Чтение онлайн

— Расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю о тебе.

— Я не знаю, что еще сказать. — Я ерзаю на сиденье, перекрещивая ноги. — Ты уже все знаешь. Я бармен, работаю уже целую вечность, так и не окончила школу, переехала сюда из Техаса миллион лет назад.

— Это вся информация, которая тебя охватывает?

— В значительной степени. — Я смотрю в окно, потому что, конечно, это не вся информация, которая охватывает меня. Просто не хочу рассказывать ему остальное.

Он газует на светофоре и выскакивает на автостраду.

— Ты слишком сложна, чтобы это было все.

— Жаль разочаровывать.

— О, я не разочарован. Отнюдь нет.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Хорошо.

Именно поэтому я буду держать своих демонов крепко запертыми в шкафу, где им самое место.

К тому времени, как подъезжаем к моей квартире, мы обсудили все общие темы. Вместо того чтобы остановиться у обочины, он паркуется, обходит машину, чтобы выпустить меня из машины, и провожает до моей двери.

— Знаю, что говорила это уже миллион раз, но я действительно отлично провела время сегодня вечером.

Он берет меня за руку.

— Я тоже. Мы должны как-нибудь повторить это снова.

Не могу сдержать широкой улыбки, которая появляется на моем лице.

— Я бы с удовольствием.

Остальная часть нашей прогулки проходит в молчании, пока мужчина следует за мной вверх по лестнице к двери. Я поворачиваюсь, чтобы попрощаться, а он все еще держит меня за руку. Обручального кольца на его пальце по-прежнему нет.

— Я бы хотел поцеловать тебя на ночь. Если ты не против, — говорит он.

— Я была бы разочарована, если бы ты этого не сделал.

Бен подходит ближе, наклоняет голову и прижимается своими губами к моим. Прикосновение слишком мягкое, слишком быстрое, и когда мужчина отстраняется, я тянусь за его губами и с трудом удерживаюсь, чтобы не прижаться к нему лицом.

— Спокойной ночи, Эш.

Моя рука падает на бок после того, как он отпускает ее.

— Спокойной ночи, Бен.

Его большое тело плавно спускается по лестнице, но вместо того, чтобы направиться к своей машине, он останавливается, поворачивается и смотрит на меня. Его брови сведены вместе.

— Ты не собираешься зайти внутрь?

— Я хотела посмотреть, как ты уходишь.

Он расставляет ноги.

— Я никуда не уйду, пока ты не окажешься внутри.

— Обещаешь?

В его взгляде вспыхивает жар, но он не двигается, не говорит.

— Увидимся завтра. — Я все еще не могу пошевелиться. Не могу оторвать ноги от земли, не опасаясь, что буду перепрыгивать через две ступеньки за раз и брошусь в его объятия.

— Иди внутрь, Эш. — Глубокий рокот его требования скользит по моему позвоночнику. — Сейчас.

С этими словами я врываюсь в свой дом, закрывая и запирая дверь. В оцепенении иду в свою комнату, гадая, что, черт возьми, со мной происходит.

Я хочу Бена во всех смыслах этого слова — в том числе и не только для того, чтобы затащить его в свою постель. Мне хочется, чтобы его глаза были на мне, его рот на мне. Мне нужен его разум, его разговор, его внимание, его властные требования.

Да… это дерьмо с Беном Лэнгли может быстро осложниться.

И боюсь, что результат не будет стоить такого риска.

ГЛАВА 17

БЕН

— Доброе утро, Донна. — Я врываюсь в офис во вторник утром, измученный, но чувствующий себя лучше, чем когда-либо за последние годы.

Войдя в дом после свидания с Эшли, я почувствовал чувство вины, когда меня встретила фотография Мэгги и меня в рамке в день нашей свадьбы, гордо выставленная у двери. Я сказал себе, что не буду смотреть на неё, но мой взгляд инстинктивно переместился на изображение. Я потер пустое место, где раньше было мое обручальное кольцо, и почувствовал, как оно прожигает мой карман.

Я лежал в постели в кромешной темноте, думая не о Мэгги, а об Эшли и о том невероятном времени, которое мы провели. Заново переживал каждое мгновение прикосновения ее кожи к моей, каждое прикосновение моего рта к ее нежной шее, ощущение ее пульса, бьющегося у моих губ, и не мог заснуть. Я был болезненно тверд и так измучен разочарованием, что моя кожа стала липкой. У меня не было выбора, кроме как просунуть руку в боксеры и принести своему телу облегчение, в котором оно так отчаянно нуждалось. Иначе я бы никогда не смог заснуть. Я довел себя до оргазма, думая о другой женщине, лежа в своей супружеской постели. Слава богу, свет был выключен, так что я не мог видеть все фотографии Мэгги в моей комнате, смотрящей на меня разочарованным взглядом.

У меня был беспокойный ночной сон, но я проснулся с обновленным взглядом на жизнь. Я больше не муж Мэгги. Я вдовец. И хотя могу любить ее вечно, это не значит, что в моей жизни, в моем сердце недостаточно места для чувств к кому-то другому.

— Вау, у тебя хорошее настроение. — Донна откидывается на спинку стула и показывает на мое лицо. — Это как-то связано с твоим свиданием?

— Я думаю, что это так. Да.

— Забавно, ты не казался таким веселым, когда вернулся домой.

— Ты же знаешь, как говорят, радость приходит утром. — Оргазмы определенно пошли мне на пользу.

Не то чтобы я не мастурбировал с тех пор, как умерла Мэгги. Конечно же, я удовлетворял себя. Просто не так часто, как можно было бы подумать. Мне потребовались годы, чтобы вернуть хотя бы малейший намек на сексуальное влечение. Потом я почувствовал себя ужасно, дроча на воспоминания о ней. Я делал это, а потом чувствовал себя отвратительным человеком. Так что научился эмоционально отстраняться от самого действия, думал о нем как о чем-то, что мне нужно было сделать, чтобы выжить, например, как есть здоровую пищу. Никому это по-настоящему не нравится, но все делают это, потому что знают, что это должно быть сделано.

Но прошлая ночь была другой. Я разрешил своему разуму блуждать, а фантазиям разыграться. Вероятно, мне следует признаться и извиниться перед Эшли за то, что использовал ее красивое лицо, тело, губы и язык в качестве топлива для выпуска пара, но у меня такое чувство, что если бы раскрыл свои карты, то девушка могла бы попросить меня показать ей. И боюсь, я бы не смог ей отказать.

— О, звонили из службы няни!

Я замираю на полпути к своему кабинету и оглядываюсь через плечо.

— Звонили?