Чтение онлайн

— Пока мой брат разрисовывал заборы, машины и дома наших чиновников вместе с Марком, я веселился. Было круто, — улыбнулся он, хотя понимал, что никто не видит выражения его лица. Осторожно переместившись, Канарейкин уловил знакомый аромат и замер, пытаясь проанализировать свои ощущение. Показалось ему или нет?

— В прошлом году мы ездили с группой ребят на Алтай. Там чуть не свалился с подъемника, вышло даже тупее, чем сломавшееся крепление во время подъема на Эверест…

Кое-как вслепую устроившись на полу фургона с комфортом, Татошка вытянул длинные ноги, продолжая сидеть в гробовой тишине. Цветочный запах стал отчетливее, едва отступили первые волны пережитого ужаса. Он не знал точно, возможно просто совпадение или воображение сыграло с ним злую шутку. Поэтому, собравшись с духом, выдохнул по-русски:

??????????????????????????

— Тебе так нравится издеваться надо мной, Милана?

Пакет с шуршанием исчез, давая Антону возможность вдохнуть немного воздуха и привыкнуть к свету. В фургоне два маленьких бота освещали салон и лица присутствующих. Широко улыбался Влад, сидя между рослых чернокожих мужчин, а над самим Канарейкиным склонилась Милана.

— И… победителем «Что? Где? Когда?» становиться Антон Павлович Канарейкин! — радостно заорал Радов, хлопая и пытаясь разрядить обстановку.

— Прости, — прошептала Милана, опуская взгляд и помогая ему освободить руки. Машину тряхнуло в очередной раз и замигали датчики, сигнализируя об опасной дороге. — Но иначе ты бы не согласился мне помочь.

— В чем? — раздраженно спросил Татошка.

Ярость постепенно разгоралась, отчего Канарейкину захотелось встряхнуть эту дурную блондинку за плечи. Или перекинуть колено да наподдать хорошенько.

— В тюрьму сесть? Так я за здрасти, только попроси. Хоть сейчас на вашу парочку заяву напишу! — рявкнул он так громко, что Милана непроизвольно отскочила. Радов открыл рот, но замолчал, а мужчины рядом напряглись.

— У тебя совсем мозги отбило, Боярышникова?! Кто похищает людей посреди бела дня, чтобы добиться от них помощи! — последнее предложение Татошка буквально проорал, задыхаясь от переизбытка эмоций.

«Дура! Дура! Дура!» — думал он, сжимая кулаки и перебираясь на складное сиденье, разминая мышцы.

— Куда мы едем? — процедил Антон, глянув на поникшую парочку. Сейчас он бы и чернокожих парней не испугался, хотя они не особо желали встревать в разговор белых людей.

— В Эфиопию, — устало вздохнула Милана. — Нам надо пересечь границу, ехать придется долго.

— Она разве не закрыта? — невольно удивился Татошка, скользнув пальцем по всплывшему экрану.

Что-то было в новостях за последний год. Очередной военный переворот или конфликт заставил власти африканской страны перекрыть границы. Даже гуманитарную помощь от европейских стран доставляли через раз.

— Закрыта, — ответил уже Влад и кивнул на Милану. — Это моя идея, Тони. Не ори на нее. Вся эта миссия должна была пройти гладко. Милка не хотела брать тебя с собой. Думала оставить на пару недель в Додома под присмотром Тони Два…

— Меня? Под присмотром? — встрепенулся Антон, и Милана тихо вздохнула, поднимая на него печальный взгляд. Он ненавидел, когда она так на него смотрела. Сразу хотелось продать почку, родину и отдать последнее нижнее белье.

— Мне нужно помочь нескольким семьям перебраться через границу, — поджала Боярышникова губы. — Это правда важно. Мы остановимся в поселении племени хамер, они сейчас проживают недалеко от границы в связи с военным положением.

— А похищать меня зачем было? — мрачно оглядел присутствующих Антон. — Прикола ради?

— Я говорила, что он будет против, — повернулась к Радову Милана. — Надо было оставить его в столице.

— Ой, да чего орать. Весело же! Я правда не знал, что ты такой шуганый, Татон, — Влад цыкнул и потер ногу, куда видимо Антон его ударил. — Все ласты мне отбил.

Боярышникова вновь вздохнула, и только в эту секунду до Антона дошло куда они едут. В страну, где объявлено военное положение, ходят люди с оружием, и выбираться им, скорей всего, придется тоже под пулями.

— Павел Александрович будет зол. Я обещала, что с его сыном ничего не случится.

— Мы же привезем его обратно. Ему вообще полезно, сама говорила, что Тони ни черта не понимает в жизни…

Парочка друзей обсуждала его, словно сам Антон отсутствовал. Устав слушать о себе в третьем лице, Татошка с силой ударил по стене фургона, заставляя всех вздрогнуть. Один из чернокожих пробормотал, затем принялся активно молиться. Не то как мусульманин, не то как христианин.

— Итак, — потянул он, прищурившись и глядя на испуганную пару. — Ты собралась спасать людей из страны, где стреляют.

— Женщины и дети, — пробормотала Милана, ежась от его взгляда. — Им правда надо помочь. Пять месяцев назад у нас все получилось. Но в этот раз Энтони отказался ехать по личным причинам…

Она облизнула пересохшие губы, пытаясь съежится от выражения лица Татошки. Никогда еще он не пугал ее настолько сильно.

— Ты не волнуйся, мы тебе все объясним. Ничего особо делать не надо. Поживешь у хамеров, они очень дружелюбные. Узнаешь уклад жизни, отчитываешься перед отцом. На обратном пути заберем тебя, или парни отвезут… — Боярышникова кивнула на охрану, не заканчивая до конца предложение: «…если с нами что-то случится».

С минуту Канарейкин сидел молча, только грудная клетка поднимала и опускалась. Он был разъярён, Милана чувствовала это. Даже Владу наступила на ногу, чтобы молчал. Казалось, еще немного, Татошка их всех здесь поубивает.

— Собралась звезду на грудь повесить? — процедил он наконец, глядя ей в глаза.

— Я не… — сбивчиво произнесла Милана и заткнулась, едва он гаркнул:

— Тихо! Я не договорил.

Боярышникова выпрямилась по струнке, сложила руки на коленях и послушно кивнула.

— Ладно, хорошо. Ты прав.

— Так вот, мои дорогие еноты-спасатели, — потянул Антон уже спокойнее, внезапно смиряясь со своей участью.

Эфиопия? Танзания? Наплевать. Азарт от предстоящих приключений вдруг перекрыл всякое желание послать Боярышникову куда подальше. Тем более что он не собирался отпускать ее одну в страну, где велась гражданская война. И вообще лучше никуда не отпускать эту дуру. Она же чокнутая, сразу видно. Удивительно, как еще жива при такой натуре.

— Мы поедем в вашу Эфиопию, спасем всех, кого можно. Хоть жирафов, хоть негритят, — он с опаской покосился на рослых парней, но те никак не отреагировали на его слова. — А потом я поеду домой. В Москву, в свою замечательную уютную квартирку в центре. С нормальным душем, едой и службой доставки из любой точки мира. Понятно?