Чтение онлайн

— Ты не беременна?

— Нет. Если бы это было так, ты была бы первой, кто узнал об этом, потому что ты моя лучшая подруга, дурында!

Я улыбаюсь и закрываю свой ноутбук.

— Хорошо. Я надеялась, что ты это скажешь.

— Мы выбирали кое-какие вещи для ребенка Райдера и Джейд, Кэти. Так что все розовое. И да, мы поцеловались перед кроваткой, когда Джесси предложил проверить матрас на прочность.

Я фыркаю-смеюсь.

— Классический Джесси. — Я несу свою миску к раковине и стону, когда вижу, что она полна грязной посуды с вечеринки моей соседки по комнате в три утра. — Я скучаю по тебе. — Потом добавляю свою миску к куче.

— Значит сейчас ты, должно быть, смотришь на какой-то беспорядок.

— Посуда. — Я оставляю все как есть и клянусь посмотреть, сколько дней посуда простоит в раковине, прежде чем моя соседка ее вымоет.

— Приятно знать, что ты получаешь представление о том, каково это — иметь тебя в качестве соседки по комнате.

Я падаю на диван, поднимаю ноги и тру глаза.

— Я никогда не была такой плохой, как Сторми. Если бы я знала, что она такая неряха, я бы никогда не попросила ее переехать.

— Я предупреждала, что вы двое работаете вместе и живете вместе, и это может стать проблемой, но ты меня не послушала. — Я слышу, как открывается дверь гаража, и она предупреждает меня, что телефон может переключиться на Bluetooth за несколько секунд до этого. — Ты здесь?

— Тьфу. К сожалению, да. — Я оглядываю свою маленькую гостиную, чувствуя, как стены смыкаются. — Я так устала от своей жизни.

— От какой части? От вечеринок? Поздних ночей? Безымянных мужчин и неловких прощаний после секса?

— Эй, у меня нет неловких прощаний после секса! Я ускользаю посреди ночи. — Я выдыхаю. — И нет, я просто чувствую себя такой… немощной.

— Я бы никогда не выбрала такого слова, чтобы описать тебя, но продолжай.

Я сворачиваюсь калачиком на боку.

— Может быть, это потому, что приближается мой тридцатый день рождения, или, может быть, потому, что ты уехала, а я застряла в этой крошечной квартирке со Сторми и всей ее просексуальной чушью, но я чувствую себя подавленной и отталкивающей. Ты смеешься?

Она прочищает горло.

— Нет, нет, я… — Еще раз прочистила горло. — Ничего, продолжай.

— Наверное, я просто подумала, что на этом этапе своей жизни могла бы добиться большего.

— Знаешь, еще не слишком поздно. Ты могла бы вернуться в школу, пройти какие-нибудь из тех курсов красоты, которые, как ты всегда говоришь, тебе следовало пройти.

— И конкурировать с группой восемнадцатилетних подростков, только что окончивших среднюю школу? Нет, спасибо. Кроме того, мне нравится моя работа. Мне нравится работать барменом и знакомиться с новыми людьми. Какую еще работу я могу найти, где могла бы петь, танцевать, флиртовать и выпить рюмку текилы в рабочее время? — По сути, это список всего, в чем я хороша.

— Хорошее замечание.

— Мне что-то нужно. Я не знаю, хобби или что-то в этом роде.

— Почему бы тебе не стать волонтером в церкви? Есть тысяча вещей, которые ты могла бы сделать, и им действительно нужна вся помощь, которую они могут получить. Бонус, ты получаешь возможность проводить больше времени с Беном. — Ее голос звучит легче, когда она упоминает о нем. Подруга знает, что я влюблена в этого парня, но отказывается признать, что у нас с ним нет ничего общего.

Он отец-одиночка, которому нужно рано ложиться спать.

Мои ночи даже не начинаются раньше десяти часов.

Он предпочитает двухпроцентное молоко.

Я обожаю виски.

Он в рубашках и брюках.

Я в сетчатых чулках и юбке с леопардовым принтом.

Он — мораль.

Я — разврат.

Он — пастор, если уж на то пошло.

Я поклоняюсь богу веселья.

Ничто в нас не совпадает.

— Я позвоню Бену, — говорит она, заставляя мой желудок сделать то раздражающее движение, которое всегда происходит, когда кто-то упоминает его имя.

Это действительно несправедливо, что мужчина не уродлив.

Бен — ходячий урок отрицания плотских желаний — то, о чем он когда-то проповедовал. Просто потому, что я хожу в церковь поглазеть, не значит, что я не слушаю проповеди… иногда.

— Ты не обязана этого делать. По субботам я работаю допоздна, так что было бы пыткой вставать рано в воскресенье…

— Держу пари, сегодня утром ты проснулась рано, чтобы пойти на службу.

— Нет, я ушла с работы сегодня в три часа утра и не спала до церкви. В конце концов, я легла спать в полдень, отсюда и хлопья в пять вечера. Волонтерство было бы совсем другим делом. От меня ожидали бы, что я появлюсь вовремя и, знаешь ли, трезвой.

— Не отказывайся сразу! У нас пока нет никакой информации. Я позвоню тебе завтра и сообщу, что узнаю. Мне нужно бежать. Я встречаюсь с Джейд за ужином.

Я показываю язык, прежде чем сказать:

— Пока.

Бетани живет своей жизнью.

С каких это пор я чувствую себя немного застрявшей в своей?

Может быть, стать волонтером в церкви было бы не так уж плохо. Это дало бы мне какое-то занятие, приятное (спасибо пастору Бену), и я бы подпитывала то странное чувство внутри меня, которое отчаянно хочет сделать что-то помимо того, чтобы наслаждаться весельем.

Я глубже прижимаюсь к дивану, думая, что, может быть, мне удастся поспать еще пару часов. Запах ударяет мне в нос и обжигает. Он исходит от диванной подушки под моей щекой. Делаю полный вдох, надеясь, что не чувствую того запаха, который, как мне кажется, я чувствую, что каким-то образом я ошиблась.

Я как-то слышала, что призраков могут сопровождать запах, так что, когда вы чувствуете запах старых бабушкиных духов из ниоткуда, вы знаете, что это бабушка подглядывает за вами.

Если это так, то меня навещает мертвая пиратская шлюха, потому что пахнет гниющей рыбой и сексом. Я поднимаюсь с дивана и смотрю вниз, надеясь, что не увижу мокрого пятна от секса Сторми с прошлой ночи. Чисто, а это значит, что эти ароматы спрятаны глубоко в ткани, а теперь глубоко в моем носу.

— Сторми! — кричу я, бросая одеяло на пол, как будто оно покрыто миллиардом вшей. — Иди сюда!

После того, как кричу ей еще несколько раз, она, наконец, спотыкаясь, выходит из коридора обернутая в простыню. Ее черные волосы ниспадают на плечи, а густой макияж, который она нанесла вчера вечером на работу, все еще на месте, просто размазался по лицу. Она прищуривается в залитой солнцем комнате, осматривая пространство, прежде чем поднять свой взгляд на меня.

— Какого хрена? Я подумала, что здесь копы, судя по тому, как ты орала.