Чтение онлайн

– Меня тоже удивляет, что вы вернулись навестить Стеннардов.

Генерал сидел около окна с пледом на коленях. С тех пор, как Дебора видела его последний раз, генерал очень постарел. Он протянул Деборе сухую, слегка дрожавшую руку и улыбнулся. И эта улыбка была настолько теплой и сердечной, что Дебора сразу успокоилась. Генерал поднялся, и она поддерживала его, пока они шли в столовую.

– Итак, дорогая, - пропыхтел генерал, усаживаясь за стол.
– Вы m`bepmj` не ожидали увидеть меня вновь в этом уголке Англии. Молодой Гонт пригласил меня...

Она не находила сэра Рэнделла молодым. Конечно, он не был стариком, хотя и выглядел много старше своих лет. Это был полный сил энергичный мужчина около тридцати. Однако в нем отсутствовало человеческое тепло, во всяком случае, он не проявлял его.

– Мы знаем друг друга много лет, - продолжил генерал Флеминг, поэтому-то Эдвин и снял Тофт-Уоррен.

– И вот что из этого вышло, - вмешался Гонт.

– Но, мой дорогой мальчик, почему вы вините в этом себя?
– генерал повернулся к Деборе.
– Проблема этого молодого человека состоит в том, что он пытается всю ответственность взять на себя. Он слишком суров по отношению к себе.

Гонт уставился в свою тарелку.

– Что бы вы ни решили сделать в память усопших, можете быть уверены, что в ваше отсутствие я обо всем позабочусь. Ведь вы оба скоро опять уедете...

– Я еще потревожу вас день, самое большее два, - заметил генерал Флеминг.

Они оба посмотрели на Дебору. И вдруг Деборе пришла в голову мысль, что и здесь, и в Стеннард-Прайори ждут ее ответа.

– Я.., возможно, я задержусь здесь дольше, чем предполагала.

– Понимаю, - ответил Гонт. После обеда он предложил:

– Кофе я пришлю вам в кабинет и оставлю одних на столько времени, сколько вам понадобится.

– В половине четвертого за мной прибудет экипаж из Стеннард-Прайори, - сказала Дебора.

– Но я надеялся сам отвезти вас...

– Леди Стеннард настояла на этом. Сэр Рэнделл молча проводил генерала и Дебору в кабинет и оставил одних.

Генерал Флеминг и Дебора обсудили все детали их пожертвования церкви в память о Беатрис и Эдвине. Плед, которым генерал вновь укутал колени, упал, и Дебора наклонилась, чтобы поднять его.

– Как холодно в этом доме, - заметила она.

– Это ноют мои старые кости, дом здесь ни при чем.

– - А я считаю, что в этом доме мрачно и безжизненно, - продолжала настаивать на своем Дебора.

– Просто здесь давно уже отсутствует женская теплота.

– А у сэра Рэнделла никогда не появлялось желания вновь жениться? беспечно поинтересовалась Дебора.
– Или ни одна из молодых женщин не пожелала ввергнуть себя в эту.., атмосферу?

– Что вы имеете в виду?

– Это холодный дом, - повторила Дебора, - и таким он будет всегда.

– Не правда. Так было не всегда и так не будет в дальнейшем. Рэнделл сам виноват в этом. Он замкнулся в себе и работает, как одержимый, так что у него нет времени думать ни о чем другом - чертовски не правильно, как мне кажется. Ему нужен кто-то, кто вернет его к жизни и наполнит его дом теплом.

– И никто не пытался это сделать?

– Не имею представления. Мы давно потеряли друг друга из вида и не встречались, пока не произошло это страшное несчастье. Однако он, кажется, не изменился. И слухи вокруг него все нелепее...

Внезапно он замолчал, а потом спросил:

– Вы что, тоже думаете, что он убил свою жену?

– Не знаю, что я...

– Но вы наверняка слышали, что говорят люди, и я уверен, что почти поверили во все это. Так послушайте меня, юная леди. Рэнделл Гонт не убивал своей жены и никому не причинил никакого вреда. Тогда он был в самом начале своей карьеры и по этическим соображениям не мог оперировать свою собственную жену. А память людская очень ненадежна, сами знаете. Она легко перемешивает даты и события, зачастую искажая их.

Генерал задумчиво посмотрел на Дебору.

– У Элизабет Гонт была опухоль. Делалось все для ее спасения, но операция длилась слишком долго. И Гонт должен был спокойно все это m`ak~d`r|. Он хотел быть рядом с ней, он надеялся, что она выживет. Когда она умерла, его друзья боялись, что он потеряет рассудок. Так мне рассказывали. Но одно я могу вам сказать точно: смерть леди Гонт превратила его работу в призвание. Он трудился, как одержимый, и мне кажется, что в этом было его спасение. Гонт не тот человек, который предается сомнениям и унынию. Всего себя он отдал хирургии и поиску путей для облегчения боли. Все свое состояние он вложил в исследования. Многие понимают, что он на верном пути. Со всей округи приходят к нему люди ночью, чтобы попросить о помощи, вместо того чтобы обратиться к своему собственному врачу.

На часах было уже почти четыре, когда Дебора выглянула из окна и увидела в воротах экипаж.

Генерал Флеминг извинился, что не сможет проводить ее. Вошел Рэнделл Гонт и повел Дебору к выходу.

– Мисс Ричи, - неожиданно голос его прозвучал умоляюще, а движение руки еще более подчеркнуло искренность слов, - если вам понадобится моя помощь, надеюсь, вы известите меня об этом.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр. Его рука все еще держала ее руку, и она не находила более его прикосновение холодным.

– Я не имею в виду ваши пожертвования церкви или что-либо связанное с этим. Что бы ни произошло, мне бы хотелось, чтобы вы в любое время обратились ко мне первому.

Он отпустил ее руку, не спуская с нее глаз, затем продолжил:

– Если захотите изменить свое решение, как бы тяжело и поздно это ни было..

– Какое решение я должна изменить, сэр?

– Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, какое предложение вам уже сделали или собираются вскоре сделать.

– Вы не имеете права...

– Да, права я не имею, однако не могу больше молчать. Мне следовало поговорить с вами раньше, но все казалось, еще не время. Я уже не верил, что могу жить и чувствовать. С головой ушел в работу... Мисс Ричи, Дебора, - он схватил ее за плечи и, повернув к себе, заглянул в глаза, - вы научили меня вновь замечать окружающее и чувствовать. Пока не поздно, выслушайте меня.

Дебора вырвалась из его рук и, не оборачиваясь, побежала к экипажу. Кирсти уже ждала ее.

На пути в Стеннард-Прайори Дебора пыталась вызвать в памяти образ Джастина, ожидающего ее ответа, но мысли ее постоянно возвращались к Рэнделлу Гонту.