Чтение онлайн

— Прости! — закричала, пальцы сломались под тяжестью ботинка. — Мне так жаль.

— Ты стала всем тем, что мы ненавидим. Ты стала монстром, точно таким же, как он, — произнес детский голос, мягкий, спокойный и не омраченный эмоциями, грозящими поглотить меня.

Я не могла дышать под тяжестью теней, под тяжестью, которая меня покрывала, заставляя чувствовать, что лучше бы меня похоронили заживо.

— Я не такая, как он, — возразила, качая головой, когда эти теневые руки впились в мою кожу, разорвав бицепс и затопив землю под ногами своей кровью.

— Ты не сможешь контролировать это вечно, и тогда кем ты станешь? Еще одним насильником, отнимающим то, что тебе не принадлежит, у тех, кто не отдал бы этого, если бы не твоя магия?

Я не могла отрицать предупреждение, не могла отогнать от себя осознание того, что это однажды случится. Все они предупреждали меня о последствиях отказа, и буду готова покончить с этим раньше, чем это произойдет.

Девушка знала об этом смирении, знала о выборе, который я сделала, будучи едва старше ее. Никогда не позволю себе быть похожей на него, никогда не позволю этому зайти так далеко.

Тени отступили, когда девушка подошла ближе. Я с трудом поднялась на ноги, задыхаясь от боли, пока свежая кровь брызгала на пол. Что-то мерцало в её руке, искрясь в свете зеркала позади неё. Стояла перед ней, возвышаясь над её хрупкой фигурой, когда она подняла руку и раскрыла ладонь, обнажив острый осколок стекла, который держала в руке.

Я покачала головой, уже зная, куда ведёт этот путь.

— Пора, — сказала она, её голос смягчился, когда я сделала шаг назад. — Вот как ты всё исправишь. Вот как ты исправишь то, кем ты стала. Ты спасёшь всех тех, кому причинишь боль, если покончишь с этим.

Я протянула дрожащие пальцы, выхватив осколок стекла из её руки. Он врезался в рану на моей ладони, напоминая мне об архидемоне, который сказал, что будет со мной.

Но его не было. Он оставил меня одну, оставил меня сражаться с этим демоном в одиночку.

Поднесла стакан к горлу, прижав его к сонной артерии, которая обещала мне быструю смерть. Милость, которой я не заслуживала за то, кем была, и я смотрела на ту маленькую девочку, потерявшую всё.

Ту, у которой Итан отнял всё. Её каштановые глаза были тёплыми и знакомыми, когда она смотрела на меня, полными сочувствия и понимания.

Я отчётливо помнила её, но больше не была ею. Не ненавидела себя с той же первобытной силой, что и она, не хотела умирать.

Он не смог отнять у меня и это.

— Нет, — сказала, возвращая себе свою силу этим невысказанным словом. Это не остановило его, но я знала, что это остановит всё это. Я отшатнулась на шаг назад, когда мои лёгкие наполнились внезапным потоком воздуха, охлаждающим мои слишком разгорячённые внутренности, и я уронила стекло на землю. Он разбился при ударе, образ девочки исчез, когда она в ужасе бросилась на меня.

И всё это внезапно исчезло в лучах света, прорезавших темноту и окутавших меня теплом.

38

ВЕЛЬЗЕВУЛ

Марго спала.

Ее лицо было бесстрастным, таким же безэмоциональным, как и лицо девушки в яме. Но если девушка была наполнена пустотой, порожденной травмой, то Марго, казалось, наконец обрела немного покоя. Она даже не дернулась, когда я наклонился вперед в своем кресле рядом с ее кроватью, дежуря, пока она не проснется после видений.

Я хотел, чтобы она проснулась. Хотел, чтобы она без сомнения знала, что насилие Седьмого Круга полностью освободило ее от своих объятий.

Провел рукой по ее гладкой, неповрежденной руке, вспоминая, как ее плоть разорвалась под тяжестью ее собственной ненависти к себе. Зеркало служило отражением худших проявлений нашего насилия, сталкивая нас с нашими злейшими врагами. Что бы ни двигало этим насилием, именно с этим мы сталкивались, пытаясь преодолеть его, и у меня давно было гнетущее подозрение, что Марго придется столкнуться с ней самой.

Я не смог заставить себя сказать ей правду, сказать, что придётся столкнуться со своими собственными демонами, чтобы достичь Девятого Круга. Она и так сопротивлялась, боясь пойти со мной из-за своего страха перед Вторым Кругом. Сказать, что ей, возможно, придётся найти способ простить себя, означало бы обречь миссию на провал с самого начала.

Она бы зациклилась на своей тревоге, позволила бы ей кипеть внутри себя, что гораздо сильнее сказалось бы на её психическом здоровье, чем просто принять вызов, когда он возникнет.

— Ну же, певчая птичка, — пробормотал я, откидывая прядь светлых волос с её лица. Нередко людям требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после выхода из ямы. Хотя полученные там травмы, возможно, и не были настоящими, пытки, которым они подвергали разум, были так же реальны, как и я. — Тебе пора проснуться.

Она оставалась неподвижной, склонив голову ко мне — притягиваясь ко мне даже в глубине сна. Я наблюдал, как поднимается и опускается её грудь, считая движения, чтобы убедиться, что она всё ещё жива.

Был так близок к тому, чтобы потерять её. К тому, чтобы стоять и смотреть, как она проигрывает битву со своим собственным самоистязанием. Я знал, что она страдает, но она никогда не заставляла меня осознать, насколько глубоким был страх перед тем, на что она способна. Он проник в самые глубины её души, врезался в самые кости так, что она даже не пыталась от него избавиться. Она планировала умереть, прежде чем причинить другим такую же боль, какую причинили ей.

Планировала лишить мир своей красоты, той самоотверженности, которая присуща человеку, готовому принести такую жертву ради людей, которых даже не знала.

Она никогда не могла стать тем монстром, которого видела в зеркале. Не была на это способна, что бы ни могла сделать её магия.

Я склонил голову, опустив её в ладони, которые так и остались сжимать её. Это были пальцы, которые она сломала в бездне, те самые, которые слышал, как они щёлкнули в иллюзии, созданной для неё. Я провёл пальцами по ее, чувствуя в них правильность. Отсутствие переломов напомнило мне, что с ней всё в порядке, что травма, которую ей пришлось пережить заново, была ужасна, но она проснётся.