявил незаурядное понимание того, что нужно делать и как делать, создавая своеобразный коммерческий, одномерный фольклор XX века. Наконец, недовольный своей заурядной внешностью, он и сам превратил себя в произведение своего искусства и стал появляться на людях в серебряном парике, а об оргиях на «Фэктори» ходили легенды. Не удивительно, что на одной из выставок он выставил сам себя (в 1985 году, назвав свое творение «невидимой скульптурой») и постоянно носил с собой включенный магнитофон.

Уорхол покинул созданный им мир и этот мир (для публики, для которой он творил, они были тождественны) в 1987 году. На поминальной службе в соборе Св. Патрика в Нью-Йорке присутствовало около двух тысяч человек. Его могила в родном Питсбурге ныне стала местом паломничества. Многим кажется, что с ним ушло искусство XX столетия.

Собственно, его радикализм и универсальность деятельности впечатляет, и он воспринимается не только как «классик поп-арта», но именно как человек, подытоживающий искания века.

После него и мастеров его времени только и остается, что чертить пунктир традиций, выходящих из незабвенных 60-х...

Как любые формы художественной деятельности, авангардизм, соответственно, в свое время — в XX столетии — быстро создав присущую ему систему образов, приемов, школ и направлений, никогда не забывал своего прошлого. Так, в фовизме «просвечивает» стиль модерн, в экспрессионизме — фовизм, в футуризме — кубизм, в поп-арте — дадаизм и т. п. Таким образом, переосмысление, повторение, «взгляд назад» при общем стремлении к самообновлению присущи ему постоянно; все это заставляет задумываться о традициях, в первую очередь крупных феноменах, в число которых, несомненно, входит и «революция поп-арта». Но поп-арт — не только традиция. Становясь ею, он смог оказаться историческим пунктиром, то есть чем-то таким, что, существуя, прерывается и вновь существует, пусть и частично самовоспроизводясь.

Поэтому говорить об этом движении вовсе не означает говорить о прошлом, о времени его зарождения в середине 1950-х годов и о триумфе в последующие десятилетия. Поп-арт все еще остается на горизонте культуры, остается творчеством продолжающих работать мастеров, своим наследием, легендами и столь богатой событиями историей, своей жизнью в других «измах» 1970—1980-х годов и общим влиянием на бытование авангардизма в современном обществе. Сейчас, как никогда, представляется актуальным исследование наследия Энди Уорхола, напоминанием о котором является издание восьмисотстраничного дневника, а также ретроспективы, показанные в Нью-Йорке и Лондоне, записи рок-ансамблей («английская мадонна» Уэнди Джеймс посвятила диск «Поп-арт» памяти Э. Уорхола). Сами по себе не дают забыть о поп-арте и те, кто, как недавно скончавшийся Уорхол, находился у истоков этого движения, и те, кто по-прежнему активен. Выставляет (уже, правда, раскрашенные) гипсы-муляжи из своей «Книги мертвых» Джордж Сигал; в трафаретной манере с имитацией полиграфического растра продолжает, ныне с оттенком сюрреалистического абсурда, делать комиксоподобные композиции Рой Лихтенстейн, бесконечные «самостилизации» создают Роберт Раушенберг и Клас Ольденбург. И это примеры достаточно характерные, хотя их можно было бы привести и больше. Однако суть не в этом; примеры нужны в данном случае лишь как иллюстрации имеющейся ситуации. О других примерах — позже.