Чтение онлайн

— И что сказала Колетт?

Эллиот отрывает свой стакан с молоком от губ, оставляя белые усы.

— Она сказала, что не хочет вести меня в парк, потому что у нее месячные, а потом схватилась за живот вот так и вот так стонала на диване. — Она стонет и стонет, закрыв глаза в агонии.

— Хорошо, я понял.

Она останавливается и выжидающе смотрит на меня через наш маленький обеденный стол.

Я ловлю взгляд своей жены Мэгги на фотографии в рамке за плечом Эллиот и мысленно прошу у нее совета.

«Ты должна была быть здесь для этого, а не я. Что, черт возьми, я должен ей сказать?»

— Папа?

Мой взгляд встречается с ее.

— Да, так что эм… месячные — это… — Я прочищаю горло и делаю еще один глоток воды. — Когда женщина достигает определенного возраста…

— Девятнадцати? Как Колетт?

— Эм… нет, эм… — Интересно, смогу ли я найти на своем телефоне какой-нибудь учебник по разговору с девочками о таких вещах? Должен быть правильный и неправильный способ вести этот разговор. Я ожидал, что, в конце концов, это произойдет, но не так скоро. — Думаю, что у всех женщин это по-разному… Я имею в виду возраст, но у всех женщин есть… — Мой телефон звонит с места зарядки на другом конце комнаты. Я вскакиваю, чтобы взять его.

— Я думала, ты сказал не говорить по телефону во время ужина.

— Я закончил есть, так что все в порядке. — Я даже не близок к тому, чтобы закончить, но предпочел бы лечь спать голодным, чем продолжить этот разговор. Я вижу имя моей секретарши на идентификаторе вызывающего абонента. — Донна, что случилось?

— Извини, что беспокою вас, но я только что получила сообщение от «Национальной организации этики евангелистов».

Я поворачиваюсь обратно к своей любопытной дочери, которая практически барабанит пальцами в ожидании меня.

— Чего они хотели?

— Они посылают представителя, чтобы поговорить с тобой завтра утром.

Я напрягаюсь. НОЭЕ является сторожевым псом для всех евангелических церквей. Если они обращаются ко мне, это может означать только то, что была подана жалоба на одного из церковных сотрудников.

— О чем?

— Они не сказали.

Я виновато улыбаюсь разочарованно выглядящей Эллиот.

— Это по работе. Всего одну минуту.

— Бен, ты же знаешь, что они не стали бы посещать наш офис, если бы любая поданная жалоба не была обоснована.

Пульсация головной боли усиливается.

— Не волнуйся. У нас солидный персонал, и если кто-то действительно сделал что-то ужасное, будет лучше, если мы узнаем и позаботимся об этом как можно скорее. Это просто странно, потому что мне не было предъявлено никаких жалоб. Тот, кто подал жалобу, отправил ее прямиком наверх.

— Думаю, ты получишь больше информации завтра. Они будут здесь в восемь часов утра.

— Хорошо. Спасибо, Донна.

Вешаю трубку и набираю номер Колетт на своем телефоне. Гудки идут, но в итоге я попадаю на ее голосовую почту. Поэтому оставляю ей сообщение, спрашивая, может ли она прийти завтра пораньше, и после того, как вешаю трубку, еще и отправляю сообщение.

Кладу свой телефон обратно на стол на случай, если Колетт ответит. Она не такая надежная, как Бетани, так что есть большая вероятность, что я не получу от нее вестей до утра. А это значит, что мне придется взять Эллиот с собой на встречу и посмотреть, сможет ли Донна подбросить ее до школы, пока я буду общаться с НОЭЕ.

О чем они хотят со мной поговорить? В моей голове крутится миллион возможностей.

— Ты собираешься ответить на мой вопрос?

Я моргаю.

— Точно, это. Итак, эм… на чем я остановился?

— Ты говорил, что это может случиться в определенном возрасте.

Черт, у нее слишком хорошая память. Пока Мэгги была беременна, я молился за умного, здорового ребенка. Бог ответил, и теперь я жалею, что не помолился о здоровье и, возможно, не о таком большом уме.

— В определенном возрасте в репродуктивных органах женщины происходит…

— Что такое репродуктивные органы?

Опускаю голову на руки и стону. Я не готов к этому.

— Сегодня вечером мне нужно о многом подумать. Ничего, если мы продолжим завтра?

— Или я могу спросить Колетт?

Могу ли я доверять Колетт в том, что она даст Эллиот ответы, соответствующие ее возрасту? Или Эллиот подвергнется такой информации, которая напугает ее настолько, что она никогда не захочет выйти замуж и завести ребенка?

Я хмурюсь, обдумывая это.

Затем смотрю в глаза моей милой дочери и говорю:

— Да, можешь спросить Колетт.

ЭШЛИ

— Так что, полагаю, мы больше не лучшие друзья, да? — С телефоном, прижатым к уху, с взглядом, прикованным к экрану ноутбука, я сердито запихиваю в рот медово-ореховые хлопья, ожидая ответа Бетани.

— Ты ешь хлопья? Уже почти пять часов вечера.

— Просто ответь на вопрос!

Она ворчит что-то типа «только не это снова» и вздыхает.

— Ты же знаешь, что нельзя верить всему, что читаешь…

— Итак… — Я проглатываю свою еду. — Вы с Джесси не заходили вчера в детский магазин в Калабасасе, как сообщал TMZ? Ты говоришь мне, что на самом деле вы не, — я прищуриваюсь на экран и читаю слово в слово — «с любовью наклонялись друг к другу, выбирая детскую одежду — больше голубую, чем розовую», и что вы не «целовались и не смотрели друг другу в глаза над кроваткой с ценником в тысячу долларов»?

— Удивительно, за какую дерьмовую информацию папарацци платят деньги.

— Когда ты узнала, что беременна, и когда собиралась сказать мне? — Я запихиваю в рот еще одну ложку хлопьев.

— Мы действительно снова проходим через это? — Бетани звучит усталой. Не сонной, просто уставшей от всего этого дерьма. Слишком сильно.

С тех пор, как она сбежала в Лос-Анджелес с самым востребованным, самым знаменитым, самым талантливым Джесси Ли, подруга почти забыла обо мне. Я застряла в Сюрпрайзе, штат Аризона — ирония судьбы, потому что город не мог быть менее удивительным4. Бетани общается с богатыми и знаменитыми, живет, как королева в отреставрированном фермерском доме столетней давности на Голливудских холмах. Если я кажусь завистливой, то это потому, что так оно и есть. Но больше всего я скучаю по ней.

Я двадцатидевятилетняя женщина, работающая в ночном клубе и живущая с соседкой по комнате, которая сводит меня с ума. Поговорим о задержке развития в двадцать один год. Я бросила среднюю школу, так и не закончив ее, и у меня нет ни образования, ни опыта, кроме как подавать напитки. Планирование наперед никогда не было моим коньком. Черт, даже заглядывать в будущее никогда не было моим коньком. Я из тех девушек, которые живут настоящим моментом, и посмотрите, к чему это меня привело.

— Да, мы с Джесси были в детском магазине, но это единственная правдивая часть этой истории.