Чтение онлайн

В результате прямо у карусели завязалась перестрелка.

Кто куда стрелял — понять было сложно.

Цыганенок в ярко-красной шелковой рубашке, держась за цепь крутящейся карусели, палил во все стороны из револьвера. Военнослужащие в форме и господа в штатском с офицерской выправкой тоже били в белый свет, как в копеечку. Самое удивительное, что в результате этой баталии то и дело кто-то падал, сраженный точными выстрелами. Со стороны могло показаться, что цыганенок вооружен не короткоствольным оружием, из которого и с десятка метров в стационарном тире сложно попасть в мишень, а каким-то самонаводящимся автоматом из «Звездных войн».

И только очень внимательный сторонний наблюдатель мог обратить внимание, что ничего удивительного нет.

Вася Рогов, натренировавшийся стрелять с помощью утюга [25] , стоя за кустами акации, методично посылал пули в нужные цели, словно на сдаче зачета. Рядом столь же методично бил из пистолета Игорь Плахов. Очередной военный был успешно сражен принявшим участие в перестрелке Косым. Оперативники видели, как, воспользовавшись суматохой, умудрился удрать из опасного места дядька Мефодий. Следом, ловко спрыгнув с карусели на потерявшего седока коня, лихо умчался и Яшка-цыган, прихватив с собой по пути Ксению.

— Опера ноги кормят! — изрек старинный девиз Вася, и оперативники, скрываясь за кустами, тоже заспешили куда-нибудь подальше от опасного места, предоставив военным решать меж собой традиционные вопросы «Кто, мать вашу, виноват?» и «Что, на хрен, делать?».

— Паренек, сгоняй-ка за кофеем. — Дукалис по-отечески похлопал Шарикова по спине. — И скажи, чтоб водочки принесли…

Освобожденный от наручников начальник отдела продаж бросил вопросительный взгляд на потирающего запястья Трубецкого, отпер дверь кабинета и вышел.

— Ты уж, Василий Акакиевич, зла на нас не держи, — мирно сказал Ларин. — Ошибочка вышла, бывает… Но зато на собственной шкуре прочувствовал, что будет с подозреваемыми по этому делу, когда они к нам в руки попадут.

Развязанный генеральный директор «Фагота» согласно закивал.

Спорить с оперативниками у него не было никакого желания. Он мечтал только об одном — чтобы два грубых мента поскорее покинули стены его офиса.

— Ну так, — Дукалис развалился в кресле, откуда согнал Трубецкого, пересадив того на стул, — расскажи, в чем дело… Что за писатель, чё накарябал, когда исчез.

— Да в общем, дела-то и нет. — Издатель ощупал то место, где два часа назад произошел контакт его тела с ботинком оперативника. — Я ж написал отказную…

— Покрываешь преступников? — миролюбиво осведомился Ларин, разминая кулаки.

— Я?! Вы что?! — перепугался Трубецкой, поняв, что его сейчас будут бить и обязательно — ногами. — Да никогда! Это была ошибка! Страшная ошибка! Но не моя!

— А чья? — заинтересовался Анатолий.

— Это… — Генеральный директор «Фагота» закатил глаза. — Я не помню…

— Помочь вспомнить? — Ларин играл роль жестокого и циничного существа, готового броситься на первого встречного, как чупакабра [26] .

— Не надо! — Издатель замахал руками, как ветряная мельница. — Я сам!

Напряженную ситуацию разрядил приход секретарши и Шарикова, принесших поднос с тремя чашками дымящегося кофе, стаканами и запотевшей литровой бутылкой водки «Народный целитель» [27] , изготовленной партией в десять тысяч штук в поддержку серии книг.

— Оперативно ты справился, — похвалил Дукалис Шарикова. — С утра маковой росинки во рту не было.

— Ну, вздрогнем. — Ларин позабыл про наезд на издателя, потер руки и посмотрел на секретаря с Шариковым. — Свободны.

— Я — пас, — попытался было отказаться генеральный директор, придерживавшийся в последнее время трезвого образа жизни.

— А в морду? — беззлобно предупредил Андрей.

— Я передумал, — быстро сказал Трубецкой и взял наполненный до краев стакан. — За нашу милицию! Ум, честь и совесть, каких и не сыскать!

Только ближе к вечеру нашим героям удалось сопоставить все факты.

Картина вырисовывалась, прямо скажем, безрадостная.

Во-первых, был арестован Данька.

Во-вторых, засвечена явка и, соответственно, дядька Мефодий.

В-третьих, непосредственная опасность угрожала Бубе, который явно попал в поле зрения контрразведки… Не лучшим образом вырисовывались и перспективы дальнейшей службы подполковника Петренко: никакой гарантии, что его не начнут основательно разрабатывать, не было. Более того, совершенно очевидно, что не до конца деревянные контрразведчики не сегодня-завтра обязательно до этого додумаются.

Тем не менее и куплетист, и Мухомор категорически отказались переходить на нелегальное положение. Артист полагал, что после недавнего свидания Леопольд Кудасов считает его полным придурком, а потому не будет больше беспокоить. А начальник РУВД просто решил рискнуть: только работая в контрразведке, можно было выяснить наконец, где находится злополучный шкаф-купе. Петренко также все-таки рассчитывал, что сумеет найти способ встретиться с Косым. И, в конце концов, нужно же было помочь подпольщикам вызволить Даньку из тюрьмы. А кто, как не сотрудник «конторы», может точно выяснить, например, время, когда арестованного поведут на допрос или для проведения следственного эксперимента?..

Что касается выполнения последнего намерения — это оказалось довольно легко. Мухомор зашел в кабинет военного следователя под благовидным предлогом поиска штопора для бутылки. Необходимый предмет немедленно был найден и употреблен по назначению, благо вино Николай Александрович прихватил с собой.

— Доктор прописал для восстановления аппетита, — спокойно объяснил Мухомор.

Тут же выяснилось, что и врач, следящий за здоровьем следователя, дал точно такие же рекомендации своему пациенту. Естественно, что коллега коллеге всегда готов оказать помощь, поэтому бутылка оказалась благополучно распита на двоих с хозяином кабинета. Гость посетовал, что не может долго задерживаться из-за большого объема работы. Военный следователь живо подхватил эту тему. Ему приходилось еще хуже: нынче задержали какого-то мальчишку, которого надо срочно допрашивать, так как дело контролирует лично начальник контрразведки.

— Но! — Хозяин кабинета решительно рубанул ладонью воздух. — Следователь — фигура процессуально самостоятельная, независимая, а потому мне указ только закон. Я сам буду решать, кого и когда допрашивать!

Мухомор небезосновательно усомнился, что следует перечить собственному начальству. Но визави твердо стоял на своем. В подтверждение выдвинутого тезиса он крутанул ручку телефона и, соединившись с тюрьмой, потребовал доставить арестованного завтра к двенадцати ноль-ноль.

— Вот так, именно завтра и в это время. А вот место встречи — мой кабинет — изменить нельзя. Так-то-с!..