Чтение онлайн

Саванна вокруг не представляла интереса. По одну сторону холмы, по другую — травянистый покров. Выйдя на улицу, Антон заметил несколько грузовых машин, которые стояли у блокпоста. Невысокие деревья, кустарники окружали теплостанцию, питавшую поле. Канарейкин задумчиво прошелся взглядом до одноэтажных белых зданий с красной крышей. Ничего интересного: вокруг только патрулирующие дроны, пара андроидов, несколько рабочих, что копошились у дороги и ремонтный беспилотный автомобиль у электрического столба.

— Антон!

Он даже не успел среагировать, когда в его объятия бросилась Милана. Татошке оставалось только крепко обнять ее и уткнуться носом в светлую макушку, непроизвольно выдыхая от облегчения.

— С тобой все нормально? — взволнованно спросила она, чуть отстранившись, дабы осмотреть его.

— Пытать не пытали, но расстрелять грозились. Рвался, как тигр. Отбивался точно лев, — притворно вздохнул Татошка, беря ее руки в свои и прикладывая ладонями к груди. — Честно, думал погибну там и не скажу, какая ты сегодня красивая.

— Дурак! — возмутилась Боярышникова, принимаясь вырываться и вызывая у него истеричный смех.

Наверное, это результат стресса. Он сам не понял, как перепугался. Не столько за себя, сколько за Влада с Миланой. Что ему будет. Отец никогда бы не позволил Антону сгинуть непонятно где. Уж в собственном родителе Канарейкин почему-то сейчас не сомневался. Даже был уверен: его быстрое спасение — отцовских рук дело.

??????????????????????????

— Антонина Павловна, вам там бока не помяли? Жить будете? «Новопассит» дать? — услышал Татошка веселый голос Влада Радова и поморщился.

Нет, пожалуй, за дружка своей девушки он не беспокоился.

— А ты в штанишки не наложил, рыжий? — хмыкнул Антон и прищурился, заметив, как Радов нервничает. Ему даже стало интересно, чего у этого прохиндея так трясутся ручки и краснеет кожа на щеках.

— Да мы уже операцию спасения готовили, — задрал нос Влад, справляясь со своими эмоциями, нервно сжимая пальцами запястье со смарт-часами. — Я предлагал нашей корги надеть на голову чулки и проникнуть в здание. Она лапками подкоп копает, а мы по тоннелю ползем.

— Твои идеи еще глупее, чем у Лисы, — скептически отозвался Антон, прижимая к себе Милану крепче. Ему показалось, или ее сердце билось слишком быстро и громко?

— Хочу заметить, не я был в команде полудурков, которая проникла в ресторан [1] вашего отца, — фыркнул Влад, поправляя на плече лямку дорожного рюкзака.

— Ну правильно. Как истинная баба в душе, ты выбрал женскую дружбу. И ресторан пошел с бабами.

— Антон! — возмутилась в ответ парочка друзей, на что Канарейкин только усмехнулся.

Разницы между Танзанией и Кенией Татошка почти не почувствовал. Все тот же африканский хаос, та же бедность вокруг. Наследие мусульман оставило свой след на архитектуре и жителях этой страны, поэтому кое-где встречались дома в их традиционном стиле. Словно из двадцать первого века они попали восточную сказку.

В этот раз сопровождающие с ними не поехали. По словам Миланы, они должны были ждать их через два дня в небольшом городке неподалёку от национального парка Маунт-Кения. А значит, у них в запасе оставалось двое суток, которые ребята решили провести в столице страны — Нейроби.

— По окраинам ночью не гулять, — сразу заявила Боярышникова, разглядывая карту на цифровом экране и скользя пальцем по панели. — Это очень опасно.

Антон бросил взгляд на дорогу, где по окраинам шагали жители. Судя по всему, для кенийцев передвигаться по стране пешком было обычным делом. Мимо проехало несколько грузовых машин, и кто-то из них просигналил семейной паре с ребенком: отец нес пятилетнего малыша, а женщина шагала с пятью пакетами.

— Прямо чувствуется дух победившего матриархата. — пробормотал Влад, высунув голову между креслами, мешая Антону рулить. — Сильная и независимая идет. Слышь, Тони, может нам переехать сюда?

— Тебе голову напекло? — поинтересовался Татошка, бросая косой взгляд в сторону Миланы. — Или пограничники прикладом по затылку дали?

— Такая четка-а-ая, такая четка-а-ая. Я твой секси бой, — заскулил вместо ответа Радов, подергиваясь в такт популярной песни. Боярышникова даже оторвала взгляд от маршрута.

— Он нормальный был до поездки, — пробормотала она смущенно, когда Антон мрачно поджал губы. — Не знаю, что случилось.

— Нормальный — понятие растяжимое, Мил.

— Че такие хмурые? — Влад прекратил дергаться и горланить песни, тронув Татошку за плечо. — Хэй, веселее. Давайте вместе: я полюбила-а-а бандита-а. Любить бандита капец сложно. Наручники, наркотики и кредиторы.

Против воли Канарейкин почувствовал, как его разбирает смех. Первой не выдержала Милана и просто расхохоталась, отворачиваясь к окошку. Радов, поняв, что его схема работает, принялся фальшивить еще сильнее, намеренно повышая тональность.

— Невеста-а-а-а бандита-а-а-а, Сюзанна Люпита. Горячая дева в фате под обстрелом, — заорал Влад, отклоняясь назад и мотая головой. — Давай, Тони. Хакуна матата, мы же в Кении, — подбадривал он.

— Ни за что, — хмыкнул Антон, объезжая водовоза на гиропеде.

— Слабо тебе? — неожиданно поинтересовался Радов. Их взгляды с Татошкой встретились в зеркале заднего вида. — Че такой скучный, господин террорист? Уже все что мог, натворил, давай позориться по полной.

Канарейкин повернулся к Милане, и она удивленно наклонила голову. Ей было любопытно, он видел. Кровь ощутимо закипела, а сердце забилось сильнее. Знакомое чувство появилось в груди, стоило только подумать о собственной выходке. Веселье, много веселья. И никто его не осудит, не посмотрит косо. Антону не нужно было держать марку перед обществом, улыбаться на камеры и вести себя прилично. Его предоставили самому себе, и вдруг Канарейкин понял, как это хорошо — быть свободным.

«В нашей семье не косячил только кот. И то потому, что ему бубенчики отрезали», — вспомнил Антон старую шутку своего отца и улыбнулся.

Да господи боже, он же сын Павла Канарейкина!

— Держитесь, котятки, — весело крикнул Татошка, переключая на панели скорость, устанавливая систему на автопилот и выискивая «Русское радио» на спутниковом канале.

Милана раскрыла рот и охнула, когда он неожиданно наклонился, страстно целуя ее. Томление в груди с приятной щеткой от того, как плавно машина набирала скорость, создали невероятную феерию эмоций. Стоило Антону оторвался от ее губ, Боярышникова хрипло выдохнула: