Чтение онлайн

Теперь я и вовсе вжалась в кресло. Врать безумно не любила и даже никогда не умела, а потому, что говорить сейчас — понятия не имела. Но выкручиваться было нужно в любом случае, а ее слова про сцену ревности — не совсем и вранье, скорее, просто не раскрытие неких факторов, что сделают картину более понятной, но мне и не нужно было делать ее более понятной. А вот запутать — вполне можно и даже полезно.

— Он из тех фанатиков, что не терпят, когда их бросают. Устраивают сцены, грозятся всякими неприятными вещами, а потом ползают в коленях, вымаливая прощения. Тебе не знакомо подобное поведение? Я уверена, что многие девушки перед тобой так и выстилаются. — вранье или не вранье — судить уже не мне, потому как я описала очень размыто свою жизнь, пропуская одни нюансы, но добавляя другие, украшая ситуацию. И вот только теперь не ясно — радоваться или плакать сказанному, но я очень надеюсь, что его желание продолжать данные пытки пропадет, ведь я старалась всем видом показать, что не имею ни крупицы желания продолжать данную тему, делая глоток острой жидкости, что приятно обжигала горло, давая разливаться теплу по всему телу, попутно отводя глаза и начиная рассматривать, притворяясь, что очень внимательно, вид вокруг. Хотя на деле лишь смотрела в одну точку, пытаясь просверлить ее взглядом.

— Интересные у тебя… бывшие. — он усмехнулся, но в этот раз как-то отстраненно, словно почувствовал мое увиливание и ложь с первой фразы, а желал лишь откровений. Но настаивать не стал, отчего я смогла выдохнуть. — У меня было много девушек, тут ты угадала, и были неприятные особы, что готовы были на многое, но не сколько ради меня, сколько ради моих денег. — он осушил бокал залпом даже не поморщившись.

Я могла бы увидеть в нем толику грусти за то, что его не ценят по достоинству как личность, но никакой грусти не было. Сказано настолько сухо, будто мы говорим о истории трехсотлетней давности — просто факты для обсуждений, а не жизненная проблема. И это меня насторожило, на секунду, пока не отвлек звук стекла. Пока я задумывалась, он уже успел взять бутылку со стойки и перенести ее на столик между нами, довольно громко опуская ее на поверхность вместе со своим бокалом. А после сразу же откинулся на диван, расстёгивая еще одну пуговицу на своей белоснежной рубашке. Хотела бы я освободиться также просто от сжимающего платья, но одна пуговица — и платье останется на полу, а мне это было совсем не нужно. Я лишь сделала еще один маленький глоток, оставляя на дне немного. Голова начинала заполняться туманом, что не было хорошим знаком, и, все же, я пока держалась отлично, но понимала, что допить бокал и с меня сегодня все. Иначе придется Алексу тащить меня до машины, а там ненароком встретим ненужных людей… Совсем не то, что было нужно мне сегодня. Только вот, спустя недолгое молчание, в которое мы оба успели впасть в свои мысли, отстраняясь от происходящего, все же первым решил снова действовать мужчина.

Я обернулась, когда заметила перед собой тень, что повисла надо мной. Снова близко, снова неловко, и снова ощущение, что стоит бежать быстро и далеко, но я прикована к места скотчем, что сжимал мои руки и ноги. Поднимаю взгляд и вижу его серьезное лицо, а потом ощущаю прикосновение к пальцам. Он наклонился чуть ниже, а мои легкие перестали работать, словно забыли, что для жизнеспособности организма им нужно… дышать. Снова ухмылка на его губах, а я закусываю нижнюю губу, и, если бы не алкоголь, что давал простор фантазии, дала бы себе пощечину, причем не одну. Миг… И он просто забрал бокал из моей руки, обжигая своим прикосновением.

— Я налью еще. — говорит он, присаживаясь в соседнее кресло и ставя мой бокал на стол, а после начиная наполнять их по очереди.

— О, нет, спасибо. Мне хватит на сегодня. — приподнимаю руку в отказе, но в нее уже подается бокал, а я автоматически сжимаю ладонь, перехватывая стакан с жидкостью, и также автоматически делаю глоток. Как и зачем — загадка.

— Вот и умничка. Считай, что это плата за спасение — составишь мне компанию, раз не желаешь обсуждать свои интриги. — он стрельнул в меня своими карими глазами, а потом откинулся в кресле, делая приличный глоток. Казалось, что он пьет обычный чай, когда мне же дали самый крепкий напиток, иначе как объяснить его такое хладнокровие и спокойствие, когда я была похожа на желе, что медленно таяло на солнце, растекаясь вокруг.

— Компанию в чем? — наконец, могу выйти из транса и задать вопрос. Голова пошатнулась, и я бы точно упала, а потому хорошо, что крепко сижу на кресле, да и подавать виду не хотелось бы. Пытаюсь собрать всю свою сосредоточенность в кулак, но удается слабо. Откидываю голову и поворачиваю ее в сторону мужчины.

— Просто компанию. Приятно, когда рядом находится красивая женщина, а если она еще и говорит впопад — то это вообще подарок судьбы. — он широко улыбнулся, чуть поднимая бокал в качестве тоста, а после снова отпил.

— Просто опыт большой. Хотя обычно от меня и не требовали высказываться вовсе. — грустно улыбаюсь, ведь доходит не сразу, что говорю лишнее, и поэтому закусываю губу, опуская глаза.

— Интересно. — он выдержал паузу. — Неужели бывший заставлял молчать? Очень зря. — тот улыбнулся, вглядываясь в мое лицо, отчего я снова начинала чувствовать себя не в своей тарелке. Думать и рассуждать про прошлое я совсем не хотела, особенно, учитывая, кого встретила сегодня, но слова сами вырывались из меня, словно мой язык работал против. И так я решила просто замолчать. Скромно улыбнувшись, я прикусываю язык посильнее и начинаю крутить бокал в руке, наблюдая за движением жидкости. И все же… что я тут делаю вообще? Сижу не ясно с кем, пью крепкие напитки, дурманя свой разум, да еще и говорю лишнее, разрушаю свою конспирацию. Черт возьми что происходит сегодня. И я даже не понимала — нравится ли мне подобное происходящее, ведь проводить время так… было даже приятно. Не смотря на внутреннюю тревогу, что тихонько стучала в двери моего разума, желая предупредить и внушить правду, я ощущала себя спокойно, ведь могла легко избавляться от этого чувства раз за разом. Послушаюсь его потом, главное надеяться, что поздно не будет. А пока… снова делаю глоток и прикрываю глаза, начиная медленно дышать.

И так пара минут. Я не засыпаю, а скорее наоборот прислушиваюсь к происходящему, пытаюсь сосредоточиться, и тут вздрагиваю, слыша стук в дверь. Открываю глаза и вижу, как мой новый знакомый быстро поднялся с места и направился на звук. Он аккуратно открыл дверь. Я не видела кто был за ней, но приметила, как напрягся мой до этого расслабленный собеседник.

— Не здесь. — произносит от тихо, но я все равно разбираю все его слова, а потом он поворачивается в мою сторону и, очень быстро улыбнувшись, происходит. — Я отлучусь на пару минут. Не сбегай. — а после скрывается за дверью, оставляя меня в полном неведении. И я даже какое-то время смирно сидела, прокручивая бокал в своей руке, но тут, быстро откинув голову, поняла, что это какой-то фарс. Не хочу сидеть собачкой и ждать под дверью. Быстро ставлю бокал на стол, а сама поднимаюсь. Чуть пошатнувшись, успеваю схватиться за спинку кресла, а потом, расправив платье, начинаю аккуратное передвижение по кабинету. Хотелось узнать что-то интересное помимо любовных похождений моего нового знакомого. И тут до меня дошло, что я даже имени его не знала. Это оказалось даже весело, учитывая происходящее, что не могло не вызвать улыбку на лице, а потом пощечины в голове самой себе, ведь кто вообще творит подобное. Буду еще много раз говорить это, проговаривать про себя, и попутно искать оправдания, пока этот спор не дойдет до критической точки, когда я не пойму, что в итоге было правильным. Мысли путались, я даже не всегда понимала, что читаю перед собой. Но один документ заставил меня остановиться и изучить его подробнее. На столе были бумаги, причем в большом количестве. Довольно небрежно разложены, видимо, кто-то занимался ими впопыхах. Вижу какие-то странные графики, подписи, названия на другом языке и половина текста, что не читалась мной. Не знаю, что это значит, но будто резко протрезвела, начиная перебирать их. Все очень необычно и странно. И тут я натыкаюсь на документ, где могу понять содержимое. Это договор купли-продажи, но какой-то странный. Нет места, где находится объект, и вообще данных мало. Какие-то характеристики странные: сила, ловкость… И тут до меня доходит. Это купля… персонажа в игре. Только вот персонаж строго привязан к создателю, ведь никто другой не может играть за твою созданную фигуру, это как жить жизнь другого человека. Выходит, это купля… человека? Мои глаза расширились, а руки начали трястись. Неужели все настолько плохо, что богатые покупают себе боевых псов, которые приумножают их… а что они приумножают? Зачем им покупать игроков? Для чего им это нужно? Что такого в, казалось бы, обычной развлекательной игре, которая должна просто расслаблять людей… Тут я узнала про бои на настоящие деньги с настоящей смертью, которую ты ощущаешь… А теперь еще и продажа людей! Да что за чертовщина тут творится?

Я откладываю бумаги на стол, начиная успокаивать себя размеренным дыханием. Вдох-выдох, вдох-выдох, но резко ударяю по столу ладонью, ведь дыхание мне совершенно не помогает! Злюсь как никогда… Хочу разорвать все бумаги, только это чему-то поможет? Все явно будет в облаке, причем скорее всего там они имеют законную силу, а сейчас же бумаги скорее, как издержки прошлого или дань уважения. Не знаю, почему это лежит тут распечатано и подписано, хотя подпись и голографическая. Прикрываю глаза и снова дышу. Нужно успокоиться, прежде чем пытаться все выяснить. Снова бросаюсь к бумагам и пытаюсь разобрать подпись. Вижу имя… Феликс… В. И тут до меня доходит…Неужели… это мой новый знакомый? Он занимается продажей людей? Кажется, вот я и узнала его имя, но легче не стало. Теперь то мне нужно бежать, причем очень быстро… И рассказать обо всем Алексу. А ведь он еще и хотел с ним поговорить! Что этому чудовищу нужно от моего друга? Причем, выделил, что разговор будет важен именно Алексу. В мыслях стали появляться лишь самые худшие фантазии и предположения, ведь покупка и продажа людей не может вызывать иные эмоции. Складываю документы примерно, как и было, а потом быстро направляюсь к выходу. Надеюсь, Феликс не стоял за дверью, иначе как ему объяснять спокойно, почему я решила сбежать… опять. Да и не думаю, что смогу даже улыбнуться ему. Скорее, в лицо плюну, а потом еще и коленкой между ног. Настолько я была сейчас зла и рассержена на этот мир, что лишь красивая упаковка, что скрывает ужасных и червивых людей, которые готовы на все, лишь бы набить свои кошельки как можно больше.

Когда я оказываюсь около двери, выдыхаю и, подняв подбородок, аккуратно ее открываю. Ничего не мешает, что уже радует. Выглядываю, и, не приметив ничего опасного, быстро выхожу из комнаты и направляюсь… на улицу. Причем, довольно быстро спускаюсь по лестнице. Моя цель — это машина, на которой мы приехали сюда, ведь, я думаю, у водителя есть телефон и номер моего рыжеволосого друга, чтобы вызвать его. Потому что бегать снова по залу — это возможность встретить теперь двух людей, которых я не хочу встречать. То малое количество людей, что стояли на улице, не особо обратили внимание на почти бегущую девушку, что было мне на руку. Я стала двигаться по улице и уже приметила нашу машину. Они все стояли тут неподалеку на специально отведенной стоянке среди деревьев. Отлично. Осталось лишь добраться и все это закончится… или же это лишь начало.

Как на зло — я не запомнила ни марку машины, ни особенно ее номер, а потому поиски стали просто игрой в угадайку. Я подходила к машинам, похожим на ту, в которой мы сюда добрались, но по итогу лишь мялась около них, потому как водителей внутри не было, а тыкаться к чужим машинам было бы, как минимум, странно. Сразу бы пришло уведомление владельцам, что их хотят ограбить, а я ведь не этого хотела… И потому не рисковала. Нельзя было привлекать внимание к своей персоне, я, вроде как, скрываюсь. Погода была хоть и теплой, но я ощущала озноб, который прошелся по моему позвоночнику, отчего я обняла себя руками.

Стою тут, посреди парковки — среди ярких и дорогих машин, прекрасно устроенной местности красивыми деревьями, которые, казалось, цвели круглый год независимо от того был ли солнечный теплый день или же морозный снежный вечер. Стою и понимаю, что потерялась. И не на местности, а в себе. В страхе, в иллюзиях. В самообмане. Потерялась в темноте, откуда не знаю выхода. О чем я думала, когда надеялась на лучшую жизнь. Да, отрицала все, не думала, что все станет правдой, что буду не бояться просыпаться по утрам, не бояться в принципе. Но ощущая это, я втайне молилась, чтобы все продолжалось. Чтобы все было спокойно. Я начинала верить, что жизнь налаживается. Что со временем я смогу быть… счастливой. Но тут стоило объявиться моему мужу, и теперь я не смогу спать спокойно, зная, что он нашел меня. По моей же ошибке. Знала. Чувствовала, что не стоит, но сдалась под взглядом щенка, который так нагло применил ко мне Алекс.